Эльфийский тесак (СИ)

— Не люблю конеложцев, — ответил Торин.
Малыш согласно кивнул, но пинать несчастных не стал. Схватив обоих в охапку, он столкнул их в лестничный пролет, а Фолко вскричал им вослед:
— Вы не Олмеры?
С трудом поднявшись по эскалатору, который упрямо вез их назад, дружная четверка ступила на пол приемной.
— Кто последний? — осведомился Рогволд, окидывая подозрительным взглядом троицу посетителей, безуспешно пытавшихся прорваться мимо секретарши в кабинет наместника.
— Я! — заявил один из них, с ненавистью глядя на первых двух.
Револьвер Рогволда выстрелил, словно сам собой. Последний посетитель с громким протяжным криком упал, забрызгивая своей кровью ковер в приемной.
— Что вы делаете, негодяи! — вскричала секретарша. Как я теперь объясню завхозу, почему мне надо отдавать ковер в химчистку.
— Кто последний? — с нажимом в голосе повторил Рогволд. Гномы мужественно ухмыльнулись и потянули из-за спины свои нехитрые топоры. Фолко для пущей убедительности выпростал из-под плаща свой новый лук и прицелился в секретаршу.
— Проходите, — упавшим голосом сказала секретарша, непокорная прядь волос которой, торчащая из-за правого ушка, оказалась пригвождена стрелой хоббита к стене — Фолко так и не научился сдерживать натянутую тетиву.
— Доложь, что мистер Рогволд готов встретиться с наместником, посоветовал Торин секретарше.
Недовольное бурчание двух оставшихся посетителей, загородивших вход своими телами, быстро сменилось громкими воплями — Торин и Малыш, угрожающе взмахнули топорами, и пара ушей повалилась на пол.
— А-а-а-а, — с этими криками последняя преграда пала перед друзьями в оконный проем. Вслед за ними, по просьбе секретарши, последовало тело их третьего сотоварища.
— Мистер Рогволд, — пискнула секретарша и упала в обморок от ужаса.
Наша четверка вошла в покои наместника.
— А, здгхавствуйте, здгхавствуйте, — поприветствовал друзей косоглазый карлик в шелковом френче военного покроя. Висевший над огромным письменным столом портрет не оставил никаких сомнений в том, что перед ними находился гигант мысли, отец Ануминнасской демократии, двоюродный брат короля, герцог Тупорез Справедливый. — В каком полку служили?
— Тридцать девятый имени Чон Ду Хвана, — вытянулся в струнку генерал ефрейтор. — А это мои, гм, никчемные друзья, в смысле подчиненные. Но только благодаря им, мы можем спасти страну и Вашу Светлость от грозящих опасностей.
— Пгхисаживайтесь, — предложил им наместник, показывая на стулья возле двери. Немедленно усевшиеся на них гномы и хоббит тут же очутились на полу, обнаружив, что стулья весьма искусно нарисованы на стене. Лишь Рогволд и не поддался на эту шутку, поскольку был весьма наслышан об обычаях, царящих на просторах дворца.
— Я не могу сидеть в Вашем присутствии, потому что мне не позволяет этого чувство уважения, — фальшиво заявил генерал-ефрейтор.
— А я не могу сидеть, потому что стулья нарисованы, — проворчал хоббит, и гномы с ним согласились.
— Ну что же, тогда рассказывайте, — повелел наместник, приглаживая свою сияющую в свете солнца лысину.
— Все началось с того… — начал Рогволд.
В следующие полчаса генерал-ефрейтор рассказал такое, что хоббиту и гномам показалось, что они впервые родились на свет, поскольку такие безумные бредни, высосанные из пальца и вчерашней газеты, можно было рассказать только под воздействием волшебного напитка здравура, тщательно перегнанного из волшебной эльфийской пшеницы с применением чудо — змеевика, запатентованного в те незапамятные времена, когда пятерка магов, высланная из Валинора за подделку денежных знаков, напилась до беспамятства в Вековечном лесу, простиравшемуся тогда от Хоббитании до Дристании. В результате двое магов заблудилось, а оставшиеся трое соорудили первый действующий образец. В дальнейшем право использования патента чудесным образом оказалось у Гэндальфа, а Саруман, оставшийся ни с чем, затаил злобу, выплеснувшуюся во время войны Кольца. Закончил Рогволд тем, что высказал предположение о грядущей войне.
 
— Ваша светлость, — в комнату ворвалась дворцовая стража во главе с начальником охраны, — Ангмар атаковал наши укрепления! Это война!
— А это кто такие? — удивленно осведомился начальник, увидев нашу дружную четверку.
— Подонки! — завизжал наместник. — Как вы могли это допустить?
— Подонков расстреляем, больше сюда подобных не допустим, извиняющимся тоном сказал начальник.
— Кгхетин, это наши добровольные разведчики, секгхетная служба наместника, я имел в виду военачальников, которые пгхоспали все на свете! Я им покажу кузькину мать! Созвать весь двор! Через десять минут в табуретном зале я разберусь со всеми! — бушевал наместник. — Оставьте нас. — Охрану как ветром сдуло. — Кстати, найдите мне новую секретаршу, с этой можете поступить по законам военного времени, хе-хе. — За дверью раздались радостные крики стражников и пронзительный визг секретарши.
— Кгхепитесь! — продолжал тем временем наместник, положив руку на плечо Рогволда. — Минас — Тирит нам поможет. Генерал-ефрейтор восторженно тряс головой в сомбреро. Фолко и гномы с изумлением смотрели на наместника. Тот своей выправкой ужасно напоминал всем нашкодившего мальчишку, удачно избежавшего наказания или свалившего вину на другого.
— Я счастлив, — патриотически вытянулся следопыт. Гномы тоже приняли соответствующий вид, делая вид, что ужасно польщены оказываемым вниманием. Один Фолко покачал головой и нагло сплюнул на паркет, растерев слюну носком своих туфель.
— Я назначаю вас своими советниками по делам Ануминнас — тауна в Средиземье, — заявил наместник, пристально разглядывая наших героев косящими в разные стороны глазами. Впечатление было незабываемое. Он смотрел на Малыша и Торина одновременно, глаза в глаза.
— А что это значит? — спросил любознательный Фолко. Рогволд незамедлительно наступил ему на ногу и, пока Фолко с воплями прыгал на одной ножке, держась за отдавленную конечность, деловито разъяснил:
— Это значит, что мы можем совать нос во все дела, которые, как мы посчитаем, относятся к делам Средиземья и поделимся этим с Наместником.
Косоглазый карлик в шелковом френче радостно закивал головой с таким энтузиазмом, словно хотел, чтобы она оторвалась, как перезревший кочан капусты.
— Все в табуретный зал! — заявил Наместник, выпроваживая наших героев. — Проследите, чтобы они не чувствовали себя скованно, — прокричал напоследок карлик своей охране.
— Пшли, — прикладами автоматов наших героев вытолкали в какой — то потайной коридор, из которого открывался интересный вид на ванные комнаты, посредством волшебных зеркал, установленных самим Гэндальфом. С одной стороны это были зеркала, с другой прозрачные оконные стекла.
— Можно я немножко здесь посмотрю, — попросил Фолко, увидев, что в ванные комнаты вошла лихая парочка — главная фрейлина и квартирмейстер.
— Ха-ха-ха, — раздался гогот охраны.
— Этот коридор называется пыточным, если хошь, оставайся, — сообщил начальник охраны.
Фолко с содроганием уставился на дыбы, расположенные прямо напротив чудо — зеркал.
— Как-нибудь в следующий раз, — заявил он.
— Он наступит раньше, чем ты думаешь, — осклабился другой охранник. Стоит вам, придуркам, опростоволоситься с каким-нибудь поручением и кранты, наш Наместник из вас чучело сделает и продаст в восковой музей для опытов.
— Мы с наместником большие друзья, — многозначительно ответил Фолко. Немало дел наш главарь Рогволд провернул с ним, когда был молодым.
Стражники с испугом покосились на Рогволда.
 
— Я и сейчас еще молодой! — заявил он, гордясь вниманием отупевших от ежедневного ковырянья в носу стражников. — Глядите у меня! — пригрозил он.
Начальник патруля с опаской посмотрел на него, но решил сделать вид, что не слышал этого.
— Вы че, не слышали, глядите у него! — радостно подхватил Фолко, и наградил каждого из стражников смачным пинком. Торин с энтузиазмом подхватил его почин, и так пнул начальника патруля, что тот ввинтился головой в очередную пыточную дыбу.