Эльфийский тесак (СИ)

Горбун оскалился и вытащил из-за пазухи кнут с вырезанной на кнутовище надписью «Будулай». В следующую минуту, кнут защелкал и засвистел.
— Укрощение хоббита, — заявил горбатый.
Фолко, вынужденный уворачиваться и подпрыгивать, дергался как преступник на электрическом стуле. Со стороны это выглядело настолько отвратительно и нелепо, что все посетители отвлеклись от обычных дел, и во все глаза смотрели на то, как хоббит исполняет подобие лезгинки, выпучив при этом глаза, и, молясь про себя, чтобы на горбуна помочился какой-нибудь завалящий дракон.
Торин, поймав взгляд хоббита, понял, что плясать тому осталось недолго, и решился помочь другу. С этой целью, он начал наигрывать на губной гармошке мелодию в такт ужимкам хоббита.
Горбун с садистским наслаждением, ускорил танец Фолко, заставив, того вдобавок приседать, чтобы увернуться от кнута.
— Держись, Фолко! — крикнул гном, умудрившийся сломать даже такой простой инструмент, как губная гармошка. С этими словами, он выбежал из трактира, надеясь сохранить десять монет, которые он так опрометчиво поставил на своего маленького друга.
Прошло две минуты, прежде чем тип в гавайской рубашке и сомбреро, опомнился.
— Этот гном украл у меня десять монет! — возопил он, не забывая сплевывать после каждого произнесенного слова.
— Да ладно тебе, Рогволд, — попытался утешить его один из посетителей, подняв голову из тарелки с остатками бурито с соусом гуакомоле. — Его глаза с трудом сосредоточились на кончике собственного носа, после чего он вновь уткнулся лицом в тарелку.
Однако, когда Фолко уже был готов откинуть сандалии, а горбун сладостно предвкушал, как он расправится с беспомощным и беззащитным хоббитом, в таверну ввалился Торин с дробовиком в руках и, отстрелил полкнутовища, задев при этом носки короля, висевшие на табличке. Горбун с удивлением уставился на то, что осталось у него от кнута. Поняв, наконец, что произошло, он держа пальцы веером, направился к гному.
Все вокруг так и ахнули, увидев безрассудную храбрость гнома, пришедшего спасать своего друга. Однако, спустя секунду, поступок гнома уже не казался таким безрассудным — в трактир, вслед за Торином, ввалилась банда гномов в кольчугах и велосипедными цепями в руках. Во главе представителей подземного мира, выступал гном в обрывках тельняшки, одетой на голое тело. Своей кубатурой гном напоминал центрового баскетбольной команды.
— Которые тут наши? — осведомился он у Торина. Тот показал на хоббита и спрятался за широкими спинами своих сотоварищей.
Однако намечавшееся побоище было приостановлено ворвавшимся патрулем королевской гвардии, который дружным залпом в потолок первого этажа, показал серьезность своих намерений. Громкие стоны из номеров второго этажа, отбили охоту драться даже у горбуна, который перед этим голыми руками разорвал стол пополам так, словно это была вчерашняя газета.
— Что здесь происходит? — осведомился начальник патруля, толстозадый мужичок, ростом чуть пониже хоббита, волосы его голове росли так же часто, как среди адвокатов встречаются честные люди. — А? Не слышу? — противным голосом поинтересовался он. — Дебош, да?
— Нет, нет, нет! — заявил горбун, делая вид, что изучает, из какого дерева сделана одна из половинок стола.
— Нет, нет, — подтвердил гном в обрывках тельняшки, хлопая по спине горбуна. — Мы друзья, да, — добавил он, наморщив лоб.
— Угу, — подтвердил горбун, выпрыгивая в окно.
— Это Санделло! Взять его! — заорал начальник патруля, пританцовывая от нетерпения на своих высоких каблуках. — Этих арестовать, этих тоже арестовать, и вообще, всех арестовать! — заорал он. — За нарушение сухого закона, воинской обязанности и правил игры в «Спортлото». Все, что находится в ваших карманах, конфискуется!
Обчистив карманы посетителей, патруль удалился, подвесив на прощание хоббита за пальцы рук над большим котлом — следствие того, что начальник патруля подумал, что хоббит надсмехается над его ростом.
— Вот ублюдки! — выругался Торин, полоснув по веревке ножом. Хоббит с громким криком упал в котел, вода в котором, к счастью для него, еще не успела закипеть. — Пошли, познакомлю тебя с моими друзьями, — предложил гном, вынырнувшему из котла хоббиту, судорожно хватавшего ртом воздух.
 
Ошалевший Фолко хлебнул стакан виски с одного из столов и быстро поставил пустой стакан на другой стол. Начавшаяся после этого драка между двумя столами, приятно разнообразила вечер.
— Познакомься, это Строри, — сказал Торин, указывая на гнома в тельняшке.
— Друзья зовут меня Малыш, — заявил тот, ковыряя вилкой в зубах.
— Это Хорнбори, друзья зовут его Словобол — Собеседник, это Дори, друзья зовут его Безумный Дори, — продолжил Торин.
Однако хоббит от всего пережитого потерял сознание, пропустив такие благозвучные имена, как Смелый против раненых, Ветер в Голове и Горшок с Ручкой.
— Хозяин, у тебя есть койка на ночь? — спросил Торин.
— Да, сегодня неожиданно умер постоялец, — ответил хозяин. — Вот ключи, только с одним условием, вы его похороните за свой счет, ха-ха!
— А здесь есть поблизости фабрика по производству собачьих консервов? — вопросом на вопрос, ответил гном. — Тогда согласен, — гадко улыбнулся гном. — Кстати, а тачки у вас нет?
Гном схватил бесчувственного Фолко за ногу и потащил его вслед за собой. В такт шагам гнома заскрипела лестница, застучала об ступеньки голова хоббита.
— Эй, Торин, встретимся еще, — крикнул Малыш, разбив напоследок об стойку нехлипкую на вид табуретку.
— Да, да, — замахал на прощание Торин. К несчастью, он забыл о том, что держал Фолко за ногу и тот съехал вниз по ступенькам. Вечер обещал быть долгим…
— Где я? — спросил Фолко, очнувшись. Все тело болело и ныло. Один глаз заплыл (следствие удара об угол ступеньки), там и сям к лицу невпопад прилепили пластырь. Повязка на голове и шина на правой ноге дополняли вид, который предстал перед Фолко в зеркальном потолке. — Уй, — поморщился хоббит, приподнявшись. Находился он, судя по всему, в номере трактира на втором этаже. Изрезанные ножом стены с неприличными надписями и рисунками на всех языках Средиземья, представляли большой интерес для историков, которым и сдавал свои никудышные номера трактирщик. Никудышность подчеркивалась унитазом посреди комнаты, столом, ввинченным в пол рядом с унитазом, ванной, расположенной около большого окна и кроватью, которая находилась рядом с ванной. Единственным серьезным недостатком было то, что на первом этаже то и дело стреляли в потолок.
— Фолко! — воскликнул Торин, внезапно появляясь в дверях, как чертик из коробочки. — А я ни на секунду от тебя не отходил все эти три дня, не спал даже сам, — сообщил он хоббиту, протирая заспанные глаза. — Как я рад, что ты остался жив, — фальшиво сказал он. — А то трудно найти напарника в этих краях. Все так и норовят обчистить твои карманы.
— Ты не отходил от меня ни на секунду? — недоверчиво переспросил хоббит, разглядывая гнома.
Тот явно обиделся на Фолко. Однако сказать в ответ какую-нибудь гадость не успел. В комнату ввалился неизвестный. На нем была шляпа сомбреро, шнурки которой тот жевал вместо жвачки, пулеметные ленты поверх гавайской рубашки, джинсы и кеды, размера на два больше, чем нужно. Фолко узнал того, кто вчера спорил с Торином.
— Рогволд Верная Рука, — представился он.
— Торин Дарт ибн Винчестер фон Халдор Кейс, — набычился в ответ гном. Какого хера, то есть что угодно почтеннейшему ковбою, чьи кеды на два размера больше, чем нужно? — учтиво спросил Торин, поигрывая своим топором. Дабы произвести впечатление, гном продемонстрировал свое умение владеть этим страшным оружием на большом таракане, рыскавшему по номеру в поисках самки.
 
— Вжих — вжих, — просвистел топор, и четыре части таракана успели расползтись в разные стороны, прежде чем таракан осознал свою смерть.
— Да тебе в цирке надо выступать, почтенный гном, — заявил ковбой. Так вот, о чем это я? А! Да! Вы мне нравитесь, ребята одолжите десять монет или я расскажу налоговым ищейкам, где может прятаться гном по прозвищу «Торин — неплательщик», — без единого знака препинания выпалил ковбой. Они говорят, что не платить налоги в течение десяти лет это тяжкое преступление.