Эльфийский тесак (СИ)

— Спустя триста лет после победы над общим врагом зло вновь поднимает голову, — начал свой длинный рассказ гном, читая по бумажке. Хоббиту невольно показалось, что тот выступает с предвыборной речью перед кучкой не менее полоумных сородичей. — Орки вновь появились в Мории, по Средиземью вновь бродят банды рэкетиров, кто-то взорвал бомбу в редакции газеты «Гномьи выходки», — начал перечислять гном.
— Это все? — бледнея при каждом известии, спросил хоббит.
— Нет! Это не все! — повысил голос Торин. — Цены на пиво поднялись, у Тракта кто-то видел лысого эльфа, на последних выборах в конгресс победили республиканцы, и, наконец, — он еще больше возвысил голос, — убийцы Кеннеди до сих пор не найдены!
— Безобразие! — притворно согласился Фолко, уже жалея, что пригласил этого придурка, метившего видимо, в президенты. — А можно короче?
— Бардак! — заявил гном. — Хазад блимену кавардак бастардак, чмо ухайдак! — объяснил гном.
— Ты еще и поэт! — изумился хоббит. — Я тоже сочиняю, вот послушай:
 
 
Летит над землей дракон
 
Прямо под ним поезда вагон.
 
Если бы не страдал он животом,
 
Доехал бы до станции вагон!
 
 
— Заткнись! — ужаснулся гном. — Ладно, лучше все-таки я сразу скажу, что мне нужно. Говорят, что Нечестный Билл — Бо на старости сбрендил и написал мемуары, в которых подробно описал все свои приключения. На его пути не раз встречались многообещающие месторождения. А сейчас, две наши компании «Гном инк.» и «Добычка, разработка и продажа» ведут поисковые работы. Если я узнаю, что одна из компаний идет в правильном направлении, то можно неплохо заработать на их акциях! — глаза Торина при последних словах загорелись.
— Заработать? — переспросил хоббит. — А это как? Давай лучше я украду из музея дневники Билл — Бо и Фродо, а ты мне за это дашь в долг двадцать, нет тридцать монет, — предложил Фолко. — Только деньги вперед, у меня такое правило.
— Тридцать монет! — не веря своим ушам, воскликнул гном. — Орка лысого! — выругался он. — Да за двадцать монет любой ограбит всю вашу Хоббитанию, вместе взятую, три раза!
— Тогда обращайся к любому, какого хера ко мне пристал, — обиженно заявил хоббит. — За тридцать монет ты не наймешь никого даже слепого обокрасть.
— О'кей, чеком возьмешь? — пробурчал гном.
Фолко фыркнул в ответ.
— Можешь этим подтереться, — посоветовал хоббит. — Здесь я их столько выписал в магазинах, что инфляция началась!
— Ну почему все злодеи пытаются лишить меня жизни, а друзья денег? — вопросил гном, нехотя развязывая шнурки на башмаке.
Сняв с ноги носок, отчего по комнате распространился страшный зловонный запах, гном высыпал его содержимое в широкие, загребущие мохнатые лапы хоббита. Кроме заветных монет, в руки Фолко пересыпалось около килограмма дорожной грязи.
— Пахнет так, словно ты все это из задницы дохлого дракона выгреб, поморщился хоббит.
— Лопатой, — вдруг согласился с ним гном. — Это аванс, — добавил он. — Остальные десять получишь, когда принесешь книгу.
— Ни хрена! — начал торговаться хоббит. — Таньга давай гони вперед, у меня такое правило, — добавил он.
Торин вздохнул и начал снимать второй носок. Если бы Фолко не был хоббитом, и даже более, бывалым хоббитом, он бы давно упал в обморок от страшной вони, которая заполонила комнату.
— Бывалый ты парень, — удивленно сказал гном. — В первый раз трюк с носками не срабатывает, — и Торин вручил Фолко еще полкило дурно пахнущей грязи.
Хоббит отсеял «золотой» песок и положил монетки в свой большой карман на животе. Затем он открыл форточку и выбросил грязь в окно.
— На, держи, — сказал Фолко, протягивая гному ксерокопии с грифом «Бесплатно — посетителям музея».
— О, ты настоящий друг! — возопил гном, принимаясь лихорадочно листать страницы.
Хоббит с изумлением смотрел на гнома. Тот включил настольную керосиновую лампу и принялся по слогам читать толстую кипу страничек. Глядя на водящего кривым пальцем по страницам и беззвучно шевеля при этом губами, хоббит посчитал своего гостя за настоящего кретина, коих немало сидит в школах для безнадежно отсталых детей. Выработав, наконец, для себя окончательное мнение о своем новом знакомом, Фолко Бренди повалился на свою кровать. Его храп вскоре достиг ушей гнома и вынудил его снять вновь один из своих носков и засунуть его в рот хоббиту.
 
Когда наступило утро, и первые лучи солнца ударили Фолко в глаза, а запах носка в нос, гостеприимный хоббит выплюнул злосчастный носок и разразился градом проклятий, самым приличным из которых было «гном пархатый».
Торин притворился, что не знает о чем идет речь, а затем, вдруг, сочинил неправдоподобную историю о том, как мог носок с его ноги очутиться во рту уважаемого хоббита. Фолко хотел было прокомментировать этот интересный рассказ, но осекся, увидев, что Торин до сих пор читает первую страничку дневников Билл — Бо и Фродо.
— Почему, твою мать, ты до сих пор, мать твою, читаешь только, твою мать, первую страницу? — вежливо спросил он у гнома.
— О, воистину странные дела творятся в вашей сраной Хоббитании, — начал ответствовать Торин, закатывая глаза к потолку, и поглаживая свою нечесаную бороду. — Всю ночь я пытался прочесть первую страницу, но чья-то злая воля воспрепятствовала этому, о, блин! — объяснил гном столь торжественным тоном, что зрителю со стороны могло показаться, как будто Торин рассказывал кредиторам, почему он не сможет вернуть долг (причем никогда!).
— Может быть, это потому, что ты держишь страницу вверх ногами? — вопросительно фыркнул хоббит.
— Мать твою! — воскликнул удивленный гном. — Ты просто кладезь мудрости по сравнению со многими моими знакомыми…
Его слова были прерваны грубой руганью, донесшейся из коридора. Чей-то голос визгливо начал кричать, чтобы открыли дверь, мать их.
— Ублюдок, понимаешь, твою мать! Какого хера! В доме воняет, словно здесь поселился скунс! — бушевал кто-то за дверью. — Фолко, распиздяй ты эдакий! В доме напротив, от этого запаха сдохла теща мэра! Ее от вони хватил удар, а потом кто-то напутал с лекарствами!
Фолко с виноватым видом открыл дверь.
— Но дядюшка, теперь шансы мэра на выборах возрастут. Может поставить на него в тотализатор? — робко предложил он грузному толстому хоббиту, одетому, как старый панк.
— Тебе лишь бы деньги разбазарить, мерзавец. Твои отцы и деды наживали награбленное, в смысле имущество, а ты, маленький сволочной негодяй, все стремишься спустить коту под хвост! — продолжал бушевать дядя Фолко. — А это что за подземная срань? — спросил дядюшка Процент, увидев гнома.
— Что ты сказал? — заорал Торин, выхватывая топор.
— Да ладно, ладно, — испугался старый панк. — Я хотел сказать, что здесь надо почтенному посетителю подземных туалетных чертогов?
— Я здесь с торговой миссией, зовут меня Торин, наш род ведет свое начало от самого Дьюрина. Я сын Дарта фон Винчестера ибн Халдор — Кейса, то есть наоборот, блин, меня еще зовут Мастер ударов (в спину), Гроза раненых орков, Дурья Башка, у меня еще много имен, — заявил гном, угрожающе помахивая топором.
— Очень приятно, — фальшиво пробубнил дядя Фолко. — А меня зовут Процент Бренди, у меня всегда наготове камень за пазухой и заряженный пистолет для непрошеных гостей, — представился дядюшка, демонстрируя то и другое. — Небось, опять подержанные вещи хочешь всучить, почтенный гном?
— Зато цена у них, как у новых! — парировал Торин, в котором проснулся дух торговца залежалыми товарами. — Ружья есть без затворов, по дешевке отдам. Сам за сто покупал, тебе гостеприимный хозяин, за пятьдесят отдам.
 
— Ну и говнюк! — одновременно воскликнули Фолко с дядюшкой.
— Что вы на меня уставились, будто я еще невысранный навоз предлагаю купить? — с обидой в голосе спросил гном.
— Не жди от эльфа чаевых, а от гнома скидки, — назидательно произнес Фолко.