Ложная девятка 7 (СИ)
Как-то так получилось, что новость о том, что я стану папой, мгновенно распространилась среди игроков и тренеров нашей команды. Прямо тут, в аэропорту, нас с Катей все стали поздравлять. Она была, можно сказать, частью большой торпедовской семьи. Да и тем более что все прекрасно знали о том, какой вклад моя невеста и будущая жена внесла в то, что история с захватом нашей сборной в Испании в заложники разрешилась благополучно. Так что большая доля поздравлений от ребят и нашего тренерского штаба выпала, естественно, и на ее долю.
И спасибо, Эдуард Анатольевич, от всей души. После матча в Глазго мы должны были отправиться куда? Правильно, на нашу любимую Восточную улицу. Как-никак, на носу важнейший матч в чемпионате Советского Союза. Если мы забираем игру с «Зенитом», а киевское «Динамо» оступается, то все — мы чемпионы. Ни о каких вольностях и послаблениях в режиме здесь не может быть и речи.
Но будущему отцу и мужу Стрельцов дал пару выходных. Не для того чтобы мы с Катей закончили наши амурные дела и прямо сейчас расписались. Нет, просто для того чтобы можно было эти новости, скажем так, переварить в более спокойной обстановке, провести время в кругу семьи, обрадовать родителей и прочее.
За это я был очень благодарен нашему главному тренеру. Так что под завистливые взгляды футболистов «Торпедо» я отправился домой.
* * *— Да вы сговорились! — воскликнул я, едва зашел к себе и услышав новости от Ольги.
Как оказалось, моя старшая сестра тоже беременна. Причем, кто будущий счастливый отец? Мой, можно сказать, приятель, с которым я ее и познакомил, хотя, учитывая пробивной характер моей сестрицы, она могла обойтись и без меня, Олег Протасов, нападающий «Днепра», с которым у Ольги уже достаточно длительные отношения. Очень скоро он станет отцом моего племянника и, скорее всего, еще и моим родственником — не знаю, как это называется, шурин, наверное, или свояк. Во всех этих названиях я не силен, но это по большому счету не так уж важно. Главное, что да — и сестра, и Катя беременны.
Олег, правда, пока еще об этом не знает. «Днепр» вчера в очень красивом стиле переиграл польскую «Легию» в гостях, так что для моего приятеля это будет сюрприз.
— И как же ты теперь будешь учиться? — спросил я Оли. — Переведешься в Днепропетровск? Там вообще мединститут есть?
— Ну, вообще-то есть, причем, голова садовая, один из старейших в СССР, — ответила Оля. — Но я пока не собираюсь переводиться ни в какой Днепропетровск. Буду спокойно учиться в Первом меде, а потом возьму академ, после которого закончу учебу здесь, в Москве.
— А подожди, а как же вы с Олегом будете жить — что, на два города? — удивилась Катя.
— Почему на два города? Нет, конечно, — в голосе Оли звучало нескрываемое удивление, — зачем нам это надо? Олег переберется сюда, в Москву. Вы что, думаете, мы не обсуждали ничего подобного? Конечно же, обсуждали.
Олег Протасов в Москве. Хм… Это очень интересно. Чемпион мира, Европы, на сегодняшний день один из лучших игроков в мире на этой позиции. Это лакомый кусочек для любого клуба. Для абсолютно каждой команду Советского Союза, да и не только Союза, он будет стопроцентным усилением. Может быть, только в той же «Барселоне» и еще там в трех-четырех клубах Европы нынешний Протасов не стал бы однозначным первым выбором тренера на позицию центрального нападающего.
«Барселона» мне вспомнилась, потому что там как раз играет Гарри Линекер, который на прошлом, триумфальном для нас, чемпионате забил свои 6 голов и вообще сейчас является образцом таранного форварда, форварда штрафной, достойного наследника легендарного Герда Мюллера. Вот с такими, как Линекер и Мюллер, и надо сравнивать Олега, который как минимум не хуже.
— Оль, а вы с ним не говорили, куда Олег может перейти в случае его переезда в Москву? Выбор у него очень большой — все московские команды захотят видеть Протасова в своем составе.
— Говорили, конечно, но я тебе об этом не скажу, — ехидно ответила мне сестра и показала язык. — Узнаешь все в свое время.
— Говори давай, — наседал я на нее. — Может быть, он уже с кем-то договорился?
— Хватит тут в партизана на допросе играть. Все, отстань от меня, все узнаешь в свое время, — ответила сестра.
* * *Потом был небольшой праздничный ужин в кругу семьи с Катиными родителями и моим отцом, который в очередной московской командировке по делам своего строящегося завода.
А на следующий день я отправился в редакцию еженедельника «Футбол-хоккей» для того, чтобы поговорить о футболе с одним из самых маститых наших футбольных журналистов — Виктором Понедельником, который по совместительству чемпион Европы 1960 года и вице-чемпион 1964 года.
Кроме него в редакции нашего главного спортивного журнала меня ждали журналисты испанской «Мундо Депортиво» — старейшей спортивной газеты Испании и второй в Европе после итальянской «Газетта делло Спорт». С испанцами я тоже должен был поговорить о нашей любимой игре и дать им большое интервью, которое выйдет в следующем номере «Мундо Депортиво».
Эта беседа с испанскими журналистами была нужна в первую очередь для продвижения нашей заявки на проведение чемпионата мира 1994 года. И интервью должно было стать началом достаточно большой пропагандистской кампании, итоги которой станут известны в будущем.
С заявкой были сложности из-за негласного правила о чередовании федераций, и, как говорили, товарищ Колосков не жалел бюджета, выделенного на лоббирование нашей заявки. И уже сейчас, буквально через месяц после того как наши футбольные чиновники озвучили это желание, было потрачено достаточно много денег, но вместе с этим еще раз появилась уверенность в том, что шансы у нас есть.
Разговор с Понедельником у нас получился достаточно короткий, и он был посвящен в большей степени стартовавшему розыгрышу Кубка чемпионов. Виктор Владимирович, естественно, очень хорошо знал нашу внутреннюю кухню. Это и неудивительно, учитывая то, что он вхож практически во все футбольные двери нашей страны. Я его десятки раз видел на базе «Торпедо». Как ни крути, а Понедельник играл в одной команде с Валентином Ивановым — речь, естественно, идет про сборную. Так что с автором первого «золотого» мяча советской сборной на финалах чемпионатов Европы мы встречались не единожды.
Вот и сегодня разговор у нас получился достаточно теплый, дружеский. И в нем я с подачи Виктора Владимировича озвучил мысль, которая, в принципе, витала и витает у всех торпедовцев и которая не единожды была сформулирована как в торпедовских коридорах, так и в Федерации футбола: московское «Торпедо» в розыгрыше 86–87 будет главным фаворитом Кубка европейских чемпионов. И когда нам брать самый престижный европейский клубный трофей, как не сейчас?
Состав у «Торпедо» просто убойный. Есть небольшое проседание — вернее, было небольшое проседание в защите, но благодаря приходу Горлуковича наша оборона подтянулась. А если говорить про полузащиту, то с приходом Добровольского и с взрослением и прогрессом братьев Савичевых, которые успешно решают задачи как в нападении, так и в обороне, наша средняя линия, пожалуй, сильнейшая в стране. Ну а про нападение и говорить нечего.
Да, к сожалению, за спиной главных торпедовских суперзвезд нет смены, которая способна была бы в случае чего подставить плечо и обеспечить сопоставимый уровень игры. Но футбольные боги, генетика, дисциплина и медицинский штаб во главе с Анатолием Прояевым обеспечили что мне, что Заварову очень хорошую физическую форму и минимум пропущенных матчей.
Так что да, «Торпедо» сейчас — это лучшие футбольные силы Советского Союза, и кому, как не нам, забирать в этом сезоне Кубок европейских чемпионов?
А вот с испанцами разговор получился куда более интересный. И, честное слово, какие-то вихри, ни в коем случае не враждебные, а наоборот, очень интересные, веют сейчас как надомной, так и над всем советским футболом. Ну скажите на милость, как так получается, что уже второй раз за относительно короткое время меня спрашивают о том, что я думаю о переходе в иностранный клуб? Сначала Круифф со своим «Аяксом», а теперь эти каталонцы. И что мне на это отвечать?