Ложная девятка 7 (СИ)
Но, несмотря на такое количество высокопоставленных товарищей, атмосфера получилась на удивление теплой и душевной. Может, помогло то, что футбольная среда все-таки менее чопорная, чем чиновничья. А может, и то, что я постарался рассадить гостей так, чтобы всем было комфортно.
Тамадой согласился стать Виктор Понедельник — человек с отличным чувством юмора и большим опытом проведения подобных мероприятий. А главным сюрпризом вечера стало выступление группы «Земляне». Сергей Скачков и его ребята исполнили несколько песен, включая «Трава у дома» — специально для молодоженов.
— Слава и Катя, — сказал мне Скачков после выступления, — желаем вам земного счастья. А если понадобится песня для юбилея свадьбы — обращайся.
Стол был накрыт по всем канонам советского ресторанного искусства. Красная и черная икра, семга, осетрина, салаты «Оливье» и «Столичный», заливное, отбивные, жаркое — всего не перечислить. Повара «Пекина» постарались на славу.
Тосты звучали один за другим. Симонян желал нам семейного счастья и спортивных побед. Грамов говорил о том, что крепкая семья — основа успешной карьеры.
— За молодых! — провозгласил очередной тост Стрельцов. — За их любовь, за их счастье, за то, чтобы дети у них были здоровыми и красивыми!
— Горько! — дружно загалдели гости, и мне пришлось в очередной раз целовать свою жену.
* * *Ближе к полуночи, когда официальная часть стала плавно переходить в более непринужденное общение, ко мне подошел Гена Литовченко. Полузащитник «Днепра» был одним из моих хороших приятелей по сборной, и я был рад его видеть на празднике.
— Слава, поздравляю от души, — сказал он, обнимая меня. — Катя — прекрасная девушка. Счастья вам!
— Спасибо, Гена. Как дела в Днепропетровске? Готовитесь к новому сезону?
— Да вроде нормально все, — ответил Литовченко и тут же добавил: — А вот у нас новости есть. Возможно, очень скоро мы с Олегом будем играть в одной хорошо знакомой тебе московской команде.
Я насторожился. Олег — это Протасов, который встречался с моей сестрой Олей и тоже присутствовал на свадьбе. Оля мне говорила, что её будущий муж и отец её ребенка перейдет в московскую команду, но не хотела называть какую. А Гена — лучший друг Протасова, если кто и знает все подробности, то именно он.
— В какой команде? — как можно более непринужденно спросил я.
Гена слегка смутился, видимо, понял, что сболтнул лишнего.
— Да так, разговоры пока только…
— Гена, — я положил руку ему на плечо, — мы же с тобой друзья. Рассказывай, что к чему. Ты же знаешь, что я за Олега только рад буду, если он в Москве играть будет.
Литовченко оглянулся по сторонам, убедился, что рядом никого нет, и понизил голос:
— Ладно, Славик, только никому ни слова. Слово?
— Слово.
— Мы со Стрельцовым разговаривали…
— Мы? — удивился я. — Ты тоже?
Я бросил взгляд в сторону, где Эдуард Анатольевич о чем-то весело беседовал с Ворониным и Малафеевым, и все трое смеялись какой-то шутке.
— Да, и я тоже, — кивнул Гена. — Мы с Олегом вместе хотим перейти в «Торпедо». В 87-м или 88-м, неважно. Переход может состояться уже к началу подготовки к новому сезону.
— Ну надо же, — покачал головой я. — Как интересно всё оборачивается. Вместе переходите.
Я помолчал, переваривая информацию, а потом как бы размышляя вслух, спросил:
— А Лобановский что на это?
— Причем здесь Лобановский? — удивился Гена.
— Как причем? — киевское «Динамо» — это главная команда Украинской ССР. А Лобановский — главный тренер этой команды. И руководство «Динамо» воспринимает весь украинский футбол как свой фарм-клуб. Естественно, что Валерий Васильевич хотел и держал в уме переход вас с Олегом к себе. А тут вы фактически убегаете с Украины в Москву.
— Ты, друг мой, прямо в корень зришь, — усмехнулся Литовченко. — Конечно, Лобановскому это не понравилось. Птичка на хвосте принесла, что Валерий Васильевич у себя в кабинете нас чуть ли не час матом крыл, когда узнал, что мы задумали.
«Да, будешь тут матом крыть, — подумал я. — Сначала Заваров ушел из киевского 'Динамо" в 'Торпедо" и расцвел. А теперь Стрельцов уводит сразу двоих».
Но тут же в голове возникла другая мысль: «Вот только как Эдуард Анатольевич будет такую прорву звезд в атаке комбинировать? Ведь на поле может выйти всего одиннадцать человек. И надо еще место оставить для полузащиты и защиты. А тут приходят еще два игрока в нападение…»
И тут меня осенило: «А ведь, скорее всего, это означает, что что-то они решили с моим переходом в 'Барселону". Голову против макового зерна могу поставить, что что-то решили».
Это были потрясающие новости. Протасов и Литовченко в «Торпедо» — наша команда становилась еще сильнее. А учитывая мои планы перехода в «Барселону» летом, приход Олега мог бы компенсировать потерю одного из лидеров атаки.
— Гена, — сказал я, — если это правда, то я буду очень рад играть с вами в одной команде, — пусть и недолго, добавил я про себя
— Надеюсь, что все получится, — ответил Литовченко. — Только ты пока никому не говори, хорошо? Олег просил не разглашать, пока все не решится окончательно.
— Конечно, не скажу, какие вопросы!
Да уж, интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Протасов и Литовченко в Торпедо это уже что-то из разряда хоккейного ЦСКА, монструозная команда которая будет бить всех и вся. И что самое главное даже без меня моя первая команда всё равно будет абсолютно сильнейшей в Союзе.
Межсезонье обещает быть интересным, но это потом, а сейчас меня ждут теперь уже жена для очередного танца.
Глава 18
— Ну вот и все, — сказал я, складывая в багажник своего новеньького ЗиЛа последний чемодан. — Три недели вдали от футбола, тренировок и всей этой суеты. Только ты, я и дороги Восточной Европы.
Катя улыбнулась, поправляя теплое пальто. Декабрьское утро выдалось морозным, но ясным — идеальная погода для путешествия.
— А ты уверен, что все документы в порядке? — спросила она. — Не хочется где-нибудь на границе застрять.
— Валерий Тимофеевич все проверил, — успокоил я ее. — Загранпаспорта, разрешения на выезд, международные права, страховка на машину. Плюс валютные чеки для Польши и боны для чехословацких магазинов. Все как полагается.
Сайкин действительно помог с оформлением всех необходимых бумаг. Разрешение на выезд через ОВИР, международные водительские права через ДОСААФ, страховку на автомобиль — все это в обычных условиях заняло бы месяцы. Но связи председателя Моссовета позволили управиться за неделю.
Особенно пригодились чеки ПКО для Польши — этакая туристическая валюта, которая позволяла расплачиваться в ресторанах и магазинах. А для Чехословакии у нас были кроны на каждый день пребывания плюс специальные боны Tuzex на случай, если захотим что-то купить в спецмагазинах.
— Тогда поехали, — сказал я, заводя двигатель.
Черный «ЗИЛ» мягко тронулся с места, и мы покинули заснеженную Москву, направляясь на запад.
* * *Первой остановкой стал Киев. Я специально выбрал этот маршрут — хотелось показать Кате красоту украинской столицы, тем более что зимой она особенно прекрасна.
Мы въехали в город под вечер, когда включилась праздничная иллюминация. Крещатик сиял огнями витрин и уличных фонарей, а снег делал все вокруг каким-то сказочно-романтичным.
— Боже мой, как красиво! — восхищалась Катя, глядя в окно. — Я никогда не была в Киеве зимой.
Мы остановились в гостинице «Днепр» — одной из лучших в городе. Портье узнал меня и проводил в лучший номер. Из окна открывался потрясающий вид на заснеженный Днепр и памятник «Родина-мать» на противоположном берегу.
— Знаешь, — сказала Катя, стоя у окна, — а ведь мы настоящие туристы. Никаких матчей, интервью, сборов. Просто муж и жена путешествуют по стране.
— И по Европе, — добавил я, обнимая ее. — Завтра выезжаем в Польшу.