Надежда Тальконы (СИ)

Это не осталось незамеченным.
— Да как ты смеешь угрожать мне оружием, сопляк! Ты думаешь, у меня нет связей во дворце?! Да я сегодня же сообщу всё досточтимому Батоку Найсу! Он узнает, чем занимаются его подчиненные. Ты, безродный, притащился в приличное кафе, куда тебя и пускать не стоило бы. Да ещё приволок с собой двух девок и оборванца с улицы!
Охранник снова дернулся, и Надежда крепче сжала пальцы на его плече.
  
— Спокойно, — и сама обратилась к разъяренному незнакомцу, — Вы можете без крика, нормальным тоном объяснить, что Именно Вас не устраивает?
— Ваше присутствие! Здесь не место прислуге и всяким чужакам невесть во что одетым.
— Вообще-то, форма Патрульного стандартна для всех секторов Межгалактического союза…
— Да я сейчас вызову полицию, и вы всей компанией проведете несколько недель в камере за то, что смели пререкаться со мной!
Из-за соседних столиков с любопытством наблюдали за этой сценой. Молодая спутница разъяренного посетителя нервно комкала в руках платочек и кусала губы, но не вмешивалась.
— Я очень сомневаюсь, чтобы у Вас это получилось, — улыбаясь, возразила, Надежда, — Мы никому не мешаем, и Патрульных, вообще-то, не принято арестовывать по пустякам. И ещё. Вы забыли представиться, и я просто не знаю, кого же именно так оскорбляю своим присутствием. — Чуть заметная ирония проскользнула в её голосе.
— Я, да будет тебе известно, Роди Покс — владелец судоверфи. Мои предки в течение четырех поколений имели доступ к Императорскому двору. Я лично знаком с Батоком Найсом, начальником безопасности. Так что тебе, нахалка, не сдобровать и этим слугам тоже. Им положено прислуживать своим Праки, а не шляться в рабочее время по приличным заведениям.
— Вот они и прислуживают. Они пришли сюда по МОЕМУ приказу, и я вольна сажать за свой столик кого захочу. Насколько я помню свои права, то Я могу появляться там, ГДЕ захочу, КОГДА захочу, в каком угодно сопровождении. БЕЗ Вашего на то разрешения. И не кажется ли Вам, Роди Покс, что такому родовитому аристократу не стоит становиться участником скандалов? А сейчас, — она вскинула раскрытую ладонь к его лицу, — Вы пройдете к своему столику и будете там молча сидеть, пока мы не уйдем. — И сделала кистью легкое отталкивающее движение. — Иди!
Покс разом потерял всю свою агрессивность, покачнулся, хотел, было выругаться, но с ужасом обнаружил, что не может произнести ни звука, а ноги сами собой, помимо его воли, несут его к своему столику.
Надежда тоже села и попыталась доесть пирожное, которое вдруг стало абсолютно невкусным, сухим и застревающим в горле. Но посидеть, хотя бы для того, чтобы успокоиться, не удалось. К столику стремительно подбежал высокий мужчина с мокрой от пота обширной лысиной и рухнул на колени.
— П-простите, р-ради С-святого Н-неба и З-защитницы, п-простите! — Он заикался от волнения. — Я н-не знал и не с-смог ок-казать достойный прием. Но я исправлю, всё исправлю! Не угодно ли Вам, Рэлла Тальконы, пройти в отдельный кабинет? Там Вам будет значительно удобнее. Я приказал подать туда наши фирменные блюда, — заискивающе тараторил хозяин кафе, заглядывая в глаза такой почетной и неожиданной гостье.
Надежда приказала ему встать, и сама поднялась из-за столика. Альгида вскочила следом.
— Благодарю Вас, но в этом нет необходимости. Мы уже уходим. Счет, пожалуйста.
— Что Вы, какой счет! — ужаснулся хозяин, — я не возьму никаких денег!
— Ещё как возьмете. — Надежда положила на столик две денежные купюры, прикидывая стоимость заказа, затем прибавила ещё одну, чтоб, наверняка, не промахнуться, — а иначе, можете быть уверены, что я к Вам больше не приду. — И успокаивающе улыбнулась побледневшему хозяину, сглаживая напряженность сцены, — а у вас на самом деле очень вкусные пирожные. И кафе очень уютное. Жаль, не удалось спокойно посидеть.
— Простите, это мой недогляд. Пожалуйста, простите меня!
Вид у хозяина кафе вновь стал предельно жалким. Он неоднократно порывался сползти на колени, чтоб хоть как-то избежать ужасной кары, которая ему грозила.
Надежда терпеть не могла такой лебезящей униженности и, сама того не замечая, кривила губы, что, в свою очередь, воспринималось владельцем кафе как признаки надвигающейся грозы.
— Я долго буду Вас уговаривать, чтоб Вы успокоились? — с намечающимся раздражением в голосе спросила она. — Мне кажется, инцидент давно исчерпан.
Она направилась к выходу и уже на пороге остановилась, оборачиваясь к семенящему за ней владельцу.
— Да, чуть не забыла. Рядом с Вашим кафе торгует цветами мальчик в оранжевой куртке. Проследите, пожалуйста, чтоб его не обижали и не позволяйте ему голодать. Счета за его питание я буду оплачивать сама.
— Какие счета, Рэлла Тальконы! Какие счета! Не беспокойтесь, пожалуйста. Я сам за всем прослежу. Много ли нужно мальчишке?
И, беспрерывно кланяясь, он проводил гостей до машины, а когда, облегченно вздохнув, вошел в кафе, там вновь бушевал Покс, вернувший, наконец, возможность говорить и свободно двигаться. Теперь он выбрал своей мишенью хозяина кафе.
— Меня оскорбили в вашем заведении! Все видели, что ко мне применили гипнотическое воздействие. Я вызову полицию! У меня есть достаточно свидетелей. Нужно немедленно задержать и примерно наказать этих наглецов. Да как вы допускаете, чтоб в вашем кафе вместе с приличными людьми могли находиться какие-то слуги!
Но хозяин кафе уже полностью пришел в себя.
— Сядьте! — приказал он разбушевавшемуся клиенту и насильно усадил его за столик. — И слушайте меня! Я очень удивлен тому, что Вы ещё до сих пор живы и не арестованы. Вас же чуть было не пристрелил охранник, но, хвала Защитнице, Рэлла Тальконы не дала ему этого сделать. Я восхищен её выдержкой и самообладанием, Покс. Она даже не вызвала полицию.
Покс немного остыл и даже смог удивиться.
— А при чем здесь Рэлла Тальконы, да хранит её Небо? Что Вы городите?
— Так Вы до сих пор ещё не поняли на кого посмели кричать?
— Рэлла Тальконы?! — резко побледнел Покс, — Здесь, в вашем кафе? В таком виде? Всего с одним охранником? Не смешите меня! — но немедленно вытер со лба обильно выступивший пот.
— Да, Праки Покс, это действительно так.
— И что со мной теперь будет? — подбородок его мелко задрожал.
— Не знаю. — Честно признался владелец кафе. — Похоже, сегодня Вы просто отделались легким испугом. А что будет дальше — покажет время. Рэлла Тальконы может и не забыть эту встречу.
Покс бессильно уронил голову на руки. Так ужасно он давно себя не чувствовал.
Владелец кафе ушел к себе, упал в кресло, облегченно думая, что всё позади, не зная, как глубоко он ошибается. Примерно через час в кафе буквально ворвался сам Баток Найс с пятью охранниками. Они искали Рэллу Тальконы. Он объяснил, что вот уже час, как она покинула заведение, и сумел только показать направление, в котором ушла машина.
А Надежда попросила отвезти её к океану. Стычка в кафе всё же подействовала на неё, и настроение резко испортилось. Она сидела, низко опустив голову, и Альгида тоже переживала за свою хозяйку.
Машина остановилась у самого края невысокого скалистого обрывчика. Внизу тянулась узкая полоса пустынного песчаного пляжа с отдельно стоящими обломками скальной породы.
Надежда приказала всем оставаться наверху, а сама, ловко цепляясь за каменные выступы, местами поросшие настоящей шубой лишайника, спустилась на пляж. Некоторое время она бродила по белому, очень мелкому песку, а затем села почти у самого уреза воды, так, что прибой оставлял лохмотья пены почти у носков её ботинок. Она обхватила колени руками и надолго замерла в этой позе. Ей было плохо. Ещё не доводилось встречаться с обществом, где так сильно было разделение людей на классы и сословия.
  
— Такое пренебрежение к нижестоящим и раболепное заискивание перед более знатными! И вряд ли что удастся изменить. И надо же было влипнуть в эту историю с замужеством… Летала бы себе и летала на ДэБи. И тут, здрассте, приехали! Рэлла Тальконы. Императрица. Владычица. Да пропади она пропадом, вся власть и богатство, и всё остальное! Глаза бы ни на что не глядели! Алланта только жалко. Трудно ему придется…