Надежда Тальконы (СИ)
Но лучший свой номер она отколола за день до отлета Алланта и Надежды. В тот день Шоракси опоздала к ужину. Всезнающий Баток Найс доложил, что ее Достоинство Шоракси сразу после обеда отправилась в город. Сегодня гадала Шигила.
Семейный ужин не начинали, дожидаясь супругу Геранда. Она ворвалась в столовую как вихрь, увидела Надежду, которая стояла между спокойно беседующими братьями, и, схватив со стола за горлышко хрустальный графин с вином, с воплем бросилась на нее. Надежда успела вскинуть руки и поставить защитное поле. Оно и задержало брошенный графин. Брызнули осколки, вода растеклась по ковру, медленно впитываясь в высокий узорный ворс.
Присутствующие не сразу поняли причину вспышки столь дикой ярости.
Геранд бросился к Шоракси, и схватил ее сзади за руки выше локтей, с трудом удерживая бушующую фурию. А она не жалела ругательств в адрес Надежды, совсем не подходящих для уст наследницы престола. Хорошо, хоть посторонних не было в этот момент.
— Ты, шлюха, нищенка! Мало тебе Алланта! Я не позволю! Я убью тебя, стерва!
Геранд немедленно поволок разъяренную супругу вон. Ее служанка, робко прижимаясь к стене, тенью кралась к выходу, но Рэлла Тальконы остановила ее.
— Альгида! Останься. Объясни, в чем дело. Что случилось с Праки Шоракси?
Даже она не смогла сейчас выговорить положенное «Ее Достоинство». Никакого достоинства в поведении старшей снохи и в помине не было.
Надежда, наконец, опустила руки. И села на первый подвернувшийся стул. Она ничего не понимала, но чувствовала, что вольно или нет, но снова оказалась замешанной в скандале. И с трудом сдерживала спокойствие.
А служанка начала сбивчивый рассказ:
— Праки Шоракси приехала к дому Шигилы, когда там уже собралась огромная толпа желающих получить предсказания. И она, конечно же, захотела пройти первой. Мы предупреждали ее, чтоб она не горячилась, говорили, что Шигила никому не подчиняется. Но безрезультатно. Праки Шоракси все-таки пробилась к дверям дома Шигилы. Она еле дождалась, пока оттуда выйдет посетитель и устремилась внутрь. Но Шигила остановила ее сразу за порогом и предупредила, что гадать ей не будет. Праки Шоракси пообещала хорошо заплатить, Но Шигила ответила, что деньги ее не интересуют и что не стоило таким образом врываться к ней в дом. И тогда Праки Шоракси устроила жуткий скандал с потоком оскорблений в адрес Шигилы, и мы не смогли ее остановить. Шигила дождалась, пока Праки Шоракси на секунду замолкнет и подняла к плечу правую руку и начала четко говорить. Вслух!
— Ты очень хотела знать, что тебя ждет? Так слушай. И мне вовсе не потребуется касаться твоей руки. Да и не хочу я пачкаться. Ты только что утверждала, что мне пора умирать? Но ты умрешь быстрее меня, причем бездетной. А все, о чем ты мечтала, будет принадлежать той, которую ты сама назвала своей соперницей. Это все. Ступай. — и махнула рукой, отгоняя.
Праки Шоракси сначала опешила, и нам удалось ее вывести. Она разбушевалась уже потом, в машине. Сначала плакала, а потом… Вы сами видели… Я вернулась, и попыталась заплатить Шигиле, но она отказалась. И еще сказала мне, чтобы я постаралась дотерпеть. И что наказание окажется великой наградой. И тоже вслух, как и для Праки Шоракси. Но говорят, что Шигила гадает так, что никто посторонний не слышит того, о чем она говорит.
8
Бывают периоды, когда даже самая любимая работа оказывается скучной до предела. Надежда дежурила за пультом вот уже пятый час и ничего, абсолютно ничего не происходило. Она уже и напевать перестала, просто сидела и обреченно ждала, когда её сменят. Такой уж выпал рейс: ни одного происшествия, ни одного задания. Пустая трата времени. Абсолютно чистый экран локатора. Хотя, что ещё можно ждать от одиннадцатого сектора: глухой малопосещаемый угол галактики.
Красная сигнальная лампа в правом верхнем углу пульта успела мигнуть всего лишь дважды, а Надежда уже включила прием сообщений. Так выходила на связь База. На сей раз визуальной связи не было, лишь на экране появился текст сообщения, да такой, что Надежда, прочитав его, с минуту сидела в полном оцепенении, прикусив нижнюю губу и не мигая, смотрела на экран. И лишь потом вызвала Шетона. Он пришел очень быстро, встал у неё за спиной и начал читать почему-то вслух. Сообщение гласило:
«База Накасты — «ДэБи-14». Получен информблок с планеты Талькона, извещающий о гибели пассажирского лайнера, на борту которого находились все члены Императорской династии планеты. Временное правительство Тальконы просит отпустить Алланта, члена экипажа «ДэБи-14» и единственного представителя правящей династии планеты, вместе с супругой Надеждой для проведения траурных мероприятий и восхождения на престол.
В связи с создавшейся ситуацией База разрешает:
1. Досрочно прервать контракт вербовки в отношении вышеупомянутых членов экипажа «ДэБи-14».
2. Использовать «ДэБи-14» для полета на Талькону.
3. Оставшимся членам экипажа корабля использовать тридцатипятидневный отпуск для отдыха на Тальконе или любой другой планете по выбору с дальнейшим прибытием на Базу Накасты для пополнения экипажа стажерами.
О сходе корабля с маршрута патрулирования доложить на Базу немедленно».
— И что мы теперь будем делать? — оборачиваясь через плечо, спросила Надежда.
Рептилоид вздохнул совсем по-человечески:
— Вот таких известий я совсем не ожидал. Бедный Аллант!
— Ты уж сам как-нибудь ему скажи. Как командир экипажа.
— Конечно, как что посложнее, так сразу Шетон…
— Так ты всё-таки командир или нет?
— Просто не хочется с тобой расставаться. Привык. А тут годами слаженный экипаж разрушается за какие-то минуты. Не так-то просто вводить в коллектив новых членов. — Шетон сел на подлокотник, сплел все рабочие конечности на груди, — а может быть, ты останешься?
— И брошу Алланта одного в такой момент? — Надежда грустно улыбнулась. — А он всегда так радовался, что свободен от обязательств перед планетой, что Геранду, а не ему наследовать престол. И здрассте вам, приехали…
На Талькону прилетели поздно вечером. Матенс выгнал из ангара машину, в багажник которой были уже заранее погружены все пожиткии вместе с рептилоидами остался до утра на Дэби. Надежда села за руль, предоставив Алланту довольствоваться ролью пассажира. Она, не без оснований, подозревала, что он ещё не совсем оправился от стресса потери, хотя выглядел уже намного лучше, чем в первый день после страшного известия.
Надежда вырулила с территории космопорта и не узнала город. Приспущены флаги, погашена яркая реклама на домах и магазинах. Свисают широкие траурные темно-зеленые ленты. Они не афишировали свой прилет, и поэтому ехали без положенного эскорта. Аллант съежился на переднем сиденье, втянул голову в плечи и смотрелся довольно жалко. Надежда не утешала его, понимая, что сделает ещё хуже, акцентируя внимание на потере. Она всё-таки заблудилась, и на очередном перекрестке остановила машину.
— Куда дальше ехать?
Аллант поднял голову, мельком взглянул на дорогу и прошептал:
— Направо.
И ещё дважды ему приходилось подсказывать направление движения.
Не доезжая трехсот метров до ворот дворцового комплекса Надежда остановила машину.
— Всё. — Тихо приказала она мужу, — соберись, успокойся. Ещё не хватало, чтоб тебя увидели таким рохлей. Держись хотя бы на людях.
— Хорошо, — со вздохом пообещал Аллант и рывком вскинул подбородок. Охранники в воротах остановили было чужую машину, но, узнав Алланта и оживленно приветствуя его, пропустили на территорию дворцового комплекса.
Нужно совсем немного времени, чтоб доехать до центрального входа и выйти из машины. Но, когда они, очень похожие друг на друга в форменной одежде Патрульных, с траурными темно-зелеными повязками на лбу, невольно ступая в ногу, поднялись по тридцати шести белоснежно-мраморным ступеням парадной лестницы, наверху их уже ждала целая толпа. И люди всё подбегали и подбегали, теснясь на верхней, хоть и широкой, но не вмещавшей всех желающих, площадке. Охранники, служанки, дамы дворцовой свиты, чиновники министерства, все, кто был в этот момент во дворце, молча встречали нового своего Императора, ещё пока официально не вступившего на престол и будущую Рэллу Тальконы. Вдруг все как-то разом, синхронно выдохнули приветственное: аррт-ра! И так же синхронно оказались на коленях, покорно склонив головы.