Графиня поневоле (СИ)

  
17 глава
 
По мере того как карета подъезжала к замку, моя душа все сильнее наполнялась тревогой. Объяснить, с чем тревога связана конкретно, я не могла даже себе самой. Почему-то очень хотелось, чтобы муж не заметила нашего отсутствия.
Однако он заметил: темно-синий камзол с блестевшими на солнце золотыми пуговицами я увидела еще за двести метров от крыльца. Граф нервно ходил из стороны в сторону по мраморному крыльцу, временами останавливаясь и смотря вдаль, приложив руку ко лбу от солнца. Издали он напоминал капитана тонущего судна, взирающего с палубы за горизонт в тщетной надежде увидеть помощь.
  
— Ой, граф! — испуганно воскликнула Лея, тоже выглянувшая в окно. — Что сейчас будет!
После этих слов девушка вжалась в угол кареты, как будто боясь, что граф сейчас подойдет и вытащит ее оттуда за волосы.
Фред спрыгнул с запяток и отворил дверцу кареты. Затем галантно протянул мне руку.
— Прошу, госпожа.
Держа на руках уснувшего, закутанного в шаль торсунчика, я сошла на дорожку.
Граф уставился на меня и замер. Затем, чеканя шаг, как майор в отставке, быстро приблизился. Лея спряталась у меня за спиной.
— Ну и какого черта? — начал он, сверля меня ненавидящим взглядом.
— Мы город ездили, на рынок, — пискнула Лея из-за моей спины. — Не браните госпожу, она ни в чем не виновата.
— Прочь! — рявкнул на нее разъяренный граф. — Поговори-ка мне еще!
Лея, зарыдав, побежала в сторону заднего двора. Побледневший Фред предусмотрительно молчал, явно не желая привлекать хозяйский гнев и на себя.
— Где вы были? — медленно спросил граф, стоя в полутора метрах от меня.
Он все еще был в той надушенной нижней рубашке, что надел утром. Синий камзол был расстегнут, являя на всеобщее обозрение нескромный вырез, открывавший заросшую темно-золотой шерстью грудь. Он был чертовски привлекателен в солнечных лучах.
— На рынке, за… нижним бельем ездили, — ответила я, сглотнув слюну. И тут же, переходя из обороны в нападение, продолжила:
— Кстати, ко мне утром заходила маркиза Шевалон, просила передать вам, что сегодняшнюю ночь она запомнит навсегда!
Выпалив это, я быстрее, пока граф не пришел в себя, проскользнула мимо него и скрылась в замке. Однако на самом пороге до меня донесся его вопль:
— Чтобы больше никуда не отлучались! Королевский бал на носу, готовьтесь!
Обернувшись, я увидела, как граф дает легкий подзатыльник Фреду. Мальчишка, опомнившись, резво побежал отгонять карету.
****
На следующий день в моей гостиной вовсю кипела подготовка. Лея без устали вынимала из шкафа и демонстрировал всевозможные наряды. Розовые, сиреневые, малиновые, даже одно черное с золотом платье затесалось… Воланы, рюши, оборки и кружева всех мастей, размеров и пышности. Рукава фонариками, короткие, прозрачные, длинные до колен с разрезами, отделка бисером, стеклярусом, стразами, камнями, пайетками, вышивкой… Голова кружилась. Я все перемеряла, но ни один из представленных, как Лея сама выразилась «вечерних туалетов» мне не понравился.
— Раньше вы с удовольствием носили подобные платья, — осторожно заметила Лея. — Вот это даже трижды надевали. — Девушка погладила кораллового цвета наряд с серебряной вышивкой по подолу.
Да, это и впрямь ничего по сравнению с остальными, но все же не то, что мне хотелось.
— А голубого ничего нет?
Лея пожала плечами:
— Только дневные наряды, но для королевского бала они точно не годятся.
— А может?... — я с надеждой посмотрела на девушку.
Но она покачала головой твердо и без раздумий:
— Там этикет, регламент и все такое, — Лея была непреклонна. — Да вы ведь и сами знаете!
Вообще-то нет, хотелось ответить мне. Но вместо этого я задумчиво окинула взглядом разноцветный ворох и спросила:
— А если сшить новое? Можно успеть?
Лея задумалась.
— Ну, если срочно заказать, — с сомнением протянула она. — Но за два дня, даже не знаю кто возьмется. Нет у нас таких мастериц. Ведь даже самое простое домашнее платье неделю шьют, и это считается быстро.
— А если подумать?
— Можно попробовать к мадам Доротее обратиться, — неуверенно ответила Ля. — Но это будет дорого, такая спешка… Да и возьмется ли она?
О деньгах я как-то не подумала. Ведь у меня их совсем нет! То есть теоретически, наверное, имеются. Но думаю, что все мое богатство лежит у мужа, как и принято в средневековых семьях. Если так, то не видать мне денег как своих ушей.
Я вскочила и кинулась к туалетному столику. Посмотрим, есть ли что-нибудь полезное среди груды барахла, оставшегося от моей предшественницы? Я принялась перебирать золотые, серебряные подвески, кольца и браслеты, ища нечто особое. Такое, чего хватит на платье. И вот наконец вытащила из резной шкатулки массивную серебряную брошку, украшенную рубинами. Сама я это не надену, а вот в качестве оплаты дорогие камни очень даже подойдут.
— Вот! — торжествующе помахала я перед носом Леи брошкой. — Держи, и дуй к этой… Доротее. Платье мне нужно синее или голубое и с серебряной отделкой. И чтобы срочно, поняла?
Лея кивнула и уже приготовилась стартовать, как я кое-что вспомнила.
Стой! — завопила я, увидев, что ноги девушки уже почти скрылись за дверью. — И чтобы никакого чертового корсажа! И мне плевать на вечерние стандарты! Понятно?
Убедившись, что Лея на ходу кивнула, я, успокоившись, закрыла дверь.
Оставшись одна, весь оставшийся вечер я посвятила торсунчику. Зверек оказался ручным, милым и очень компанейским. Он не отходил от меня ни на шаг, внимательно наблюдал за всем моими передвижениями, умильно хлопал глазками и зевал, а спал, примостившись у меня под боком. В общем, не питомец, а одно удовольствие.
Еще он отлично лазил, в туалет ходил на улицу, спускаясь в сад через окно. Ел с моего стола, причем все без разбору. Я решила назвать его Птах, заметив, что он иногда смешно двигает ключицами, как будто пытаясь взлететь. Но конечно, никаких крыльев у него и в помине не было, лишь небольшие бугорки по бокам возле передних лап.
— Ты отличный малыш, — я погладила зверька по голове. — Без тебя тут можно было бы свихнуться от скуки.
Птах умиротворенно замурчал, напоминая большого кота. Вечером мы с ним идиллически поужинали, причем зверек вытаскивал у меня из тарелки самые сочные кусочки. Я ему не мешала: в конце концов, растущему организму нужен белок.
Лея явилась как раз к ужину, успев подать мне его. И рассказала, что ее поездки в Петару прошла успешно. Мадам Доротея взялась за мой заказ, а оплату в виде рубиновой броши приняла и даже дала сдачу в виде мешочка мелких монет.
— Вот, — протянула мне мешочек Лея. — Мадам Доротея сказала, что броши хватит с избытком и сказала, что это лишнее.
Я спрятала мешочек в комод: туда, где уже находились мои драгоценные лекарства. Теперь у меня есть местные деньги, и я уже менее беспомощна в чужом мире. Настроение от осознания сего факта значительно улучшилось. А принесенные Леей только что испеченные кухаркой Файной имбирные пряники с цукатами добавили удовольствия. Птах тоже оценил лакомство, сжевав полностью один пряник, попутно усыпав мою постель пряными крошками.
Через два дня Лея приехала из Петары с платьем. Она бережно внесла наряд, упакованный в голубую бумагу и торжественно водрузила на постель. Дрожащими от нетерпения и предвкушения руками я принялась распаковывать свой вечерний туалет.
Мастерство неизвестной мне мадам Доротеи не подвело. Это было действительно то, что я хотела: бирюзового цвета изысканное платье с квадратным скромным декольте, украшенным вышивкой в виде серебряных роз. Выполнено платье было из тончайшего муслина и отделано серебряным кружевом. Я примерила и осталась донельзя довольной.
  
Из зеркала на меня смотрела сама невинность и очарование: воздушная ткань платья обрисовывала фигуру, но не вызывающе, а нежно. Серебристое кружево отлично сочеталось с волосами, а бирюзовый цвет наряда — с оттенком глаз. Я выглядела одновременно элегантно и желанно: отличное сочетание, мне очень нравилось. Я радостно покрутилась в платье перед зеркалом.