Пертурбации и козни (СИ)

Первым делом, избавился от патогенного фактора, то есть активировал вывод отравы и пораженных клеток из организма естественными путями. Как результат, в комнате образовалось такое амбре, аж глаза защипало и дыхание перехватило. Пришлось накинуть на себя и всех присутствующих в помещении заклинание магического противогаза. Затем принялся устранять последствия дефекации, бурного мочеиспускания и активного потоотделения путем обтирания больного влажными полотенцами.
Дальнейшее лечение происходило значительно проще. Вся жировая прослойка, которой в теле старика оказалось приличное количество, была направлена на восстановление пораженных участков. Этого жира оказалось недостаточно, пришлось позаимствовать часть мускульной массы.
Процесс восстановления занял у меня не более часа. В результате на софе лежал уже не прежний старик, а изрядно помолодевший мужчина без намека на былые морщины на лице и седину в шевелюре, бороде и усах, на вид не старше сорока. Хоть и худ, но тут главное костяк, который я ему не просто вылечил, но основательно укрепил, а мясо нарастет.
Наконец монета Герека с легким мелодичным звоном растаяла в воздухе, сигнализируя о том, что процесс излечения пациента завершен. Ну это я для Льва Григорьевича, внимательно следившего за процессом излечения товарища, аннигилировал «целительский артефакт».
Тут и Василий Иванович открыл глаза и с завидной скоростью рванул в туалет, откуда в скором времени стали доноситься характерные звуки вперемешку с сентенциями заковыристо-матерного содержания. Ничего страшного не происходит, просто организм патриарха рода Кутузовых окончательно избавляется от шлаков. Скоро все закончится, постоит под душем и станет как новенький. Впрочем, почему «как»? В данный момент физиологический возраст мужчины где-то лет тридцать, максимум тридцать пять. То есть «мой медицинский артефакт» не только избавил организм Василия Ивановича от яда, но омолодил его, да так, что и не снилось здешним целителям. От оно как! Впрочем, для меня вполне ожидаемый результат.
Пока помолодевший патриарх отсиживался в тубзике, затем под душем избавлялся от следов лечения, я убрал во внепространственное хранилище основательно изгаженные клеенку, полотенца и прочие неаппетитные сгустки. Как-нибудь на досуге выделю ядовитый компонент и разберусь, каким именно ядом собирались отправить на тот свет Василия Ивановича. Не забыл также основательно проветрить помещение посредством воздушного конструкта и распахнутого настежь окна.
Наконец основательно помолодевший и повеселевший Василий Иванович вышел из ванной комнаты, облаченный в махровый халат, заимствованный из специального шкафчика. Даже песенку негромко напевал:
— … Выйду на улицу к девкам пойду,
Голосом звонким я им подпою…
Ну да, благодаря моему лечению, отныне он способен не только подпеть тем девкам, а проводить с ними куда более занимательные манипуляции.
При виде стола с закусками глаза бывшего пациента жадно заблестели, песня оборвалась. Определенно, ему в данный момент не до девок.
Следующие полчаса Василий Иванович был занят поглощением пищи и на присутствующих не обращал никакого внимания. Впрочем, предварительно извинился, дескать, прошу пардону, но жрать хочется как из пулемета.
В ознаменование успешного излечения старинного друга моего патриарха мы с Львом Григорьевичем чокнулись бокалами с водкой, выпили дружно и присоединились к трапезе изрядно оголодавшего боярина Кутузова.
Признаться и у меня лечение отняло кучу как душевных, так и физических сил, так что после холодных блюд ароматная стерляжья ушица, с кулебяками и прочими пирогами да под водочку зашла на ура. А за всем этим зашли и отварная картошечка с солеными рыжиками, маринованными огурчиками, да с квашенной капустой, и жареная на вертеле дичина, а также множество другой вкуснятины, всего и не перечислить и опять-таки под водочку. У-у-м-м! Не заметил, как живот мой был набит буквально под завязку. Пришлось незаметно подстегнуть процесс пищеварения и не только у себя, но и в чреве боярина, ибо из-за неумеренного употребления пищи ему грозил банальный заворот кишок.
  
Наконец трапеза подошла к своему логическому завершению. Осоловевший от обилия съеденного Кутузов просидел еще около получаса в нашей компании. Он буквально осыпал меня благодарственными дифирамбами за свое спасение. А я что? Я ничего, ибо не моя заслуга в том, что Василий Иванович пребывает в полном здравии, это все иномирный артефакт. Затем с горечью изливал душу, каким плохим отцом и дедом оказался и что теперь не знает, кому передать бразды правления родом в случае преждевременного ухода из этой жизни.
На что я резонно заметил:
— Ваше Высокопревосходительство, по моему глубокому убеждению, вам не стоит отчаиваться насчет наследника, поскольку при вашем теперешнем состоянии здоровья, вы вполне способны наплодить кучу детишек.
— Верно говорит Иван, — поддержал меня Лев Григорьевич, — хватит тебе, Васёк, хранить лебединую верность своей Анюте, коей на этом свете уже двадцать годков как нет. Подыщи-ка себе достойную половинку и, в соответствии заветам Творца нашего Небесного, плодись и размножайся сколь душе будет угодно. Может, кого поумнее своего Герасима состряпаете.
— Ну да, ну да, Иван и Лев. Вы правы. Вот разберусь с клубком гадюк, что обосновались в моем доме, затем, пожалуй, последую вашему совету. Это же надо, родной сын вместе с внуком решили от меня избавиться! А эта мразь Макарка Кусакин… — патриарх не договорил, лишь махнул рукой и с горя дерябнул наполненный до краев водкой двухсотграммовый бокал.
Вне всяких сомнений, боярин набросал мысленно список причастных к попытке своего отравления лиц, и по его возвращении в родовом гнезде Кутузовых произойдут весьма и весьма серьезные пертурбации. Впрочем, эти внутриродовые дрязги меня никоим боком не касаются. Главная моя миссия выполнена, война между Кутузовыми и Засекиными предотвращена, а со своими семейными дрязгами глава рода и сам как-нибудь разберется.
Наконец, поблагодарив меня в хрен знает который раз, Василий Иванович покинул кабинет. Оставшись наедине с патриархом я буквально огорошил его:
— Дед, у меня теперь собственный кусок земли. Ну ты в курсе. Как новоиспеченный лендлорд я обязан его развивать в плане экономическом, народишком заселять, производства организовывать, ну и так далее. Для этого, сам понимаешь, мне нужны деньги. Миллионов двадцать, на первое время…
— Сколько-сколько⁈ — Едва не грохнулся со стула Князь Засекин, затем задорно расхохотался во всю мощь своей луженой глотки. — Двадцать миллионов! А ты, внучок, часом, берега не попутал? Нет у меня такого количества наличных денег — всё вложено в дело. Даже если бы и были, я бы тебе их не дал, поскольку самому не хватает.
— А ты возьми в банке кредит для меня. Я бы и сам так поступил, но таких денег мне никто не даст даже под залог моих земель. А тебе непременно дадут, да еще под минимальный процент. Я же всё сам потом выплачу.
— Это с какого ж такого перепугу⁈ — Выпучил глаза патриарх. — Назови хотя бы одну вескую причину, внучок.
Хотите причину? Таки, извольте!
Ни слова не говоря, я извлек из внепространственного хранилища оббитый железом деревянный сундук объемом где-то в половину кубического метра. Тяжелый зараза, килограммов под триста. Не стал тянуть с интригой, вставил ключ в замочную скважину, повернул и откинул крышку. В следующий момент имел удовольствие лицезреть до крайности удивленную физиономию князя Засекина. Дело в том, что сундук оказался доверху наполнен магическими артефактами, разумеется, иномирного происхождения. На самом деле, обычная земная бижутерия, из сокровищницы Астрахановых. Магические свойства всем этим перстням, брошкам, кулонам, серьгам, браслетам и прочей биже придал, разумеется, я. Тут главное было вовсе не зачаровать тот или иной предмет, а затереть клеймо мастера или завода, изготовившего то или иное ювелирное изделие, пробу и всю прочую информацию, указывающую на истинное его происхождение. Для вящей же убедительности, что артефакты изготовлены не на Земле, мне пришлось придумывать и ставить на каждый замысловатые клейма, якобы принадлежащие мастерам из иных реальностей.