Пертурбации и козни (СИ)

— Ладно, Дед, буду точно в указанный срок.
— Вот и хорошо, внучок. Жду.
На этом наш разговор закончился. Интересно, что имел ввиду Лев Григорьевич под «прочими недоразумениями»? Прям заинтриговал старый. Неужели в курсе истинных причин уничтожения верхушки рода Астрахановых? Хотя вряд ли. Если только он не послал за мной опытного наблюдателя. Опять же, кто я такой, чтобы посылать за мной профессионального филёра? А тот китаец (или кто он по национальности) наверняка уже пузо греет на одном из курортов острова Пхукет после успешно выполненного задания своего руководства. Ничего, парень, я запомнил твою узкоглазую харю, а также ментальную сигнатуру «срисовал», так что, молись всем своим восточным богам, чтобы те не позволили пересечься нашим дорожкам.
А ровно в четыре пополудни в мой дом, как и ожидалось, заявилась делегация из трех прихвостней боярича Кутузова. Гордые и надутые, будто индюки от важности возложенной на них миссии.
  
Глава 8
 
Глава 8
— Князь Засекин-Силаев? — задал вопрос парнишка лет двадцати субтильного телосложения, курнос, с основательно забриолиненной жидкой светлой шевелюрой и смешными усиками под носом а ля юный Лермонтов. Более никаких примечательных особенностей в его внешности я не отметил.
— Ну он самый, — стараясь быть предельно вежливым ответил я, но все-таки не удержался от подковырки: — Неужто не узнал? Чай неделю назад как встречались.
При упоминании об имевшем место контакте, парни отвели глаза — все-таки, несмотря на «преданность» лидеру, остатки совести имеют место быть в их не до конца прогнивших душах. Однако этих остатков хватило ненадолго, победила групповая солидарность и абсолютное подчинение воле лидера. Ребята вновь напыжились и белобрысый продолжил:
— Имею честь представиться, барон Трофимов Василий Германович.
Ага, честь он имеет. Ну-ну.
Вслед за ним обозначились и остальные его сопровождавшие:
— Виконт Абрикосов, — кивнул коренастый брюнет на две головы ниже меня, но шириной плеч ничуть мне не уступавший.
— Свитский Виталий Юрьевич, барон — пропищал тонюсеньким голоском третий. Тут наблюдается явное несоответствие весьма тучной фигуры и вопиющей писклявости. Неужели среди сатрапов Кутузова не нашлось кого посолиднее. Не люблю, когда от человека за версту разит потом и чем-то гнилостным. И как его только боярич терпит рядом со Своей Светлостью? Хотя, вполне возможно, что посылка этого барончика в качестве секунданта банальный плевок в мою сторону, что-то типа посыла, мол, дерьмо к дерьму.
— Итак, господа, чем обязан вашему визиту в мою скромную обитель?
Наш разговор проходил на ступеньках крыльца, поскольку приглашать эту компашку хотя бы в сени желания нет, добрыми гостями в моем доме этим неблагодарным шакалам не быть, посему пусть объявят волю своего «Шер-Хана» и проваливают. Табаки херовы! Тьфу на них. Знал бы, что так обернется, не лез бы спасать. Говорил же мой дед Николай Александрович Ветров: «Не делай людям добра, не получишь зла». Ну это он так шутил, на самом деле, попрошайкам на улице частенько подавал, и во всякие благотворительные организации нехило отчислял, и настоятелю храма, что был по соседству от его дома регулярно вспомоществовал, при этом утверждал нечто совершенно противоположное: «Твори добро, Игорёк, рано или поздно воздастся не на этом, так на том Свете». Прям, как в воду смотрел старик — сейчас я именно на ТОМ Свете, и мне богато перепало, всем прочим на завидки, хоть деньгами никого не одаривал, но свой солдатский долг исполнял честно.
— Может, пройдем в дом? — пискнул барон Свитский. — Здесь как-то неловко общаться.
Ага, щаз-з, чтоб там все провоняло.
— Извините, господа, но я вас в гости не приглашал. Вы либо излагаете причину по которой явились прямо тут, либо валите дальше своей дорогой. — Ну да, я нарочито груб и невежлив, поскольку цель их визита мне уже известна.
Тут инициативу вновь перехватил барон Трофимов. Для начала он попытался подняться по ступенькам, чтобы не задирать подбородок при обращении ко мне, но я этому воспрепятствовал, встав посредине крыльца и уперев руки в боки — не проскочить. Пускай смотрит на меня снизу вверх, все-таки невесть какой аристократ, а я целый князь. По обиженной физиономии и сверканию глаз Василия Германовича было несложно понять, какая буря бушует в его мятущейся душе. С таким запалом, да супротив тигрокрысов — всех бы одним махом убивахом. Но я не тигрокрыс, меня подобными штучками не пронять. Коль считаешь себя обиженным, вызывай на дуэль. Если ссыкотно, так терпи и делай вид, что ничего такого, что затрагивает свою дворянскую честь не происходит.
  
Так что пришлось барону излагать суть визита, не в самой удобной для этого позе.
— Я уполномочен передать вам вызов на честный поединок от Его Светлости Кутузова Андрея Герасимовича. Бой на шпагах без применения магии. Время — девять утра следующего дня. Место — пустырь неподалеку от гостиницы «Привал странника». Вам всё понятно, князь?
Блин, интересные в этом мире порядки. Оказывается, у меня как вызываемой стороны и прав-то никаких нет. Ну да, тут кто первый официальную заяву накатал, тот и прав. Впрочем, если бы Кутузов не заручился поддержкой других свидетелей нашей с ним «теплой» встречи, имело бы место слово князя против слова боярича, в этом случае порядок проведения дуэли определялся стороной вызываемой. Ох и мудрёно тут с разборками благородных, можно и так и сяк повернуть. Хитер боярич, хоть и молод. Хотя вряд ли сам всё придумал, скорее всего, с кем-то из штатных юристов своего рода проконсультировался, вот те ему и насоветовали, каким образом одолеть сильного мага. А в том, что его оппонент не просто одаренный, а весьма продвинутый чародей Кутузов полностью уверен. Так что единственный способ меня одолеть — это свести поединок к бою на шпагах, в чем он, вне всяких сомнений, значительно меня превосходит. Оно и логично, откуда бывшему селянину, к тому же, в недавнем прошлом умственно не совсем полноценному научиться навыкам владения благородным оружием. Оглоблей махать — это его, но никак не шпагой. Ладно, пусть так считает. У меня же кое-какие мысли, как удивить зазнайку, имеются.
— Все понятно, барон. Завтра в девять на пустыре у «Привала странника». Непременно буду.
После этих моих слов троица без ненужных экивоков и расшаркиваний удалилась восвояси.
Жаль, что мои надежды, что боярич одумается и откажется от глупой затеи пошли коту под хвост. Ну что же, у меня еще предостаточно времени, чтобы успеть подготовиться к предстоящему ристалищу.
Во-первых, срочно ноги в руки и в Гильдию Поисковиков. В соответствии дуэльному кодексу, мне необходимо, как минимум, трое секундантов, и нигде кроме как там их не сыскать.
Через пять минут я уже мчался на Буланом в нужном направлении. А еще через полчаса в мои дуэльные поручители подписалось трое аристократов, прибывших поохотиться на просторах Васюганских Пустошей.
Предварительно мне пришлось обстоятельно описать подоплеку будущей дуэли. Поскольку в приемной гильдии народу было, что сельди в бочке, по большей части благородного происхождения, желающих стать моими секундантами было хоть отбавляй. Выбрал троих, что познатнее, графа Игнатьева Николая Викентьевича, баронов Олина Василия Митрофановича и Демидовича Дмитрия Юрьевича. Перед остальными претендентами пришлось извиниться. В качестве компенсации выкатил по ящику игристого вина и водки — кому что по душе, ну и о закусках позаботился. Сам в грядущем загуле участия принимать не пожелал, сославшись на предстоящую дуэль, к которой необходимо подготовиться. Был понят и отпущен безо всяких уговором и обид.
Действительно, дел по горло. У меня ведь даже шпаги нет. Согласно дуэльному кодексу, противоположная сторона обязана обеспечить соперника заявленным ею оружием. Однако сильно сомневаюсь, что выданная мне шпага окажется достойной моего княжеского звания. Нет, у меня насчет оружия есть одна очень интересная задумка.