Предатель. Больше не твоя (СИ)

— Я с тобой, сын, — сказал отец, садясь на пассажирское сиденье. — И поехали быстрее, пока твой старший брат не натворил глупостей.
Я молчал. Не было сил говорить. Внутри всё кипело от злости на мать, на брата. Сейчас главное — успеть и не дать брату совершить непоправимое. Я гнал машину на пределе возможностей, выжимал из неё всё до последнего. И не справился с управлением на повороте. Вторая роковая ошибка!
  
Мы протаранили забор и улетели в кювет вместе с отцом.
Дальше я ничего не помню, только молился Аллаху, чтобы он защитил мою Ди от брата. Расул был резким и очень жестоким. Его слова могли нанести глубокую рану, а моя Ди была такой нежной. Она бы не выдержала тех оскорблений, которые брат наверняка ей бы высказал.
А когда пришёл в себя, то первым моим порывом было вскочить с больничной койки и продолжить путь в аэропорт. Мне казалось, что прошло всего десять минут, не больше. Но реальность оказалась жестокой — я пролежал в коме долгих полтора года. Полтора проклятых года, за которые моя собственная семья умудрилась уничтожить мою жену.
— Брат, ты куда? Тебе нельзя вставать! Доктор! — кричал Асад, когда я наконец очнулся.
Я орал, требуя отпустить меня к Диане, но даже встать с постели мне не позволяли. Через полчаса вся семья собралась в моей палате. Доктор был вынужден ввести успокоительное, чтобы я перестал метаться.
Осмотр показал, что моё тело сильно ослабло после столь долгого лежания. Мышцы атрофировались, ноги не слушались, руки поднимались с огромным трудом. Но разум работал кристально ясно — я помнил всё до мельчайших подробностей, словно это произошло только вчера.
— Сынок! — в палату вбежала мама в слезах, а за ней потянулась вся семья. — Наконец-то ты пришёл в себя! Мой мальчик!
— Хватит, Медина, — хрипло прошептал отец, положив руку ей на плечо. — Видишь, твой сын открыл глаза.
— Вижу, вижу, — всхлипывая, мама опустилась рядом и схватила мою руку, которую я инстинктивно хотел вырвать из её ладоней, но не мог. — Эмиль, как же ты напугал нас, сынок. Мы были рядом с тобой каждый день, каждую ночь. Так долго ждали, когда ты придёшь в себя.
Мне хотелось столько всего ей сказать, но голос не подчинялся. Как я вообще мог кричать о том, что мне нужно к Диане? Врач говорил, что это была сила воли, стремление. Но после укола успокоительного я превратился почти в безвольный овощ, неспособный даже произнести простое слово.
Потребовалась целая неделя, а то и больше, прежде чем я смог хотя бы взять что-то в руку. Родные постоянно навещали меня, и кто-то всегда оставался рядом. Чаще всего это были Асад и Сабир.
Я неоднократно пытался выяснить у них, где находится Диана. С трудом выговаривал её имя, но они неизменно переводили разговор на другие темы. Это сводило меня с ума, вызывало ярость. Особенно когда приходила Наиля и с фальшивой улыбкой начинала что-то говорить. Ненависть к ней разъедала меня изнутри, и однажды я не выдержал.
В тот день вся семья собралась у моей постели, включая Алину, которая смотрела на меня с неприкрытой ненавистью. На руках у неё был ребёнок — ему было около полугода. Мама собрала всех и пригласила Наилю с родителями, чтобы объявить о нашей помолвке.
— Как только Эмиль встанет на ноги, устроим вашу свадьбу, — с самодовольной улыбкой начала мама.
— Я уже начала готовиться, тётя Медина. Даже платье выбрала… — защебетала Наиля.
— Нет! — прорычал я хриплым, полным ярости голосом, резко дёрнув рукой и сбрасывая вещи с тумбы. — Я женат!
Все ошарашенно замерли. Мама смотрела на меня с нескрываемым удивлением.
— Не переживай, брат, — с фальшивой улыбкой «утешил» меня Расул. — Нужно только твоё согласие, и от этого брака не останется и следа.
— Моя жена — Диана! И только она! — твёрдо произнёс я.
— Что ты такое говоришь? — взвизгнула мама. — После всего, что она тебе сделала? Эта бесстыжая девка, которая изменяла тебе! Которая разрушила твою компанию, продав конкурентам всю информацию! Ты всё ещё…
Её голос дрожал от гнева, но я уже не слушал.
— Диана — моя жена! — крикнул я, толкая тумбоку. Если в начале этой встречи сил почти не было, то теперь они появлялись с каждым их словом.
— Брат, — подошёл Сабир, но я оттолкнул и его.
— Диана не предавала меня! — произнёс я, обводя всех взглядом.
— Все видели те фотографии! — нервно воскликнула мама.
— Фотографии, которые сделала твоя Наиля? Фотошоп? Ты про них, мама? Тебе на это понадобился месяц, да? — мой голос дрожал от ярости.
— О чём ты, Эмиль? — хмуро спросил отец.
— Твоя жена, отец, оклеветала мою Диану! Вместе с этой дрянью! — я посмотрел на побледневшую Наилю. — Ты думала, я поверю этим лживым фотографиям? Брошу её и женюсь на тебе? Окрутила мою мать и заставила её перенести мою свадьбу, чтобы подготовить тот сюрприз.
— Не обвиняй мою дочь! — закричал отец Наили.
— Ваша дочь — та ещё тварь! — прорычал я, пытаясь встать, но ноги не держали, и я упал на кровать. — Она не раз получала от меня отказ. Не раз я её выставлял, но она, как упёртая, лезет через любую дыру!
— Наиля? Он говорит правду? — спросил отец.
— Пап, я… Это всё тётя Медина! — всхлипывала она, указывая на мою маму.
— Наиля, дочка? — с неверием смотрела на неё мама.
— Она сказала, что я должна стать её невесткой, а я… Я люблю Эмиля с детства! А ты выбрал эту нищенку! Я должна была стать твоей женой, но ты даже не смотрел на меня как на девушку. Таскался за этой Дианой и отвергал меня. Что в ней есть такого, чего нет во мне? Я из обеспеченной, хорошей, полноценной семьи. Красивая, образованная, но ты видел во мне лишь дочку друзей семьи.
— В тебе — гниль, которой нет в моей жене! — твёрдо произнёс я, испепеляя её взглядом. — Ты и мизинца её недостойна. А ты, мама… От кого угодно ожидал удара в спину, но не от тебя. Ты своими руками отправила меня на эту койку!
— Я… — растерянно обводила всех взглядом мама. На её лице появилось осознание происходящего. — Я не знала, что те фотографии не настоящие…
— Зато мой разрушенный брак — настоящее, мама! — кричал я, опять вскакивая с места, но ноги снова подвели. — Ты хоть понимаешь, что натворила?
— А как же информация, которую Диана слила конкурентам? — растерянно спросил Сабир.
— Ты серьёзно поверил в это? — кричал я на него. — Сабир!
— С её электронного адреса отправлено всё…
— Только не говори, что ты всё это время не общался с Дианой? — ощущая бессилие, спросил я у него, но его взгляд говорил за себя.
— Алина, где Ди? — обратился я к ней.
Но она лишь молча, с ненавистью и со слезами на глазах, смотрела на меня. В её взгляде было столько упрёка…
— Алина, только не говори, что ты с ней не общаешься! — умоляю её.
— Хорошо, не скажу, — шепчет она, грустно усмехнувшись и бросив ещё более ненавистный взгляд на Сабира, покидает палату.
— Алина! — кричу ей вслед, но она даже не оборачивается.
Я орал на отца, на мать, на братьев, которые поверили в эту ложь. Но мои крики не могли вернуть время назад, не могли изменить того, что уже произошло. После того как я выгнал всех за дверь, мне вкололи снотворное.
  
Глава 42
 
Когда я пришёл в себя, рядом сидел бледный Сабир с красными от слёз глазами.
— Я такую ошибку совершил, брат, — прошептал он. — Я поверил, что твоя Ди… Я поверил как последний дурак. Алина пыталась достучаться до меня. Кричала, что Ди не такая, а я не поверил ей. И знаешь, что я натворил?
Он перевёл на меня взгляд, полный боли и слёз.
— Я заставил её сделать выбор между нашим ребёнком и Дианой. Утром она сообщила о беременности, а вечером я поставил её перед выбором. Обещал отобрать сына и никогда не подпускать её к нему.
  
— Убирайся! — цежу сквозь зубы. Сейчас я даже Сабира ненавижу!
— Полтора года она смотрит на меня как на дьявола, а я игнорировал. Говорил себе, что когда ты очнёшься, ты дашь ей понять настоящую натуру её подруги. Был уверен, что я прав, а не она. Но… Как я мог так сильно ошибиться и не понять твои действия? Одно то, что ты устремился в аэропорт, должно было сказать мне многое, но я… Я такой идиот, брат!