Прими как есть (СИ)

Он мудак. Безусловно. И сейчас лишний раз убедился в этом.
И всё, что с ним происходит — заслуженно. Он заслужил то дерьмо, в котором тонет не первый год. С самого детства. Должно быть, все проявившиеся с возрастом черты были заложены в нём на генном уровне? Просто жизнь заранее знала, каким ублюдком он вырастет, и потому душила. Затягивала узел на его глотке, словно обматывала пуповиной, которая не смогла задушить его при рождении.
— А ты? — голос Кристины вернул его в реальность. Стас повернулся. Посмотрел в глаза, в которые ему никогда не было стыдно смотреть. — Ничего не хочешь мне рассказать?
А сама ловила себя на мысли: пусть расскажет. Хоть что-то, что могло бы его реабилитировать в её глазах. Признала: она хотела этого. Приняла: он не так безразличен ей, как хотелось бы.
— Хм, — как-то горько усмехнулся, — что ты хочешь услышать? То, что я мудак? Я мудак, Тина. Признаю это…
— Не это, — мотнула головой, и вытянула руку из его цепких и горячих пальцев. — Твой отец, — несмело, но с искренним интересом. — Какие у вас отношения?
— Ах, это? — Стас тихо рассмеялся, понимая, что Тина метит точно в цель. Болезненная точка, больная мозоль. Язва. Гнойник. Сочащийся и зловонный. — Мой отец. Мой. Отец. Знаешь, я ведь не раз ловил себя на мысли, что никогда не стану таким как он. Я реально верил в это. Но, видимо, ошибался. — Перевёл дыхание, размышляя над тем, с чего начать. И боялся, что не сможет вовремя остановиться. Но он говорил, и, как ни странно, становилось легче.
— Ты так говоришь, будто он какой-то монстр. — Кристина невольно скривила губы, но тут же осеклась. Она ничего не знает о его отношениях с отцом, чтобы осуждать его.
— Ну-у… — протянул Стас и незаметно придвинулся ближе к рыжей. Её тепло стало таким… необходимым. — У него свои взгляды на воспитание, Тина. Особые методы. И, скажем так, они не всем нравятся. — Уголок его губ дрогнул.
Слушала и невольно представляла его папу. Холодный и безжизненный взгляд. Сжатые губы, ровная осанка и широкий шаг. Превосходство. Пожалуй, это самое подходящее слово для этого мужчины. И Стас, как сын своего отца, имеет схожую энергетику. Но в силу своего возраста, ещё не настолько заматерел.
— Значит, я была права? — Поняла в ком таится корень зла. Она не хотела произносить это вслух. Вышло совершенно случайно. Это то, что они и так знали без каких-либо пояснений.
Стас развернулся к рыжей всем корпусом. Медленно и осторожно поднял руки, обхватывая её лицо и приближаясь так, чтобы почувствовать тёплое дыхание на своей коже. Смотрел в глаза, шумно выдыхая.
— Ты всегда права, — надсадно усмехнулся. — Боюсь, что наговорю тебе лишнего, Тина. Будет так много компромата… Тебе оно не нужно…
Она открыла рот, чтобы опровергнуть его слова, но Стас перебил её. Прижался губами к её губам, и на миг растворился в этом детском поцелуе. Осознавая, что этот вечер может спокойно претендовать как на звание самого дерьмового за последние несколько лет, так и на звание лучшего. Потому что он не помнит, когда такое было. Безысходность, растворённая в надежде, и заправленная горечью.
Кристина положила свои руки на его, и вытянулась стрункой. Но не отпрянула и не попыталась оттолкнуть. Будто просто приняла это. Как данность.
— Поеду-ка я домой, — прохрипел Стас, отрываясь от её губ, — и ты… Я снова испортил твой вечер.
Мне не привыкать. Подумала, но тут же осекла себя.
Сгребла в охапку свои вещи и посмотрела на Стаса. Тот, лениво качнувшись, ладонями растёр своё лицо. И, громко вздохнув, распахнул дверь со своей стороны, и неспешно вышел на улицу.
— Всё? — Выкрикнул Никита, разжимая объятия, в которые заковал Таню. — Наговорился?
— Поехали домой, — махнул Стас и, слегка покачиваясь, зашагал в сторону другого автомобиля.
Кристина схватила с переднего пассажирского свой телефон и вышла следом за Стасом. С тревогой посмотрела на удаляющуюся спину Холодного.
— Ничего не забыла внутри? — Никита остановился напротив.
— Нет, — отстранённо качнула головой. — Ничего.
  
— Ну, хорошо, — кивнув, Никита запер машину Стаса. — Проспится завтра и заберёт.
— Ну? Ты как? Нормально всё? — подоспевшая Таня, мягко обхватила локоть Кристины.
— Да, — уверенно кивнула и снова перевела взгляд на Стаса. Тот, остановившись возле задней двери, тоже обернулся. Выжал из себя улыбку, вызывая жжение в глотке.
— Не мёрзни тут. Иди домой, отдыхай. — Таня натянула ей на голову капюшон. — Ты в его куртке, что ли?
— Угу, — Кристина посмотрела на Таню. — А ты? Ты не пойдёшь домой?
— Мы отвезём Холодного. А потом Никита привезёт меня домой.
— Поняла, — не позволяя себе ни единой лишней мысли, Тина старательно отводила взгляд от машины Никиты. Не смотри туда. Не надо.
— Я ТАКОЕ узнала, Крис! Ты офигеешь! — Таня прижалась губами к её уху.
— Что? — втянула холодный воздух, заполняя лёгкие морозом, и буквально чувствуя, как они покрываются тонкой коркой льда.
— Все подробности дома расскажу! — Она отпустила её локоть. — Иду! — крикнула Никите, который уже сел в машину и коротким сигналом напомнил ей о себе.
— Так что ты узнала? — Крис недоверчиво смотрела на блондинку. — От кого?
— От Никиты, — она улыбнулась, но через секунду снова собралась, — это не Холодный твои фото слил, Крис.
— Фото? — Ледяные пальцы стиснули сумочку.
— Ну, ТЕ фото. Ты поняла. — Таня отступила на пару шагов. — Это был не он. Это Баранова. Она залезла в его телефон и слила эти фотки.
— Подожди, — Кристина неотрывно смотрела на Татьяну. Озноб пробрал всё тело. — То есть, как?
— Дома расскажу! — хихикнула Таня и, отвернувшись побежала к машине. — Только дождись меня! Поняла?
  
Глава 80
 
Тихая музыка и такой же убаюкивающий мужской голос, обволакивая, приводили её в состояние спокойствия. Покачиваясь из стороны в сторону, Кристина подпевала и согревалась под тёплыми, почти горячими струями воды. Закрыв глаза, позволяла сознанию подкидывать ей картинки из детства вкупе с теми, что происходили совсем недавно. И, как ни странно, получалось не думать о плохом. Стеша, Лиля, семейные походы в лес с ночёвками и шашлыком, поездки на море, прогулки с крёстной на лошадях каждый её день рождения… всё это смогло вытеснить события последних месяцев.
Лицо Стаса постепенно растворилось, так же как и белая пушистая пена на светлой коже. Под мягкими струями, она исчезала, и мутной водой сползала в водосток. И приятная нега, спустившаяся на плечи, мирно расходилась по телу. Усталость давала о себе знать.
На секунду перед глазами вспыхнули лица. Все три: Таня, Никита и Стас. Его грустная ухмылка напоследок, снисходительное покачивание головой Никиты, и Танин голос: "дома расскажу".
Открыв глаза, Крис тряхнула плечами, и провела мокрой ладонью по лицу. Почувствовав жжение под веками, тихо зашипела. Промыла их водой и, вздохнув, поднялась на ноги.
— Это был трудный вечер, — прошептала, перешагивая через борт ванны и закручивая вентили, — Нужно просто переспать с этим. Утро вечера мудренее…
Странно было вести разговор с самой собой. Но ведь по сути больше не с кем?
Застыв напротив зеркала, девушка пригладила ладонями торчащие мокрые пряди. Несмотря на вымотанные нервы, усталость и недавние слёзы, вид у неё был довольно-таки свежий.
Она слышала как в прихожей звенел телефон, но отвечать не спешила. Просто потому что в кои-то веки хотелось думать исключительно о себе. Хотелось думать о чём-то хорошем и с теми же мыслями заснуть.
Помолчав минуту, телефон снова ожил.
— Ну кому там нет покоя? — подкатив глаза, Кристина обмотала вокруг себя полотенце и вышла из ванной.
Думала, что это Таня или, может, мама? Но нет.
Девушка улыбнулась, глядя на дисплей. Это была Лиля.
— Ну, кто бы мог подумать? — спросила у сестры, пропуская приветствие.