Рубин I (СИ)

— Да.
— И какой формой маны она управляла? — он вскинул брови.
— Формой? — переспросила Рубин.
— В чем заключались ее способности?
Рубин опустила голову, явно пытаясь что-то вспомнить.
— Я не знаю, — наконец, ответила она. — Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Возможно, я просто не помню, какой у нее был дар?
— То есть отец тебе о ее способностях ничего не рассказывал, — сделал вывод король.
— Нет, — подтвердила Рубин и при этом казалась весьма искренней.
— Твоя мать управляла эмоциями других людей. Искусно и тонко влияла на них.
— Вы были с ней лично знакомы? — не поняла Рубин.
— С твоим отцом мы тоже знакомы лично. Нас объединяет членство в ордене Повелителей силы. Именно там он и повстречал твою мать. Она, кстати, создавала отменные юни, которые пользовались особой популярностью у знающих людей. Ты слышала о таких штуковинах, которые способны заставить полюбить? Или возненавидеть? Или даже забыть о чем-то?
— Да, Ваше Величество, — кивнула Рубин.
— Таких, как твоя покойная мать, среди повелителей силы остались единицы. Ворожеи, что создают юни ворожбы, которые с каждым годом лишь дорожают. Достать их трудно, но если скопить седоулов — то можно позволить себе роскошь кем-то управлять.
— Они действуют недолго, — напомнил Ордерион. — И очень опасны для тех, кто их применяет.
— За все нужно платить, — произнес король и повернулся в сторону Хейди. — Да, принцесса?
— Безусловно, Ваше Величество, — спокойным тоном ответила Хейди.
— Отец позволял тебе читать книги членов ордена Повелителей силы? — Луар снова обратился к Рубин.
— Нет, — Рубин свела брови.
— А твоим сестрам? — уточнил король.
— Никому из нас, — ответила Рубин.
— Подскажи мне, Дарроу дарил тебе когда-нибудь юни изменений?
Она стушевалась и тут же переспросила:
— Изменений?
— Юни облика, которые наверняка тебе знакомы, — это одна из форм юни изменений. Первые позволяют лишь скрыть изъян, или стать красивее, например, худее или наоборот, пышнее, — Луар выставил руки перед собой, намекая на размер груди. — А вот юни изменений могут сделать все и сразу, в том числе скрыть дар повелителя силы, даже если он есть.
Ордерион весь напрягся, внимательно наблюдая за отцом.
— На что вы намекаете? — Рубин непонимающе смотрела на короля. — Что моя внешность — результат применения юни?
— О нет, дорогая, — усмехнулся король. — Внешность тебе явно досталась от матери — она тоже была прекрасна. Я намекаю, что сегодня поутру проснулся от жуткого чувства, что происходит нечто… запретное. Правда, дорогая? — король повернулся к Мире.
— Да, мой Повелитель, — словно кукла, кивнула та.
— Это было похоже на очень сильный выброс маны, который способен ощутить любой повелитель силы. Особенно, когда находится не так далеко от другого повелителя силы. Скажем, в покоях несколькими этажами ниже…
— Выброс был мой, — поспешил заверить Ордерион. — Иногда с повелителями силы такое случается. Главное, чтобы мана была не опасной. А мой выброс не был способен никому навредить.
— Мне всегда казалось странным, что у двух выдающихся повелителей силы родилось трое дочерей, и все трое без дара, — не обращая внимания на слова Ордериона, продолжил отец. — Мать Ордериона была повелительницей силы света. Я управляю огнем. А Ордерион — и тем, и другим. Твой отец, Рубин, Великий король Дарроу, тоже управляет огнем. Но какое получилось бы открытие, унаследуй вы с сестрами мощь силы огня и воздействия на разум?
— Мы об этом никогда не узнаем, потому что ничего не унаследовали, — подытожила Рубин.
— По большому счету, кто я такой, чтобы искать в тебе дар? — король рассмеялся. — Есть волхвы, Верховный повелитель силы, гонцы смерти, в конце концов, которые должны этим заниматься. Вот пусть и работают, а я буду управлять своим королевством. Сегодня вечером, когда прибудет делегация из Турема, ты должна предстать перед ними. Я уверен, что они признают тебя, как свою принцессу. Все-таки манеры налицо, да и наряды сидят отлично, — он указал на ее платье. — Но тебе, моя дорогая, придется решить очень важную проблему. Не стану скрывать, я предложу твоему отцу укрепить союз между нашими королевствами. Да, ты стала вдовой, не успев толком пожить со своим мужем, моим сыном Атаном, но ты молода и у тебя вся жизнь впереди. А у меня есть еще один сын, который в данный момент с тебя глаз не сводит, — отец в упор посмотрел на Ордериона. — Он сказал, что хочет жениться на тебе. Однако в этом вопросе решающее слово останется за тобой. Если ты не захочешь вступать в новый брак, ни один из делегатов не сможет и слова поперек тебе сказать. Они заберут тебя в Турем, где отец решит твою дальнейшую судьбу. Но если ты изъявишь желание выйти замуж за моего младшего сына, который в миру известен, как принц Орде, повода уезжать из Белого замка у тебя не будет. Не думаю, что Дарроу хотел бы рисковать твоей жизнью, подвергая риску обратного путешествия в Турем. Особенно после того, что ты пережила. Более того, я не думаю, что твоему отцу стоит знать, что вы с моим сыном… разделили ложе до свадьбы, — прямо сказал он. — Кто захочет потом женится на принцессе, которая не знает меры в утехах? Нет-нет, Дарроу и так потрясений перенес достаточно. А вот выдать тебя замуж повторно, да за достойного жениха и еще на выгодных для Турема условиях — рискну предположить, что он с радостью благословит твой новый союз. В противном случае, — Луар тяжело вздохнул и скривил губы, — Инайя посчитает отказ личным оскорблением королевской семьи. Мы являемся единственными поставщиками маны для юни на Великом континенте. Наши кузнецы создают оружие, которому нет равных. Нам есть, что предложить Турему. И есть, что забрать у него. Но, пожалуй, самый главный аргумент в пользу того, чтобы ты согласилась остаться и принять руку и сердце моего младшего сына — это твое желание жить… — он специально сделал паузу, а потом добавил, — счастливо. Ты же хочешь быть счастливой, Рубин?
 
Она молчала.
— Неужели я тебя напугал? — Луар рассмеялся. — О, дорогая, жизнь вообще пугающе жестока. Но рядом с моим сыном все страхи пройдут. А будешь и впредь умной, — он развел руками, — какой показала себя за этим столом, уверен, что сможешь добиться многого. Возможно, даже того, о чем никогда прежде не мечтала. Ну, что ты выберешь? Попросишь делегатов забрать тебя отсюда домой или позволишь мне рассказать им историю роковой любви на пепелище смерти, которая случилась между тобой и Орде, пока вы добирались сюда, спасаясь от нечисти?
— Просто предложите им сделку, — ответила Рубин. — Мой отец в истории не верит, особенно роковые. Он доверяет фактам и здравому смыслу.
— То есть ты согласна остаться и выйти замуж на принца Орде?
— Да, согласна.
— Прекрасно, — король хлопнул в ладоши. — Обожаю умных женщин. Да, дорогая? — он повернулся к Мире.
— Да, мой Повелитель, — сипло ответила та.
— Что ж, неплохой завтрак, — отец бросил салфетку на стол и встал.
Мира поднялась следом.
— Поскольку у всех нас много дел, полагаю, что встретимся мы только вечером, когда приедут делегаты из Турема. Хейди, дорогая, — он взглянул на жену Галлахера, — отведи сегодня Рубин в наш семейный склеп. Покажи, где покоится Атан. Думаю, в такой деликатный момент ей понадобится дружеское плечо. А вы с ней явно споетесь на почве общей ненависти ко мне. — Он злорадно оскалился. — Пойдем, Мира. Уверен, моим сыновьям есть, что обсудить за моей спиной.
Король с супругой вышли, а в столовой повисла напряженная тишина.
— О боги, — наконец, произнесла Хейди и прижала руку к груди, наклоняясь вперед.
Галлахер взглянул на Ордериона, и тот все понял без слов. Моментально установил щит вокруг, чтобы их никто не услышал.
— Милая, все хорошо, — Галлахер погладил жену по спине, успокаивая.
— Перестань делать вид, что это так, — она разогнулась, с болью глядя на него.
Рубин взяла в руки кубок с вином и осушила его до дна залпом. Поставила на стол и потянулась за кувшином. Ордерион ее остановил и налил сам. Немного. Чтобы сильно не захмелела.