Надежда Тальконы (СИ)

Надежда зашла в детскую. Ее сопровождал Найс. Геранд мгновенно оказался у нее на руках, а она, усадив мальчика поудобнее, спосила:
— Мелита, а где ваш телохранитель?
— Ой, Рэлла Надежда, он скоро вернется, Праки Геранд машинку сломал, он сказал что отремонтирует.
На этих словах телохранитель появился в дверях.
— А я, вообще-то, к тебе.
  
— Да, Рэлла Надежда. — И полная готовность к чему угодно и вопрос во взгляде.
— Мне нужно подобрать тебе напарника. И уточнила. — Для Альдены. Подумай, с кем из охранников тебе было бы лучше работать. Требования такие же, как были к тебе.
Растерянный парень некоторое время задумчиво смотрел в пол, пока Найс, опираясь спиной на подоконник, не поторопил его:
— Так что, вспомнил? Или мне самому тебе напарника назначать?.
— Рэлла Надежда, Праки Найс, — заторопился он с ответом. — У меня есть друг, Иркет. Только он с внешнего радиуса.
Найс недовольно поморщился, а Надежда заинтересованно произнесла:
— Продолжай.
— У них в семье четверо ребятишек. Иркет старший, потом десять лет перерыва и все остальные. Он всех сам вынянчил. Он умеет с маленькими.
— Ну, хорошо. Зови сюда своего Иркета, посмотрим, — строго приказал Найс, уже почти чувствуя, что ему все равно прикажут перевести этого охранника в телохранители дочери Посланницы. И все пытался вспомнить, как же он выглядит, и не мог. — Старею, старею, — обреченно думал начальник охраны.
Но только на пороге появился широкоплечий парень со смущенным выражением очень смуглого широкоскулого лица, тут же его вспомнил и согласился с выбором Посланницы, так как нареканий к нему никогда не имел.
Полтора года для ребенка — срок вполне осознанного существования. Альдена уже прилично болтала, досаждала несчастной Вилде с телекинезом, на прогулках пыталась убегать и от нее, и от бдительного Иркета — самой лучшей своей игрушки.
Надежда вызвала к себе Кадава, приказав Альгиде и Бернету сходить погулять. И кивком показала на диван: садись.
Он, изумленный, повиновался.
— Кадав, ты не замечаешь? Мне начинает казаться, что Альдена становится кое в чем похожей на тебя. Я уже боюсь показываться в детской вместе с тобой. Скоро и посторонние начнут выстраивать ненужные ассоциации.
— И что мне делать Рэлла Надежда?
— Я думала. Долго думала. У меня, кажется, есть для тебя один вариант. Не знаю, как он тебе, но я, честно, не нашла ни более подходящего повода для твоего ухода, ни более подходящей должности.
Кадав подался вперед огорченный и растерянный.
— Помнишь, мы ездили недавно к Матенсу смотреть на оборудование нового корабля? Аллант подарил его мне. Я хочу, чтоб капитаном этого корабля стал ты. Это очень хороший корабль — первый корабль межсекторного класса для Тальконы. Я разрешаю тебе самостоятельную вербовку экипажа, в том числе на любых военных и гражданских кораблях планеты. Когда-то ты мечтал о космосе. Мне не хотелось бы, чтобы я оставалась единственным препятствием на пути к этой мечте. И я уже знаю цель вашего первого полета. Это Закрытая Зона, планета моего отца — Земля. Миссия научно-исследовательской экспедиции тебя устроит? — и, не давая времени на ответ, продолжила: Я отдам тебе все материалы, что у меня имеются по этой планете. Кое-что ты уже видел. Я очень хочу знать больше. Ты согласен?
— Да, Рэлла Тальконы. — Что ему еще оставалось отвечать в этой ситуации.
— Обиделся, — сразу же ощутила Надежда, — отгородился официальным титулом, не сказал привычное — «Рэлла Надежда», — но добавила, добивая — Кадав, пожалуйста, подбери себе замену. Сам. Ты достаточно знаешь меня, знаешь Бернета. Посоветуйся с ним, захочет ли он работать с выбранным тобой напарником. Если хочешь, можешь задействовать Найса, можешь выбирать самостоятельно… — и попыталась оправдаться: у меня, действительно, нет другого выхода, пойми. Дело не только в тебе и во мне. На карте судьба Альдены. — и с тихим вздохом приговорила последней фразой. — У тебя неделя сроку.
Резко поднялась и, нервно тряхнув волосами, быстро вышла, оставив телохранителя сидеть на диване и переваривать полученную информацию.
* * *
Первое время Кадава, действительно, всем не хватало. К человеку привыкаешь, к его манерам, словам, реакции. И Бернет сначала косился на нового напарника, хоть сам и помогал его выбирать из охранников внутреннего радиуса. Но потом привык, сработался. Тем более что Рэлла Тальконы как-то успокоилась, никаких фокусов не выкидывала. Может, повзрослела. Очень много времени проводила с детьми, наверстывая период отчуждения, который испытывала к дочери. Бернету всегда было очень интересно наблюдать за странными с его точки зрения, совсем не детскими играми. С Герандом она так не играла. Мальчик не унаследовал никаких свехъестественных способностей матери, что очень огорчало Надежду и радовало Алланта. Зато Альдена воспользовалась всем сполна и, чем старше становилась девочка, тем чаще общение матери и дочери, значительно больше походило на джанерские тренировки, чем на детские игры.
Вилда в таких случаях пребывала в благоговейном ужасе. Иркет держал нейтралитет даже в чувствах, так как знал, что в присутствии Посланницы лучше уж совсем не думать о тех вещах, которые она знать не должна бы.
* * *
Надежда, с сочувственной улыбкой проводив Алланта вести рутинные приемные дела, решила поразмяться немного в спортзале. Помимо стандартной джанерской тренировки она выбрала упражнения с боевым поясом, который не надевала уже давненько.
И только-только успела разогреться, начав по-серьезному гонять своих телохранителей, как сработал браслет.
— Да, Аллант, слушаю, — немного задыхающимся голосом немедленно отозвалась Надежда, успевая еще метнуться в сторону от старательно изображающего атаку Бернета.
— Подойди, пожалуйста, ко мне, — голос Алланта очень тихий, чтоб посторонние не услышали слов контакта. — Тут посетители требуют разговора только с тобой лично. И переодеться не забудь. А то ввалишься в тренировочном костюме. Люди не поймут.
— Ах-ах-ах! — Притворно отозвалась Надежда и побежала одеваться под безутешные и тщетные причитания Альгиды, что парадное платье недопустимо надевать поверх спортивной одежды.
Надежда быстро выбрала изо всех возможных платье довольно свободного покроя с высоким глухим воротом под горло, чтоб, действительно, не было заметно ни облегающего спортивного костюма, ни боевого пояса под ним. Она даже прически делать не стала никакой, наскоро расчесавшись и закрепив на свободно распущенных волосах одну из диадем, почти на бегу протерла лицо, шею и руки влажным полотенцем. Мимоходом мазнула по губам яркой помадой, изображая макияж. Румяна не требовались, она и так была разгоряченной после тренировки. Еще немного духов… Альгида не на шутку расстроилась, привычно перобразившись в строгую бдительную няньку.
— Но так же нельзя! Надежда мельком осмотрела себя в зеркале. Немного вольная интерпретация имиджа Рэллы Тальконы была готова. Не совсем то, что требовалось, но появляться на виду у подданных уже можно. Придворных и прочих посетителей в зале было довольно много. Все ждали окончания приема. Надежда торжественно прошла вперед и заняла свое место рядом с Аллантом.
Вот, вплотную ко второму помосту, медленно, синхронно и почти величественно ступая, прошли трое служителей храма Небесного Воина. Их темно-фиолетовые одеяния резко контрастировали с обликом светлого зала.
  
— Нам поручено говорить с Рэллой Тальконы. — Провозгласил стоящий в середине и самый высокий по росту служитель.
— Я слушаю вас, — изобразила внимание Надежда.
— Настоятель нашего храма уверял нас, что Посланница Вашей Защитницы вполне может говорить со служителями Храма Небесного Воина на равных, не прячась за спинами телохранителей, и не побоится приблизиться.