Мой дикий сосед (СИ)

- Нет.
- Отдыхать уехала? - предполагаю противоположный вариант.
- Нет, пошла у нотариуса спрашивать про завещание. Гламурная сучка… Поспорил с мужиками, что у меня самая красивая баба будет. Выбрал молодую блогершу-певичку. Ну и что? Получил отдачу. Рожать не буду. Баня, лес, - фу. Даже Бали, блядь, фу! Вези меня в Ниццу, Канны. Только вид на фотках не порть своей бандитской мордой. Холодная, как лед. Только что не засыпала, когда трахал… Пошла на хрен она, короче.
  
- Заебись, - вздыхаю, когда Рэм замолкает. - Приходите к нам на свадьбу. Может, познакомитесь с кем… Нормальным.
- Нет, я теперь ту рыжулю хочу… Она точно огонек… Но на свадьбу приду, так уж и быть. Можешь еще крестным отцом позвать.
Сделать крёстным отцом бандита - не сказать, что мне очень нравится эта идея, поэтому я обещаю подумать, как только ребенок родится. И благополучно забыть это сделать.
“Крестный отец” - усмехаюсь мысленно. С подтекстиком.
Нас отпускают около шести, перед ужином. К этому времени, убивая скуку за разговорами, мы с Рэмом успеваем многое узнать друг о друге.
Так как наши машины остались возле больницы, возвращаемся туда вдвоем на такси, предварительно прикупив цветы. Я для Дани нежные розовые розы. Он, для докторши, ярко-алые.
При виде нас регистраторша напрягается, но замирает с телефоном в руке, когда Рэм ставит на стойку коробку с огромным авторским тортом.
- Мы не с того начали, - подмигивает он ей. - Как вашу рыжую найти?
Медсестра все-таки звонит и спустя минуту из глубины коридора летит ярко-огненное создание.
- Вы совсем страх потеряли? - рычит она. - Выйдите отсюда!
- С хера ли? - хмыкает Рэм. - Ой, пардон, то есть: полиция не имеет к нам никаких претензий и мы пришли к пациентке в приемные часы. А это вам!
Он пихает женщине в руки цветы, но она тут же пихает их ему обратно.
- А что не в сиськи-то сразу? - вздергивает подбородок.
- В сиськи вы не принимаете! - расплывается в улыбке смотрящий, стреляя глазами ей в декольте.
- Мы вообще сегодня больше не принимаем, - так же ядовито улыбается ему она. - Время семь ноль три. Приемное время закончилось. Приходите завтра.
- А у вас конкретно когда приемные часы?
- У меня, конкретно, на двери табличка с графиком работы. Вооон там, в конце коридора. Если не лень, сходите, посмотрите. А потом покиньте помещение.
Женщина резко разворачивается к нам спиной, взмахнув копной огня, прощается с регистраторшей и выходит на улицу.
- Задержи ее, покалякай о чем-нибудь. - шепчет мне Рэм и рысцой бежит в сторону кабинета.
- Извините, - догоняю женщину на улице, - можно я вас всего на одну минутку отвлеку? Я понимаю, что получилось не красиво сегодня. Если я смогу как-то загладить свою вину, возьмите у Дани мой номер или я сам подойду в приемное время, обсудим. Как Даня?
Женщина закатывает глаза и медленно идет в сторону дороги.
- Когда вы в палату врывались, вас не волновало, что вы можете навредить всем женщинам внутри. Они на сохранении лежат, им нервничать нельзя. И своей тоже могли навредить.
- Я не знал, что тут беременные! - оправдываюсь расстроенно. - Я искал Даню неделю! Я боялся, что она не узнает, что очень нужна мне и снова исчезнет… Как она?
Женщина останавливается, какое-то время молча сверлит меня взглядом, будто проверяя на вшивость, потом пожимает плечами.
- У нее небольшой тонус. Обычно на таком маленьком сроке это не критично. Но, так как девушка очень впечатлительная, мы оставили ее под присмотром. Полежит недельку, отдохнет. Цветы можете передать через медсестру.
- Спасибо, доктор! - выдыхаю счастливо. - До свидания.
- А мне пару минут уделите, Алиса Олеговна? - Рэм подходит к нам довольно внезапно.
- У вас жена беременная? - она закатывает глаза и оборачивается к нему.
- Я не женат, - скалится Рэм.
- Тогда всего хорошего.
- Вы на машине или метро? - не унимается он, преграждая ей путь.
- Странно, что вы ещё не догадались. На метле.
- Обещают ветер. Погода нелётная. А у меня Крузак. Давай подвезу.
Разворачиваюсь и неторопливо бреду обратно в сторону больницы, набирая Даню и больше не слушая их перепалку.
Но когда слышатся визги, оборачиваюсь.
Смотрящий тащит на плече докторшу в сторону своей машины. Женщина кричит на него, лупит сумкой и брыкается.
- Одна чашка кофе, Алиса Олеговна. И я тебя отпущу. - доносится его бас.
Усмехаюсь. Напористый.
- Тебя отпустили! - оживает мой телефон даниными рыданиями.
- Отпустили, куда они денутся-то? Ты чего плачешь? - напрягаюсь.
- Не знаю! - всхлипывает Даня и я улыбаюсь. - Хочется просто. Волновалась за тебя. А еще наслушалась твоих сообщений.
- “Хочется”? - усмехаюсь и останавливаюсь, разглядывая себя в стекло на двери. Расписали знатно. Не хохлома. Абстракционизм. - А еще чего хочется?
- Хочу шоколадку. И торт шоколадный. И… И мороженое.
- Шоколадное, - догадываюсь.
- Да, - снова плачет Даня. Чую, пиздец будет веселая беременность.
- Ты пока поплачь, если тебе хочется, а я через полчасика все-все принесу.
Покупаю сладостей на всю палату. Не только то, что хочется, но и то, что может захотеться.
Передаю пакеты и цветы через медсестру. Клянусь, что Алиса Олеговна разрешила. Умалчиваю, что только цветы.
Сажусь в машину. Не спешу уезжать. Курю, слушаю музыку.
Видимо, сказывается недельный недосып, потому что незаметно засыпаю, а когда просыпаюсь, то уже глубокая ночь.
Еду кататься по ночной Москве. Записываю Дане голосовые. Уже привык с ней постоянно общаться за эту неделю. Не могу остановиться.
Чтобы поменьше плакала, хитрю и предлагаю ей заняться планированием нашей свадьбы. Сообщаю, что потолка у бюджета нет, а любые капризы только приветствуются. Намекаю на то, что мне хотелось бы устроить торжество на природе.
Пусть утром проснется и офигеет от того, какой я у нее классный.
Накатавшись вдоволь, приезжаю домой. Замечаю пакет с шампанским и заплесневевшей клубникой. Выкидываю ягоды, с хлопком открываю напиток. Даньке все равно теперь его нельзя, поэтому решаю не ждать ее возвращения, а выпить в одно лицо. В качестве группы моральной поддержки, с завтрашнего дня тоже больше не пью и не курю.
А сейчас пью игристое прямо из горла, как газировку.
За победу!
  
Глава 60. Даня 
 
Мы решили играть свадьбу в большом загородном конном клубе на берегу водоема. На территории есть и отель для гостей, и развлечения для детей и взрослых. Да и для фотосессии место превосходное. Колоритное.
Я иду по мощеной белой плиткой дорожке под руку с братом.
От волнения крепко сжимаю его предплечье и почти не дышу.
На нас смотрят гости. Их много. Все - родные и близкие. И, родных и близких Максима, росшего в приюте, гораздо больше, чем моих родственников и друзей.
Здесь и его начальники. Оказывается, их два. Он их обоих называет папами в моменты веселья. “Папы” с семьями. Иван Андреевич с Аней и тремя детьми, Руслан Ахмедович с семьёй. У него ровным счётом наоборот - две дочки и сын.
Здесь родители и детки, с которыми он занимается.
Здесь друзья Максима. Их гораздо больше, чем было у нас в гостях. Здесь его несколько сотрудников и та Юлька с мужем, чьи шутки чуть не довели нас до расставания.
Но я не злюсь на нее. Ведь, когда я узнала, как Макс искал меня, как переживал, я поняла, что он никогда, ни за что не оставит меня ни в горе, ни в радости, как и обещал. Потому что так ищут только по-настоящему дорогих людей.
  
Из моих родных - мама, брат, тётушки и подружки. Все те же Добрая душа, Миротворец, Следователь и Детектор лжи.
Конечно же, мы помирились. Потому что ещё со школы вместе и никогда не подставляли друг друга, не завидовали. Ну, попытались они помирить меня с бывшим. Хотели как лучше. Ну, не получилось у них. Поняли, приняли, осознали.