Рубин I (СИ)

—  Я пребывала в таком ужасе, что глаз от его лица, если так можно выразиться, отвести не могла.
—  То есть никаких ран вы не видели, — сделал вывод Ордерион.
— Нет, — покачала головой фрейлина.
— И вы всю ночь пролежали во мху, а с первыми лучами солнца встали и пошли искать помощь?
—  Совершенно верно.
— А тела? — не понял Ордерион. — Куда они подевались?
— Не знаю. — Она прикусила губу, думая об этом. — Их не было.
Ордерион прищурился. Хорн принес стопку с ромом и поставил перед дерой. Та поблагодарила его и тут же опрокинула содержимое, даже не поморщившись.
— И сколько, по-вашему, вы добирались до заставы? — уточнил Ордерион.
—  День, — пожала плечами фрейлина.
— И за этот день вы не встретили ни одной живой души на дороге, по которой шли сюда? Ни одного из воинов, что вас искали?
Фрейлина внимательно смотрела на него, явно чуя подвох.
— Нет, — ответила она и выпрямилась на стуле. — Вы не просто так об этом спрашиваете, дер Ерион. Я права?
— Правы.
Он смотрел на нее и читал в уставшем взгляде нетерпение.
— Сколько я добиралась до заставы, дер Ерион? — спустя недолгую паузу, наконец спросила она.
— Пять дней, — честно ответил он.
Фрейлина прижала дрожащие пальцы к губам.
— Дхар меня побери, — прошептала она, не гнушаясь браниться в присутствии свидетелей.
Ордерион делать ей замечание даже не намеревался. Учитывая ситуацию, лучше пусть дева благородных кровей от души выругается, чем закатит душераздирающую истерику. Хотя стоило отдать этой фрейлине должное: она старалась держать себя в руках.
— Пять дней, — тихо повторила она и сосредоточенно уставилась на пустую стопку. — Добравшись до Белого Замка Инайи, принцесса Рубин должна была отправить в Турем гонца с письмом, — пытливый взгляд фрейлины перекочевал со стопки на лицо Ордериона. — Это значит, что король Турема должен получить письмо от принцессы до завтрашнего заката.
— Беда в том, что он его не получит, — закончил ее мысль Ордерион. — Ведь принцесса мертва.
— Завтра я должна вернуться в Турем и все рассказать своему королю, — в голосе фрейлины появились напористые нотки, будто она уже все решила и чужое мнение ее не интересовало. — Ибо если этого не сделать, безнаказанным пропажу принцессы Рубин владыка Турема не оставит.
— Сегодня ночью вы напишите письмо вашему королю, в котором перескажете все, что с вами произошло, — ответил Ордерион. — А на заре мы отправим гонца с этим письмом в Турем. Вы же останетесь здесь, на заставе, до тех пор, пока мы не найдем тела и не разберемся, что на самом деле происходит. Приготовьтесь к тому, что вашу дальнейшую судьбу будут решать короли Турема и Инайи, которые лишились своих детей и договорного союза между королевствами вместе с ними.
— Я не поданная вашего короля, и вы не вправе указывать мне, что делать, — жестко ответила фрейлина. — Завтра на заре вы предоставите мне лошадь и сопровождающих, которые будут охранять меня на пути в Звездный замок.
— И две тысячи седоулов, — добавил Ордерион и едва не рассмеялся.
Фрейлина поежилась и уставилась на него исподлобья.
— Вы понимаете, что может начаться война? — серьезным тоном спросила она. — Король Турема захочет лично поговорить со мной и все узнать из первых уст.
— Как и король Инайи, сын которого остался в лесу, — с нотками угрозы в голосе ответил Ордерион. — Вы — единственный выживший свидетель, дера СуримИ, и сейчас вам лучше думать не о всеобщем благе, а о своей собственной безопасности.
— СУрими, — исправила его Рубин.
Ордерион намеренно пропустил ее замечание мимо ушей. Стоило чуть ослабить поводья, и туремская дера тут же попыталась выхватить их из рук. Сейчас он хозяин положения, и этой СУрими придется повиноваться и делать, что говорят.
— Мой помощник проводит вас в гостевой дом, — ответил Ордерион. — Там супруга начальника заставы заселит вас в комнату, принесет еды и чистую одежду. Я загляну к вам позже. Доставлю бумагу, чтобы вы могли написать королю Турема письмо.
— И терпеливо подождете, пока я закончу? — резко ответила Сурими и выпрямилась на стуле.
 
Ордерион смирил ее прищуром.
— Безусловно, — принц вежливо кивнул. — А уж с какой стороны двери решать только вам.
Сурими вспыхнула. Щеки заалели, губы поджались, а взгляд похолодел. Все-таки Ордерион не ошибся: фрейлина восприняла его слова превратно.
— Вы обещали рассказать, что здесь произошло и почему мне угрожали пульсаром, — Сурими сменила тактику и решила подловить Ордериона на мнимой задумчивости (он снова слишком внимательно разглядывал ее лицо).
— Дера СУрими, я свои обещания сдерживаю. И на память пока не жалуюсь. Поверьте, если бы я дал вам слово, — он хмыкнул, — обязательно бы его сдержал.
Температура в помещении резко понизилась. Или Ордериону только показалось, что фрейлина вымораживает все вокруг леденящим душу взглядом?
Рубин
Принцесса едва переставляла ватные ноги, пока лысый инаец по имени Хорн сопровождал ее к гостевому дому. В отличие от дера Ериона этот воин был крайне немногословен и все время держал руку на рукояти кинжала, торчащего из-за пояса.
Войдя в дом, Рубин поздоровалась с женщиной в летах и ее двумя молодыми помощницами. По какой-то причине одной из молоденьких девиц стало плохо. Другой тут же было приказано проводить деру в комнату, и черноволосая инайка сломя голову бросилась к лестнице, едва не сбив здоровяка Хорна с ног.
«Вот это прыть», — подумала про себя Рубин, мечтая только об одном: поскорей остаться наедине с собой.
Они поднялись по крутой лестнице гостевого дома на второй этаж и остановились у распахнутой настежь двери. Девушка с черными волосами юркнула в комнату и принялась громко рассказывать где что лежит. Затем, пролепетав что-то о горячей воде, которую скоро принесут, прошмыгнула мимо обомлевшей Рубин и скрылась в темноте коридора.
Принцессе ничего не оставалось, как поблагодарить Хорна за сопровождение и закрыть перед его носом дверь.
Ее поселили в просторной комнате с широкой кроватью, письменным столом, несколькими шкафами и ширмой, за которой располагалась ванна.
Рубин бегло осмотрелась в свете зажженных на стенах масляных ламп и присела за стол, ожидая, когда же принесут воду.
Ордерион
Принц вошел в гостевой дом с твердым намерением осмотреть комнату фрейлины Сурими еще раз. Он отдал приказ поселить «новую» фрейлину в комнате для принцессы, чему супруга начальника заставы, а по совместительству и домоправительница, была не рада. Оно и понятно: если из лесу в ночи выйдет сама принцесса, селить ее придется в покои, подготовленные для Атана.
Вспомнив старшего брата, Ордерион почувствовал укол совести за спокойствие, с которым возглавил его поиски. Возможно, дело в том, что пока не обнаружено тело, брат как будто и не умирал вовсе. Так, ушел в загул и не вернулся вовремя. Дера Сурими вот пять дней где-то потеряла и нашла дорогу к заставе, в конце концов. Почему его брат не может внезапно обнаружиться на территории Турема спустя пару недель?
Всегда неунывающий и веселый Атан разительно отличался от хладнокровного Галахара и рассудительного Ордериона. Оно и ясно: матери у всех троих братьев были разными. Ордерион свою маму практически не помнил. Горячка унесла ее жизнь, когда младшему принцу едва исполнилось пять. Смутные образы в его памяти дополняли несколько портретов, третьей супруги короля Инайи. Четвертая супруга, погибла в родах вместе с младенцем. А теперь на трон рядом с отцом села Мира…
Вспомнив имя новой королевы, Ордерион поморщился. Одно хорошо: рана от ее предательства, кажется, затянулась, а рубец уже так сильно не беспокоил.
Принц вошел в комнату, где жила копия фрейлины, и поднял руку. Пульсары сорвались с кончиков пальцев и взмыли вверх, чтобы закружиться под потолком и осветить помещение. Вроде бы за пару часов здесь ничего не изменилось, но чувство опасности будто материализовалось и сгустилось вместе с воздухом.