Пертурбации и козни (СИ)
Привычный к грубым шуточкам приятеля Шимон не обратил внимания на подковырку.
— Так вот, господин без пятит минут генерал, только что мой кабинет покинули… — Шимон Абрамович все-таки не удержался от театральной паузы, именуемой в иной реальности «мхатовской», и, лишь услышав недовольный вздох на другом конце «трубы», продолжил: — Тимофей Геннадиевич и Марфа Тимофеевна Астрахановы.
— Астрахановы, говоришь?
— Ну да, именно они.
— Странно, недавно граф лично позвонил в наше ведомство, сообщил, что был украден вместе с дочерью неизвестными лицами. Обещался вскорости подъехать для дачи показаний. Ты представить себе не можешь, какой бедлам творится сейчас в нашей конторе. А теперь рассказывай, Шимон, все с чувством, толком и расстановкой…
* * *Покинув нотариальную контору Венедиктова, я вздохнул полной грудью слегка морозный столичный воздух и вместе с дочерью направился к арендованному в каршеринговой компании «Condor-450 NC» автомобилю класса люкс германского производства.
Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно является истинным инициатором недавнего спектакля, имевшего место в кабинете нотариуса. Ну да, в качестве графа Астраханова выступил я Иван Силаев, а роль моей «любимой дочурки» безупречно отыграл Искин Николай. В результате реализованной аферы князь Засекин-Силаев стал законным обладателем обширного участка земли в районе озера Байкал.
Для этого пришлось разыграть целый спектакль, чтобы у пронырливого законника не возникло и мысли заподозрить нашу парочку в подлоге. Все прошло без сучка и задоринки. Нотариус ничего не понял, лишь подивился невиданной щедрости обычно скуповатого графа и его дочери. Настоящий Астраханов скорее чужое оттяпает, нежели своим поделится.
У кого-то может возникнуть вполне закономерный вопрос: «Почему Астрахановы не отписали мне абсолютно всё свое движимое и недвижимое имущество?». А вот это уже лишнее и способно навести кое-кого весьма сообразительного на нехорошие мысли. А мне оно надо? Короче, я не жадный. Получил за «спасение» отца и дочери земельный надел размером в треть Франции и достаточно на первое время. Хе-хе-хе!
Вообще-то для воплощения своих задумок в жизнь, мне и этого за глаза. Есть где город построить большой и удобный для проживания, со всей необходимой инфраструктурой и рабочими местами для его жителей. Привлечь народ из перенаселенной Европейской части России в сибирскую глубинку, предоставив людям возможность обеспечить себя и свои семьи материально, да так, чтобы надутые будто индюки граждане столицы от зависти желчью исходили, я уверен, не составит особого труда. Ко всему прочему, теперь у меня есть место, куда можно наконец-то перетащить всех бойцов моего подразделения, находящихся в параллельной земной реальности в виде фантомных сущностей.
Ну всё, помечтал и хватит. Нас с «Марфой» с Следственном Комитете ждут… Ха-ха! Но не дождутся. Поскольку я не знаю истинных возможностей их штатных мозголомов, вдруг, обнаружат подмену. Вот шуму-то будет! А мне сейчас нужно быть ниже травы, тише воды и вообще, чтобы личность Ивана Силаева в этом деле особо не отсвечивала. Оно, конечно, придется дать показания, где и каким образом помог Астрахановым, да так, что в знак благодарности был одарен ими по-царски. Я к этому вполне готов. Поведаю следакам что-нибудь невероятное, но весьма и весьма головокружительное. Поверят, никуда не денутся.
Тем временем «отец» и «дочь» Астрахановы заняли места в авто. Марфа за рулем, я в соседнем пассажирском кресле. Теперь нам с Николаем предстоит от них избавиться, таким образом, чтобы для всех их гибель стала бесспорной, но, самое главное, чтобы мой реципиент к этому абсолютно не был причастен.
Итак, теперь следуем в направлении центра столицы. Топонимика нынешней Москвы существенно отличается от известной по прошлой моей жизни, однако некоторые названия все-таки соответствуют друг другу. Например парк Сокольники, здесь он именован, как Сокольничий лес. Именно туда мы и заехали по пути в Следственный Комитет.
Время рабочее, погода не для длительных прогулок. Так что посетителей немного. Остановились на лесной опушке у небольшого пруда. Перед тем, как «обернуться» вновь в Иваново тело, пришлось внушить мысль парочке заядлых рыбаков, что соседний водоем в плане рыбалки место более подходящее. А еще, шугануть ошивавшихся неподалеку четырех призрачных сущностей, деградировавших до состояния полтергейстов. Оно хоть и чокнутые создания, но какой-нибудь особо рьяный медиум вполне способен получить достоверную информацию о том, что в самом скором времени должно здесь случиться.
Убедившись в отсутствии поблизости лишних глаз и ушей, я извлек из внепространственного хранилища тело Ивана, усадил его на заднее пассажирское сидение и посредством камня душ быстренько перекинул туда свою духовную сущность.
Лишь оказавшись в привычном теле осознал, насколько дискомфортно было находиться в ипостаси Астраханова. Черт побери, напрашивается аналогия с удобной и неудобной одеждой. Куда там тщедушному тельцу изнеженного аристократа до Ванькиного тренированного организма.
Впрочем, долго засиживаться в салоне Кондора не имело смысла. Наложил на себя заклинание невидимости и распахнул дверцу, не забыв «подчистить» следы своего былого присутствия в автомобиле иже с этим, изрядно взбаламутить Астрал.
Отбежав вглубь леса на приличное расстояние, я отдал команду Николаю для перехода к финальной стадии операции.
Вскоре автомобиль с отцом и дочерью выехал на одну из центральных московских улиц и, управляемый Искином, покатил в сторону центральной части города, где неподалеку от Кремля на площади Генерала Мельникова (в иной реальности небезызвестная Лубянка) располагается здание Следственного Комитета Российской Империи.
Впрочем, до нужного места «Condor-450 NC» с двумя пассажирами на борту так и не добрался. Буквально через пять минут после выезда автомобиля на оживленную трассу сработало заложенное в салоне мощное взрывное устройство. Половине килограмма местного аналога тринитротолуола не удалось разметать по винтикам бронированный корпус автомобиля люксового класса. Однако произошедший внутри салона мощный взрыв превратил тела отца и дочери Астрахановых в кровавый фарш, не оставив им ни малейшего шанса на выживание.
— Ну ты как? — Сам не знаю зачем спросил я у вернувшегося в свой материальный носитель Искина, при этом непроизвольно погладил браслет. Вроде бы по сути «железяка», но по факту практически разумная. Привык, откровенно говоря, к столь необычному напарнику. Даже волновался, как бы его духовная ипостась не пострадала от взрыва.
— Всё путем, босс! — Бодро отрапортовал Николай.
Тут мне в голову пришла одна интересная идея.
— Ник, а ты не желаешь навсегда занять одно из трофейных тел гвардейцев Астрахановых?
Ответ поступил моментально и не совсем тот, который я ожидал услышать:
— Не, Иван, мне и в браслете вполне комфортно. Так что не забивайте голову всякой ерундой. Человек из меня как из говна пуля. Если что, не я придумал.
— Ну да, любимая присказка нашего ротного старшины в военном училище. Душевный был мужчина, всегда готовый подыскать «непыльную» работенку для нерадивого курсанта.
— Ну коли не желаешь переходить в человеческую ипостась, не смею настаивать.
Всё, дело сделано, пошатаюсь по Москве с недельку под видом туриста. Скорее всего, с подачи нотариуса, моей личностью заинтересуются компетентные органы. Ну что же, к задушевным разговорам со следователем я вполне готов.
Глава 11
Глава 11
— Ну и, что вы, господин князь, имеете сообщить следствию по делу о гибели отца и дочери Астрахановых? — Взгляд старшего следователя по особо важным делам Кострюкова Ермолая Васильевича, казалось проникал в самые затаенные уголки души опрашиваемого лица, коим в настоящее время являлся я.
Ха-ха-ха! Ну это ему так кажется, поскольку мне, как человеку, прошедшему курс специальной психологической подготовки еще в училище ВДВ, ко всему прочему магу, владеющему специальными практиками, по барабану этот его «пронзительный» взгляд. Чтобы не разочаровывать следователя мне все-таки пришлось сделать вид, что от въедливого взгляда жандарма меня основательно проняло. Лицедейство на нашем курсе преподавал сам Геродот Олегович Востриков, у которого, скажу вам, было чему поучиться. Впрочем, всё это не суть, главное, сидящий напротив меня самоуверенный хмырь считает, что он вполне управляет ситуацией и способен задавить морально всякого, кто вольно или невольно оказался в этом кабинете. А мне смешно, кроме выдающихся тараканьих усов громадного крючковатого шнобеля и глубоко посаженных черных глаз, с подозрением взирающих на мир, ничего такого особо демонического во внешности этого жгучего брюнета субтильного телосложения, на мой искушенный взгляд, и нет. Вот если бы были рожки на голове, тогда другое дело.