Предатель. Больше не твоя (СИ)

И тут этот шёпот слева, от которого всё внутри замирает:
— Я же просил не делать так…
Поднимаю глаза в полном недоумении. Сабир уже ушёл, а Эмиль Муратович стоит рядом, и его присутствие буквально парализует. Его рука на спинке кресла, другая — на столе…
— Простите? — мой голос предательски дрожит.
— Ты сама провоцируешь меня, — усмехается он, протягивая руку к моему лицу. В ужасе вжимаюсь в кресло, но он всего лишь забирает мою злосчастную ручку, которую я машинально кусала.
  
— Я случайно! — вырывается у меня, когда я хватаюсь за ручку. Наши пальцы соприкасаются, и я тут же отступаю. — Извините.
— А если не извиняю? — он наклоняется ближе, и его глаза оказываются прямо напротив моих. Эти чёрные глаза… Они словно затягивают в какой-то магический омут.
— Почему? — шепчу, с трудом сглатывая ком в горле. Что происходит между нами?
— Потому что не хочу… — его голос становится бархатным, почти интимным.
— Не хотите? — я окончательно теряюсь в этой игре.
— Хочу, — шепчет он, приближая своё лицо. Его дыхание обжигает мои губы, щёки… — Надеюсь, и ты хочешь.
Не в силах больше выносить эту пытку, резко разворачиваюсь и выбегаю из кабинета. Сердце колотится как сумасшедшее, дыхание сбивается.
  
Глава 26
 
Что это было? Неужели… Алина рассказывала о подобном поведении Сабира. Неужели Эмиль Муратович тоже… Нет! Это невозможно! Не может босс, мой начальник, вести себя так! Или всё-таки…
Закрываю лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Но его взгляд, его слова, его близость — всё это не даёт мне покоя. Может, я просто схожу с ума? Или это действительно что-то большее?
Дрожащими руками умываюсь холодной водой в туалете, пытаясь привести мысли в порядок. Вернувшись за свой стол, осознаю ужасную вещь — я оставила свою записную книжку на столе у шефа! Как теперь её забрать? Войти к нему снова? Ни за что!
Целый час грызу мизинец, не зная, как решить эту проблему. Попросить кого-то другого? Но это будет выглядеть нелепо — ассистентка просит помощи, чтобы забрать собственную вещь. Нет, это просто смешно!
Внезапно слышу голоса:
— Я к Эмилю! — кричит расстроенная Наиля.
— Послушай, Наиля, он…
— Отстань, я сказала!
Ага! Если она идёт к нему, значит, и я могу! Решено! Жду три минуты и стучу в дверь.
— Войдите! — раздаётся раздражённый голос Эмиля Муратовича.
— Простите, я только на секунду, заберу свою записную книжку, — лепечу, робко входя в кабинет.
— Бери, — он указывает глазами на книжку, которая лежит открытой перед ним. Читает? Там же все мои записи, все мысли… О боже!
В этот момент он говорит Наиле:
— Наиля, свободна.
— Но Эмиль…
— Моё решение не изменится! Дверь за собой прикрой.
Наиля стоит прямо перед столом, и мне приходится подойти ближе к боссу. Когда она разворачивается и уходит широкими шагами, я, нервничая, протягиваю руки к своей книжке. В этот момент чувствую лёгкое прикосновение — словно ветерок пробегает от плеча до локтя. Глаза сами собой распахиваются от удивления.
Хлопнувшая дверь возвращает меня к реальности. Краешком глаза замечаю, как босс, развалившись в кресле, проводит большим пальцем по уголку улыбающихся губ. С трудом сглотнув, прижимаю к груди свои вещи и практически бегу к выходу.
Ещё пара шагов — и я в безопасности.
— Стоять! — замираю, спиной к нему, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Слышу его лёгкие шаги совсем близко. Он стоит за моей спиной, так близко, что я ощущаю тепло его тела.
— Я искал новый рисунок, но, к сожалению, не нашёл. Плохо, когда в коллекции один экземпляр. Буду ждать другие рисунки, — его голос звучит так низко и вкрадчиво, что у меня подкашиваются ноги.
Молча выскальзываю из кабинета, чувствуя, как пылают щёки. Сегодняшний день — череда его неожиданных поступков, прикосновений, взглядов. Всё это выбивает меня из колеи, заставляет сердце биться чаще, а мысли путаться.
— Прикинь! — ко мне подлетает возбуждённая Алина. — Сабир сказал, что мы идём на ужин. Ты, я, он и Эмиль Муратович! Представляешь?
— Знаю, — усмехаюсь, глядя на её восторженное лицо.
— Да? И ты мне не сказала⁈
— Не успела. Была немного занята.
— И чем же ты была так занята, что забыла сообщить подруге о предстоящем вечере? — возмущённо упирает руки в бока, сверля меня взглядом.
— Мне тоже интересно, — раздаётся за спиной насмешливый голос. — Блокнот со всеми записями был у меня на столе…
— Диана? — Алина изгибает бровь в немом вопросе.
— Я была занята личными делами! — вскидываю подбородок, разворачиваясь к ним лицом.
— Мыслями? — щурится босс, и в его глазах пляшут озорные огоньки.
— Неважно, — шепчу, отворачиваясь и направляясь к своему столу. Эти двое словно сговорились — наседают на меня, как коршуны.
Хмыкнув, шеф скрывается в своём кабинете. Алина, прищурив глаза, присаживается на край моего стола, барабанит пальцами, молчит. Издевается!
— Прекрати! — хлопаю её по руке.
— Детка, что происходит? — её голос становится серьёзным.
— Ничего. Иди работай и готовься к вечеру. Тебе ещё предстоит выпрашивать у бабули разрешение на этот ужин.
— Чёрт! — раздосадованно хлопает себя по бедру. — Наша бабуля просто так на ужин с молодыми людьми не отпустит. Придумаю что-нибудь. А ты… этот разговор просто так не пройдёт.
В этом я даже не сомневаюсь. Алина умеет быть настойчивой, когда захочет. И теперь мне предстоит выдержать не только вечер с загадочным боссом, но и допрос лучшей подруги.
За пять минут до конца рабочего дня Эмиль Муратович выходит из кабинета:
— Ну что, идём?
— Вы идите, я с Алиной приду, — отвечаю, стараясь скрыть волнение.
Он кивает и уходит. Вскоре офис покидает и Сабир Ахматович. Я остаюсь ждать подругу, недоумевая, почему она так задерживается. Почти все сотрудники уже разошлись, когда Алина наконец появляется.
— Почему так долго? — спрашиваю нетерпеливо.
— Ты в своём уме? — смотрит на меня как на неразумное дитя. — Если бы мы вышли раньше, весь офис увидел бы, как мы садимся в машину начальства. А потом с утра нас бы утопили в сплетнях!
Хмурые мужчины ждут у автомобиля Эмиля. Сабир Ахматович сразу начинает расспрашивать Алину о причинах задержки. Выслушав её объяснения, кивает.
— Крошка, — обращается ко мне, открывая заднюю дверь, — не против уступить мне место рядом с твоей подругой?
— Она против! — высовывается из машины Алина.
— Врунишка, я совсем не против, — подмигиваю ему и направляюсь к пассажирскому сиденью. Эмиль Муратович, уже сидящий за рулём, лишь усмехается, наблюдая за нашей перепалкой.
Всю дорогу я переживаю из-за бабушки. Так и не решилась позвонить ей и рассказать про ужин. Алина тоже молчит — наверное, совсем забыла про бабулю. Сидит себе, о чём-то шушукаясь с Сабиром.
— Что-то случилось? — неожиданно спрашивает шеф. — Так тяжело вздыхаешь.
— Всё хорошо, — отвечаю, сжимая ручку сумки. События сегодняшнего дня до сих пор не выходят из головы.
— Прости, Ди, — вдруг спохватывается Алина, — я совсем забыла про твою бабушку. Сейчас позвоню и скажу, что нас задержали на работе.
— Я не хочу ей врать, Алин. Она всё равно узнает рано или поздно, — оборачиваюсь к подруге. — Давайте лучше я поеду домой, а вы идите на ужин без меня.
— Твоя бабушка против? — интересуется Сабир Ахматович.
— Не то чтобы против, просто она не обрадуется, узнав, что мы идём на ужин с незнакомыми мужчинами. Будет переживать, и давление поднимется.
— Сейчас всё решим. Набери её и дай мне телефон, — уверенно заявляет он. Алина согласно кивает, а я неохотно протягиваю телефон, уже набрав номер бабушки.
  
Следующие пять минут Сабир Ахматович ведёт с бабушкой душевный разговор: представляется, говорит, что хочет ухаживать за Алиной, спрашивает совета. Предлагает пригласить Алину на ужин — одну или вместе со мной. Бабушка, конечно, настаивает, чтобы Алина пошла со мной, а не одна. Более того, советует забрать нас обеих и потом вместе отвезти домой.