Предатель. Больше не твоя (СИ)

— Ну ладно, ладно. Не стоит плакать из-за этого, — говорит он, присев на ступеньку ниже.
— Тебе легко говорить, а мне что делать? Что я бабушке скажу? Она с такой надеждой отправила меня на собеседование, а этот парень в очках про опыт начал!
— А кем ты устраиваться пришла?
— Я окончила курсы кейтеринга и ресторанного дела. Алина, подруга моя, сказала, что у них вакансия свободная есть. Уволилась девушка, которая занималась арендой оборудования. Вот я и пришла сюда со своей анкетой, а парень в очках про свой опыт работы начал! — плачу, опустив голову на локти. — Бабушка так хотела, чтобы я работала в приличной компании. Как я теперь скажу ей, что меня не взяли? Она расстроится сильно.
  
Мои слёзы текут всё сильнее, а в душе — пустота и отчаяние. Я чувствую, что подвела единственного близкого человека, который верил в меня больше всех.
— Ладно, прекращай плакать и вставай, — говорит незнакомец.
— Зачем? Боишься, что утонешь в моих слезах здесь? — всхлипываю, глядя на него. — Потоплю их всех тут. И начальника этого, который расфуфыренных любит, пусть утонет!
— А я?
— А ты хороший, — шмыгаю носом, вытирая слёзы. — Если когда-нибудь станешь начальником, подумай о таких обычных людях, как я. Расфуфыренных ты можешь к себе домой звать.
Он откидывает голову назад и смеётся — так искренне и тепло, что я даже перестаю плакать.
— Ахаха! Сделаю, как ты скажешь. А теперь, необычная моя, вставай и идём со мной.
— Куда?
— Будем устраивать тебя на работу, а то ведь бабушка расстроится, — улыбается он во весь рот и подмигивает.
— Тоже словечко замолвишь, как моя подруга? — говорю, вставая и отряхивая юбку. — Не надо, уже хватило разочарования. Второй раз моё сердце не выдержит.
— Я не дам твоему сердцу разбиться, необычная девочка. Пойдём, — берёт меня за руку и ведёт наверх.
Мы останавливаемся на шестом этаже. Он подводит меня к уборной.
— Иди умойся, а потом пойдём говорить.
— Но…
— Давай-давай.
— А…
— Если так будешь пререкаться, ни на одну работу не возьмут. Вперёд! — подталкивает меня к двери уборной.
Постояв пару секунд в раздумье, пожимаю плечами и иду умываться. «Чему быть, того не миновать», — как говорит бабушка. Да и никто денег не возьмёт с меня, если ещё раз попробую. Но мне немного страшно снова подходить к этому очкарику. А ещё я обругала начальника этого парня. Надо бы попросить его никому не рассказывать об этом.
— Ты же не расскажешь начальнику, что я ругалась на него? — спрашиваю, едва покинув уборную.
— Не расскажу, не бойся, — посмеивается он, глядя на меня. — Так-то лучше. Идём за мной.
— А кем ты здесь работаешь? — догоняю его.
— Можно сказать, всем одновременно.
— Всем одновременно работают разнорабочие на стройке, — хмурюсь от его загадочного ответа.
— Да? И кто так сказал? — с интересом смотрит на меня, наклонив голову набок.
— Мой сосед, дядя Миша. Он строитель.
— В каком-то смысле и я строитель, — подмигивает, входя в офис, откуда я вышла совсем недавно.
Он уверенно идёт к кабинету «очкарика», посвистывая и кивая сотрудникам. В коридоре сидят две девушки, а через стеклянную перегородку видна ещё одна.
— Сав, — входит, словно к себе домой, толкнув дверь.
«Очкарик» вскакивает с места, удивлённо глядя на моего нового знакомого.
— Вы?
— Так, быстро и коротко: кого нанял, кого ещё надо нанять?
— Так, почти всех, — пожимает плечами, хмуро глядя на меня. — А ты что вернулась? Я же сказал…
— Сав, она со мной. Так, какие вакансии ещё свободны? — как хозяин садится на стол, вертя ключи в руках.
— Осталось найти вам ассистентку толковую, и всё, — косится на меня.
— Не ищи, я уже сам нашёл. Так, ты свободна, — говорит девушке, которая проходила собеседование.
— А ты, — обращается ко мне, — принята на работу на должность ассистентки.
— А? — удивлённо смотрю на него. Он решил всё, словно начальник…
— Приступаешь завтра с утра. Список своих обязанностей Сава тебе предоставит сейчас. Оформляйся и свободна, — спрыгнув со стола, идёт к выходу.
— У вас же выходной, — растерянно говорит Сава.
— Да я за ключами от дачи заехал. Забыл здесь. Всё, меня на сегодня нет. Девушку оформляй как положено, — бросает через плечо.
Я ошарашенно смотрю вслед этому загадочному парню… начальнику. Бабушка, я же оскорбила его прямо в лицо! А он… Тоже хорош! Не мог хотя бы сказать, кто он такой? Божечки, что же теперь делать?
— Ушлая, — хмыкает Сава, присев в кресло. — К самому боссу подошла, чтобы получить работу.
— А это, — указываю на закрытую дверь, — начальник был?
— Ты что, не знаешь, с кем сюда пришла?
— С обычным парнем в белой футболке и джинсах? — спрашиваю осипшим голосом.
— Вот же ненормальная, — начинает хохотать, снимая очки.
— Я не знала, — шепчу, краснея до кончиков ушей.
— Повеселила меня, однако. Ладно, давай сюда свои документы, — вздыхает, берясь за оформление.
В течение часа меня обустраивают и выдают тонкую папку со списком обязанностей. Всё ещё растерянная, я киваю на каждое слово Савы, пытаясь осознать произошедшее.
Домой еду, прижимая к груди драгоценную папку, с трудом веря в случившееся. Держу её так крепко, словно она может исчезнуть. Даже боюсь открыть и проверить, настоящий ли это документ.
Бабушка встречает меня взволнованная, но, увидев моё сияющее лицо, тихо смеётся.
— Моя умница, — целует в висок.
— У меня есть работа, бабуль, — шепчу, едва сдерживая слёзы радости.
— Я верила в тебя, милая моя, — обнимает меня.
Весь остаток дня я провожу, изучая свои обязанности. Голова идёт кругом от волнения, но я упрямо заучиваю каждый пункт наизусть. Читаю вслух, чтобы и бабушка была в курсе всего.
Некоторые пункты её не устраивают. Иногда мне придётся ездить с начальником в командировки, и бабушке это не понравилось, но скрепя сердце она согласилась. Ещё ей не нравилось, что я буду задерживаться на работе допоздна. Но я объяснила, что наша работа в основном проходит по вечерам — мы организуем фуршеты и банкеты. А начальник обязан проверять своих сотрудников, и как его помощник я должна быть рядом.
Вечером ко мне заглянула Алина. Она была взволнована, узнав, что на место, на которое я претендовала, взяли другую девушку. Она извинялась, что её не было днём в компании, чтобы помочь мне. Оказалось, что её забрал с собой второй начальник, и теперь она работает под его началом.
Когда Алина узнала, что я стала помощницей самого Эмиля Муратовича, она не могла прийти в себя. Выпучив глаза, она слушала мой рассказ и повторяла только одно слово:
— Очуметь! Сам Эмиль Муратович выбрал тебя! Очуметь!
— Он мне не показался плохим, — говорю я, не понимая её реакции.
— А? Нет! Он не плохой, наоборот, очень хороший и отзывчивый человек. Просто он никогда не вмешивался в подбор персонала. Этим занимается его двоюродный брат, мой прямой начальник.
— Наверное, просто пожалел меня.
— А может, ты ему понравилась, — ехидно усмехается Алина, толкая меня в плечо.
— Глупости не говори! Я там работать собираюсь, а не парня себе искать.
— Эх, было бы здорово, если бы он в тебя влюбился, — вздыхает она, падая на мою кровать.
— Молчи!
Глупая подруга со своими глупыми мыслями! Где я и где Эмиль Муратович? Он — птица высокого полёта, представитель другой нации, а я — обычная девушка, которая только начинает свой путь. Такие, как он, женятся только на своих. Быть временной игрушкой — это не для меня.
Я хочу встретить человека, полюбить его и быть с ним до конца своих дней. И я обязательно встречу такого человека.
    
Глава 21
 
На работу я пришла на полчаса раньше. Осмотрела своё рабочее место, подготовила стол и села в ожидании начальника. Мой рабочий день начинается только с его приходом.
К девяти часам Эмиль Муратович появляется в офисе, и пока добирается до своего кабинета, проходит целых пятнадцать минут. Он здоровается с каждым сотрудником, успевает что-то обсудить, и всё это — с лёгкой улыбкой на губах.