Пертурбации и козни (СИ)
А пока прогуляюсь-ка по окрестностям, может чего интересного высмотрю.
Первым делом посетил городской рынок. В основной своей массе товар от местных производителей был представлен разнообразными продуктами питания. Тут и овощи свежие, квашеные и маринованные. Грибы во всех видах. Рыба речная и озерная в ассортименте от плотвы до солидных байкальских омулей во всех мыслимых видах: свежая, мороженая, вяленая соленая, копченая, ну и так далее. Икра лососевых пород рыб в двадцатилитровых пластиковых ведрах. Разнообразного мяса и изделий из него также хватает. Удивила свободная продажа алкогольных напитков домашнего приготовления, разумеется, без акцизных марок и по смешным по российским меркам ценам. Интересно, куда смотрит местная жандармерия? Похоже, имеет место коррупционный сговор между работниками правоохранительных органов и здешними самогонщиками. Вообще-то, не мое дело, просто интересно.
А вот обилие китайцев не удивило, ибо Поднебесная по здешним меркам находится едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Узкоглазые негоцианты торгуют чаще всего прямо со своих фур самыми разнообразными товарами: от расписных шелковых платков, фонариков и зажигалок до полупроводниковых радиоприемников, телевизоров, а также всякой прочей электроники. В качестве оплаты наряду с российскими рублями они охотно принимают драгметаллы. Сам видел, как какой-то местный житель расплачивался за приобретенную стиральную машину-автомат куском самородного серебра размером с кулак
На рынке приобрел пудовую связку копченых омулей, ведро икры и двадцать килограммов вяленой рыбы. Пока хватит, буду уезжать, затарюсь поосновательнее.
Следующим пунктом осмотра местных достопримечательностей в моем списке значилась резиденция местного лендлорда. По моим данным, это настоящий средневековый замок, вывезенный кем-то из предков ныне покойных Тимофея Геннадиевича и Марфы Тимофеевны аж из самой Шотландии. Делать им было нечего. Лучше бы потраченные деньги на благо народа пустили. Впрочем, целесообразность в таких делах чаще всего не рассматривается, главное понты. Пригласят на рыбалку какого-нибудь столичного вельможу, а тут на самом берегу «славного моря священного Байкала» не абы какая избушка, целый замок, доставленный из далеких западных земель островитян-скоттов.
Замок пришелся мне по душе своей фундаментальностью, обилием башенок и наличием ухоженного парка. К тому же, находится в стороне от всех прочих городских построек. А вот тот факт, что кто-то его оккупировал без моего ведома мне не понравился категорически. Какие-то мужики бандитского вида и девки, явно нетяжелого поведения мелькают в незашторенных окнах и топчут территорию вокруг моей резиденции.
Тормознул какого-то местного обывателя мужчину средних лет с пластиковым пакетом в руках в котором находились литровая бутылка водки, килограмм соленых огурцов и полбуханки ржаного хлеба. По изрядно потрепанному виду аборигена несложно было догадаться, что тому не терпится добраться до родного очага и приступить к процессу лечения от жутчайшего похмелья.
— Прошу прощения, уважаемый, разве это не резиденция графа Астраханова?
— Ха! Был граф, да весь вышел. А ты, парень, разве не в курсе? По телеку показывали, подорвали его вместе с дочкой прям в машине посреди белого дня. Чтоб им на том свете самая горячая сковорода и самые злые черти достались. — После этих слов мужик смачно плюнул себе под ноги и хотел было пойти своей дорогой.
Но я не позволил.
— Еще раз дико извиняюсь, если граф помер, почему в его доме проживают какие-то непонятные люди?
— Так то Викентий Арзамасский с сотней своих охламонов, типа барон. Как спрознал, что Астрахановых завалили, так явился не запылился неведомо откуда. Оккупировал графскую резиденцию, объявил себя законной властью и обложил охотников и старателей дополнительными поборами. С прежними властями в контрах, но до драки покамест дело не дошло, ибо силы равные. А по мне так что Атаманов, что этот Викентий одного поля ягоды — бандиты с большой дороги.
Посчитав нашу беседу законченной, мужчина быстро удалился, пояснив напоследок причины своей спешки, дескать, «трубы горят», так что звиняй, паря…
Я же крепко призадумался. Получается какой-то прохиндей решил подгрести под себя принадлежащую мне собственность. Интересно, на что надеется этот Арзамасский «типа барон». Скорее всего, до прибытия законного владельца собирается изрядно пощипать местных добытчиков, а когда я здесь появлюсь, устранить меня и самому по праву сильного стать владельцем этих земель. Такое частенько случается с нерасторопными лендлордами, неспособными защитить свое имущество от посягательства разного рода проходимцев. Завалить что ли всех этих наглых уродов?.. Нет, пожалуй не стоит.
Ну уничтожу я банду в одиночку, это непременно вызовет нездоровые брожения в умах местных обывателей. Если бы только это, было бы полбеды. Информация непременно дойдет до столицы, после чего на мою бедную голову посыплются всякие неудобные вопросы из разного рода официальных инстанций, но главное, от магического сообщества. А мне оно надо? Ответ очевиден. Значит, нужно действовать так, чтобы переход власти в руки законного владельца не выглядел чем-то экстраординарным.
Пока моя голова была занята осмыслением текущей ситуации, Николай основательно покопался в Сети и нарыл кое-какую информацию насчет личности Арзамасского. Барон оказался вовсе никаким не бароном, не Арзамасским и даже не Викентием. Обыкновенный бандит Кузьма Чухлов по кличке Типун. Начал с банального гоп-стопа, заматерев, переключился на контрабанду. Сплавлял в Поднебесную драгметаллы, «жемчуг», алхимические ингредиенты и прочие ценные ресурсы. Из Китая в Россию вез дешевую электронику, автомобили и еще много всякого разного. На том и погорел. Получил по приговору суда десять лет каторжных работ. Пять годков честно отмотал и был отпущен на свободу по УДО. Однако каторга его не перевоспитала, а вот осторожности при прокручивании разного рода противозаконных делишек научила. До своего появления в городе и захвата замка занимался всё теми же контрабандными операциями. Узнав о гибели Астрахановых, решил вдруг стать бароном, чтобы, как бы на законных основаниях отхватить обширный кусок прибайкальской тайги. Для этого обзавелся фиктивными документами на имя барона Арзамасского, во главе сотни отъявленных негодяем направился в мою вотчину и умудрился захватить мой замок. Однако наткнулся на сопротивление местных властей в лице Аркадия Федоровича Атаманова, который позиционирует себя в качестве защитника интересов законного владельца, на самом деле всячески мутит воду и, вполне вероятно, сам претендует на роль хозяина этих мест, поскольку, по происхождению наследный дворянин.
Не перестаю удивляться, насколько продвинутый у меня Искин. На основе, казалось бы, не связанных друг с другом разрозненных фактов делать столь четкие и конкретные обобщения не каждому мудрецу под силу.
Из всего вышеизложенного несложно сделать вывод, что ни Атаманов, ни «Арзамасский» уступать власть законному владельцу мирным путем не собираются. Более того, в настоящий момент и той и другой стороной производится активная вербовка боевиков. Интересно, по какой причине мне в управе не предложили присоединиться к воинству Аркадия Федоровича, вроде на вид не слабак?
Ладно, со всеми этими заморочками после разберусь. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, в Пустоши отправлюсь завтра же. Сегодня похожу, осмотрюсь, может еще чего интересного узнаю.
До темноты гулял по городку, но так ничего особо интересного не надыбал, если не считать приличных размеров зверинец из отловленных для нужд Астрахановых монстров в местных Пустошах. Заодно познакомился со смотрителем этого весьма специфического зоопарка Сысоем Ослябиевичем (не перестаю удивляться, сколько в этой реальности всяких архаичных имен, прям как из Рога Изобилия сыплются) Варфоломеевым. Мужчиной крайне специфическим и примечательным оказался Сысой Ослябиевич. Мало, что ростом под два с половиной метра вымахал и комплекции богатырской, еще как человек весьма душевный. Не жалея сил, ухаживает за своими страшненькими подопечными. Переживает, что станет с «животинками» (это он их так ласково называет) после того, как выделенные Астрахановыми средства на их содержание закончатся. Тонкой душевной конституции оказался этот Варфоломеев.