Графиня поневоле (СИ)

— Я вас чем-то обидела? — взяв себя в руки, я решила прояснить ситуацию.
Со всех сторон на нас смотрели: гостей в этой церкви было куда больше, чем на моей предыдущей свадьбе. Если бы не помпезная церемония, я бы куда быстрее выяснила, чем обижен мой будущий благоверный.
Граф со все той же загадочной улыбкой, в которой мне вдруг почудилось что-то хищное, склонил ко мне красивую темноволосую голову. Со стороны мы, наверное, смотрелись влюбленным голубками.
  
— Вы и сами все знаете, Арида, — произнес он. — И понимаете, что в иных обстоятельствах вы стали бы последней, на ком я женился.
— Вот как? — я пытаюсь говорить хладнокровно, но это удается мне с большим трудом.
Интересно, чем насолила этому красавчику моя предшественница? Вот бы знать! Но поведать об этом сейчас может только сам мой жених. А судя по его сжатым челюстям, откровенничать он не намерен.
Я обвела взглядом собравшихся. Помещение местной церкви было поистине величественным и огромным. По меньшей мере человек пятьсот собралось, подумала я. Впереди, ближе всех к алтарю сидели высокопоставленные персоны в роскошных одеждах, а на заднем плане топился простой люд: слуги, крестьяне и просто праздный городской народец. Судя по всему, многим хотелось собственными глазами увидеть нашу свадьбу.
Тем временем мы поднялись по ступенькам к алтарю, который в этом мире был очень даже настоящим, включая стоявшего за ним священника. Никакой тетки из ЗАГСа в шерстяном колючем платье здесь, конечно, не было.
Алтарь купался в золоте — золотой была арка над ним, цветы вокруг, да и ряса священника слепила позолотой. Я похвалила себя за решение надеть голубое платье. Потому что в светло-желтом сейчас бы совсем потерялась.
Церемония венчания прошла как в тумане, я почти ничего не запомнила. Священник что-то говорил, рассказывал, задавал вопросы, на автомате я произнесла очередное «да». И вот уже граф надевает мне на палец кольцо. Дрожащими руками я делаю то же самое, нацепив на его палец огромный перстень с черным матовым камнем. Затем принимаюсь рассматривать свое кольцо: оно тонкое, изящной работы с ярко-зеленым изумрудом. В голове у меня промелькнула мысль, что разные обручальные кольца — плохой знак, но все уже свершилось.
Позади нас в зале раздались рукоплескания, шум и гам, потом к нам бросились гости с первых рядов, чтобы принести свои поздравления. Столько я еще никогда не целовалась! Дамы и господа все подходили и подходили. Каждому надо было меня приобнять, чмокнуть воздух около щеки и произнести на ушко что-то вроде: «Поздравляю, дорогая»! «Великолепно выглядите!» или «Вы прекрасная пара!».
Я заметила, что к графу с поздравлениями все больше подходили мужчины, а ко мне, соответственно, женщины. Но некоторые из дам, поздравив меня, все же принимались поздравлять и графа, словно нечаянно прижимаясь к нему всем телом, жеманясь и пряча глазки. Отчего-то это мне категорически не понравилось.
На алтарное возвышение, пыхтя и отдуваясь, взобрался отец и отечески похлопал меня по спине. Затем принялся обсуждать что-то с графом. Когда они закончили разговор, оба повернулись ко мне:
— Арида, ты уезжаешь в замок Сангиан прямо сейчас, — не терпящим возражений голосом произнес отец. — Но не беспокойся, госпожа Голока поедет с тобой! Тебе ведь понадобится помощь.
— О нет! — вырвалось у меня, и отец раздраженно посмотрел на меня. — только не Голока. Ею я сыта по горло.
— Но тебе же понадобится помощь! Не думаю, что в замке есть подходящие для тебя, обученные должным образом служанки.
Отец яростно вращал глазами, строя мне жуткие, грозные рожи. Но я была кремень. Я понимала, почему ему хочется спихнуть Голоку со мной. Ведь в этом случае камеристка сможет при необходимости связываться с Трисмегистом, скрывая мою болезнь от графа.
— Успокойтесь, господин Белль Эро Фонт, — снисходительно промолвил мой уже муж, поворачиваясь к нему. — В моем замке, думаю, все же найдется парочка подходящих служанок, пусть они и не столь искусны, как ваши.
— Лея! — твердо проговорила я. — Со мной поедет Лея!
— Не знаю, которая это из твоих горничных, — брезгливо отзывается папаша. — Но мне все равно. Забирай! Считай это моим тебе еще одним подарком.
Еще одним? То есть другие подарки уже были? Интересно, какие? Но вслух я ничего не произнесла, уже раскусив раздражительный нрав отца.
Священник снова заговорил: негромко и торжественно, но я уже даже не пыталась вслушиваться в это религиозный бред. Тем более что в своей речи святой отец напирал, в основном на то, каким образом порядочная жена должна слушаться и угождать своему мужу. А вот момент, что уважение в семье должно быть обоюдным, священник как-то упускал…
— Идем! — дернул меня за руку граф.
Он направо и налево улыбался гостям, пока мы проходили через их строй, осыпаемые со всех сторон розовыми лепестками. Лепестки застревали в моей в прическе, в декольте, норовили попасть в глаза, а один даже попал в рот, и мне пришлось его выплюнуть.
Вскоре мы уже стояли пред входом в храм перед каретой, запряженной четверкой вороных лошадей. Граф галантно подал мне руку, и вот уж мы вдвоем сидим на вполне удобных бархатным скамейках, уставясь друг на друга немым взглядом.
— А Лея? — забеспокоилась я. — Моя горничная? Где она?
— Прибудет отдельно, — сообщил граф, махая в окошко кареты высыпавшим на улицу гостям. — Вы же не хотите уезжать со своего венчания со служанкой?
Я пожала плечами. Ох уж эти традиции и снобизм аристократов! Ну ничего, я наведу свои порядки в замке Сангиан. Ну а если это у меня не получится, а граф начнет мне ставить палки в колеса, то сбегу через два месяца, как и собиралась.
Карета бодро запрыгала на булыжной мостовой, и мне то и дело приходилось хвататься за поручень. Граф с закрытыми глазами утомленно полулежал на подушках скамьи напротив. Когда мы, уже следуя лесом, попали какую-то особенно крутую яму, я не удержалась и одной рукой схватившись за поручень, другой вынуждена была упереться в колено муженьку. На что он приоткрыл один глаз и неодобрительно скривил губы в язвительной усмешке. Потом снова впал в забытье.
К тому времени как мы достигли замка, я чувствовала себя совсем вымотанной, предвидя приближение приступа морской болезни. И крайне не хотела извергнуть содержимое своего желудка на камзол мужа. Хотя, с другой стороны, было бы весело, наверное, посмотреть на выражение его лица при этом! Бьюсь об заклад, вся скука с его физиономии моментально бы слетела!
Но карета уже останавливалась. Дверца открылась, и кто-то снаружи протянул мне руку. Я оперлась на нее и вышла. Затем задрала голову: замок Сангиан поражал воображение. Величественный, высоченный, он как будто пронзал своими шпилями и башенками небо. Однако ему явно требовался ремонт: многие башенки зияли черными провалами окон, а старинные камни тут и там норовили отвалиться. Вокруг замка рос густой темный лес, а впереди располагался слегка запущенный сад с цветами и фруктовыми деревьями. Дорога здесь была одна, по которой мы прибыли.
— Ну и глушь, — мелькнула у меня мысль. — Эта Синяя Борода может что угодно сделать здесь со мной, и никто не хватится!
Тем не менее я не могла не заметить, насколько красив замок.
Поднимались по ступеням мы отдельно: граф не соизволил подать мне руки. Теперь, когда людских глаз вокруг не было, он мог обращаться со мной как угодно пренебрежительно. Но мне было все равно. Я потерплю, два месяца это немного, а потом покину этого надутого сноба и его обветшалый домик в деревне.
  
— Добро пожаловать граф и графиня. Обед подан, — произнес лакей, едва я переступила порог замка вслед за графом.
Я огляделась. Жилище могло похвастать следами роскоши было: помпезными статуями в нишах, гобеленами, картинами и полувыцветшими, зато многочисленными коврами. Во всем чувствовалась очевидная печать запустения. Как будто граф никогда не делал тут ремонт.
— На обеде будет кто-нибудь кроме нас? — уточнила я у графа.