Системный приручитель 2 (СИ)

Из под кровати раздался голос Мэй — просто потрясающе хладнокровный:
— Илья, прячся с Еленой Андреевной. Ничего ещё не обошлось.
Будто подтверждая её слова, в стену дома что-то стукнуло — так громко, что Лена вздрогнула. Илья вытер с рассечённого лба кровь и заскочил на кровать.
С минуту царила тишина, которую нарушало только их дыхание и тихое ворчание медвежонка. Снова заговорила Мэй:
  
— А вот теперь — обошлось.
— Что обошлось?
Сердце забилось быстрее и сходу стало легче, будто с души сняли огромный камень — такой же, который убил бы её, если бы не Илья. Как бы он не куксился, стесняясь своего голоса, а парень он хороший.
А теперь очнулся тот, кто, кажется, способен решить вообще любую проблему.
— Юль, мы под столом? Ты мне скоро бок своим локтём проткнёшь. Или… Кхм, Олег — это же Юлин локоть? Успокой меня, пожалуйста.
— Уг-гу.
— Мой, блин! Я не могу перевернуться, меня прижимает эта жопа мохнатая!
Будто поняв, что речь о нём, медвежонок заурчал.
— Бардак, — буркнул Никита. — Спасибо, что вытащили, ребят. А мы под столом от метеорита прячемся?
  
Глава 3
 
Не время выдыхать
 
— Бардак, — буркнул я совершенно беззлобно. Меньше минуты назад меня попросту разрывало от боли, и теперь снова напал приступ благодушия.
Усвоил я два навыка — приручение, работающие от голоса и, очевидно, как-то завязанное на ментальных способностях, и единение — всё та же менталка и органы чувств.
Лёгким и горлу в этот раз было легче, а вот голова… Чёрт, мне в череп будто влетел рой полевых пчёл. Эти маленькие родственницы пчёл обычных могут жалить много раз подряд, их жало не застревает в теле. И работают они жалом, будто швейная машинка иглой — быстро-быстро-быстро.
Ощущаются их укусы как короткий, но болючий ожёг чем-то горячим. И вот мой мозг будто бы ежесекундно жалили, жалили, жалили…
В то же время, в нос, ушные каналы и глаза по ощущениям вливали раскалённый металл, а язык и всю — мать её! — поверхность кожи будто в кипятке вываривали. За это спасибо единению.
И я понимаю, зачем мне способность видеть, слышать и обонять, как собака или медведь. Но зачем мне осязать то же самое и чувствовать вкус во рту моих питомцев?
Честное слово, без этого я бы легко обошёлся.
Ладно, дела не ждут:
— Спасибо, что вытащили, ребят. А мы под столом от метеорита прячемся?
Органы чувств у меня последовательно отрубались, чтобы потом снова заработать. Я успел пережить и полную потерю ощущения своего тела, и глухоту, и слепоту. Меньше всего ощущались потеря нюха и вкуса, но не обошлось и без них.
Тем не менее, жуткий грохот я сквозь голоса ребят, лай Бурана и урчание медвежонка уловил. Так что, метеорит (или что это вообще было) упал не меньше двух-трёх минут назад.
Раз мы ещё живы — значит, был он не очень большим.
Если это вообще был метеорит, конечно. Просто, когда комета посыпала небосвод звёздным дождём, выглядело это не так, будто частицы её хвоста притянуло к Земле. Это походило на десант, сброшенный с материнского корабля.
Ждать ли нам теперь чужих, шастающих по осколку? Система, насколько я помню, обещала, что для других миров (каких, интересно?) Земля откроется через два года.
Значит, разгадка в другом.
Не удивлюсь, если нам завтра выдадут новый квест, связанный как раз с загадочным метеоритом.
— Это не метеорит был, — пропищал где-то Илья.
В темноте под столом яркими белыми пятнами мелькнули глаза Олега — и он с кряхтением вылез наружу. Юля пискнула и свалилась на меня, ещё сильнее приложив локтём по рёбрам. А у меня там, между прочим, всё исцарапано — сначала лисой, потом волком.
Я как Колобок, который смог — от кого только не ушёл сегодня.
Надо озаботиться нагрудником из медвежьей шкуры. Но сначала — досыпать в неё соли, чтобы не сгнила. Ох, дел невпроворот… День для нас ещё нифига не закончился.
И мало мне было Юли — под стол ломанулись Буран и медвежонок. Друг друга они вообще не чурались, будто росли всю жизнь вместе. И вдвоём, дружно и согласованно, они начали лизать мне лицо.
— Илья… Придержи… мысль… — кое как выдавил я, пока Юля по мне вылезала наружу. И, будто специально, она умудрилась уперется руками во все больные места, а коленкой зацепила перевязанное бедро.
Чёрт, сейчас малость отойду, разберусь с текучкой — и срочно съем регенерацию, да и раскат заодно. Не вижу смысла растягивать боль на два раза, если можно принять быстро и в комбинации.
— Фу, Буран! Фу!
Питомцы отвалили. Буран зыркнул с обидой, рванул что-то изучать за печкой, медвежонок отстранился и уселся на пол, забавно раскинув по сторонам задние лапы.
Надо ему имя дать — а то сейчас я даже не знал, как отгонять его. Не «фу, медвежонок» же.
Но это чуть позже.
Я тоже вылез из под стола, осмотрелся.
Обстановка в избушке весьма спартанская, вся мебель — самодельная, сколоченная просто и на века. Стиль оформления — если можно так его назвать — рустикальный. То есть — чистый деревенский шик с натуральными материалами и налётом чего-то родного, русского народного.
Стены — бревенчатые, в дальнем левом от входа углу — здоровенная русская печь. Побеленная и разрисованная в стиле первобытных охотников всякими оленями, медведями, лосями и волками. Нашёлся у нас один умелец, вышло симпатично.
Когда мы делали мебель, держали в голове, что ночевать сюда может завалиться пьяная весёлая толпа, так что продумали, где её размещать.
Двухъярусная кровать легко может вместить четырёх человек — если особо толстых или таких габаритных, как я, не ложить спать на второй ярус от греха подальше.
На печь можно положить ещё двоих, на полати за печью — ещё одного. И на потолке скобы, к ним подвешивается гамак. То есть — восемь человек могут устроиться без проблем. Если народу больше — тогда уже кого-то придётся положить на пол.
Нас семеро, в этом плане всё в порядке.
В дальнем правом от входа углу — здоровенный шкаф. Слева от входа старый, советских ещё времён, буфет и умывальник (единственная не самодельная тут мебель), справа — стол. Справа же, между столом и шкафом, кровать. Плюсом к этому четыре табуретки, а из предбанника можно притащить скамейку.
Окна два — одно между буфетом и печью, второе — над столом. И вот с ним как раз проблемы.
— А окно когда выбить успело?
— Камнепад, — отозвался Илья. — Как эта хреновина упала, нас от ударной волны закрыло скалой. Деревья в лесу гнулись капец как, как будто ураганом прошлось. Наверно, попадала куча. А потом сюда со скалы камни падать начали.
— Значит, нам ещё повезло, что крышу не пробило, — хмыкнул я. — Кто догадался, что прятаться надо?
— Я, — Илья поднял руку, как в школе.
Грохнись на дом реально большой валун, хрен бы стол и кровать кого спасли, конечно, но идея всё равно была хорошая. Лучше укрыться хоть как-то, чем сидеть и ничего не делать.
— Красавчик. Партия тебя не забудет.
По правде сказать, Илья лучше всех подходит на роль моего заместителя. В Олеге и Шенге потенциала командовать я не вижу, Юля может, но она слишком уж едкая, её не каждый человек может перенести спокойно. Мэй… Этой девушке я готов доверять, она ответственная и разумная — но явно слишком закрытая. Ей командовать будет в тягость.
Сметана… У неё как минимум есть опыт руководства людьми, она препод всё-таки. Но она точно не кризисный руководитель, ей разве что можно бытовые вопросы поручить.
А Илья сейчас показал себя отлично. Он же до последнего пытался спасти парня, подстреленного деканом, он же меня останавливал, когда я помогал Сметане после укуса змеи.
  
Последнее — так себе, конечно, парень разводил панику на пустом месте, хотя было сказано, что подчинение мне должно быть абсолютным. Не из-за моей вредности, а чтобы не сдохнуть.
Но, стоит признать, он проявил инициативу. В другой ситуации она даже могла бы оказаться полезной.