Прими как есть (СИ)

От мысли, что вот-вот останется с ней наедине, внутри всё закипало. Скулы сводило от предвкушения, а приятное нытьё в паху только лишь подстёгивало его идти быстрее.
— Куда ты идёшь? — Кристина ускорилась и поравнялась с ним.
— Мы идём, — поправил рыжую, улыбаясь краешком губ.
— Ну, хорошо… — косо посмотрела на то, как его пальцы крепко держали лямку её рюкзака. — Так, ты скажешь куда?
— Туда, где не так людно, — не задумываясь ответил, и машинально стиснул в кармане брюк ключи от свободного кабинета. Ему их вручили под запись. Уровень доверия: Холодный. Сын мецената и один из лучших студентов-выпускников.
— Зачем? — остановилась.
Он — тоже. Обернулся и беглым взглядом прошёлся по её фигуре. Задержался на её юбке, которая заканчивалась на середине бедра и сглотнул накопившуюся слюну. Невольно провёл кончиком языка по губам. И, кажется, этого хватило, чтобы Кристина, наконец, догадалась.
Или нет?
— Идём, — кивнул в сторону лестницы.
Кристина жалобно заскулила про себя, но снова пошла следом. Сканировала его спину, обтянутую чёрной рубашкой, сверлила дырку в затылке… именно там, где всё ещё были видны швы.
Оказавшись напротив одной из аудиторий, она принялась неловко озираться по сторонам. Боясь очередных слухов, просила вселенную, чтобы она её услышала! Чтобы ни одна душа потом не могла сказать, что Холодный вместе с ней заперся в одной из аудиторий!
— Заходи, — Стас распахнул дверь и выжидающе посмотрел на неё.
Скрипнув зубами, она вошла.
Это был крошечный кабинет в дальнем крыле корпуса, где обычно проводились летучки у студентов. И использовали его не так часто.
Стас, откровенно говоря, и не планировал вести её сюда. Он раздумывал над тем, чтобы встретиться с Тиной, но не сейчас. Не в разгар учебного дня и не при куче любопытных взглядов.
Просто… увидел её среди подружек. Там, в столовой. В этой юбочке, задравшейся от того, что она закинула под столом ногу на ногу. Покачивала носком "Оксфорда", и задумчиво пялилась в свой стаканчик. Машинально облизывала губы, и тем самым невольно напоминала ему о том, как сильно он скучал…
Стас запер дверь изнутри и, увидев, что Кристина хочет ему что-то сказать, приложил палец к своим губам:
— Чш-ш, — сделал к ней пару шагов, пряча ключи в переднем кармане брюк, и скидывая с плеча её рюкзак, — даже не начинай…
— Стас, я… — попятившись, наткнулась бёдрами на стол. Вздрогнула и выставила перед собой руки, — это плохая идея…
— Угу, — кивнул, глядя на её ладошки, выставленные перед собой, — очень. Но ты же понимала, зачем мы сюда шли. Так?
Так. Но до последнего надеялась, что он просто хочет поговорить.
Хотя… когда такое было?
Он разве говорит с ней?
Резко дёрнувшись в сторону, она успела обойти стол. Прищурившись, мотнула головой.
— Ты в своём уме?! — не сводя с него глаз, обошла ещё один стол. Она буквально слышала как бьётся собственное сердце!
Вздохнув, Стас решительно обошёл стол. Ещё один. И ещё. Потому что она не унималась. Прячась от него за немногочисленными партами, сама себя забила в угол. И, когда он, наконец, оказался в полуметре от неё, тихо пискнула, снова выставляя руки пред собой.
— Замри, — поднял руку на уровень её шеи и замер. Пальцы оглаживали воздух напротив яростно бьющейся венки. Он хотел обхватить её шею. Хотел сжать… совсем чуть-чуть. Чтобы она поднялась на носочки и их лица оказались ближе. Но не стал. Вместо этого опустил руку, касаясь кончиками пальцев её талии, и наклонился к ней. Так, чтобы почувствовать сбитое дыхание. Погладил талию сквозь пиджак, а затем осторожно расстегнул на нём одну единственную пуговицу. Опустил взгляд и разочарованно вздохнул. Это платье, чёрт побери! Не юбка…
Теперь добраться до её груди будет сложнее.
— Посмотри на меня, — и… чёрт! Он готов поспорить, что впервые что-то подобное из его уст звучало как просьба, а не требование. И, кажется, Тина тоже это почувствовала. Потому что через пару секунд взмахнула ресницами и посмотрела ему в глаза.
Было видно, как она старается взять себя в руки. Сжимала губы, чтобы её подбородок не дрожал. Старалась не моргать, чтобы не спровоцировать жжение в глазах. Храбрилась. И, наверное, тихо ненавидела.
  
Нависая над ней, он обжигал горячим дыхание её лицо. Кристина чувствовала приглушённый запах кофе и сигарет. Чувствовала, как её глотка пульсирует от его близости. Чувствовала, как в области живота, там, где касаются её его пальцы, бегут мурашки.
— Я так скучал по тебе, Тина, — прохрипел, продолжая оглаживать её талию. Только теперь это была ладонь. Горячая. Жар пропитывал плотную ткань платья. — Все мысли… целыми днями… всё вокруг тебя. Понимаешь?
Опустил голову и губами коснулся её скулы. Мягко провёл ими до линии нижней челюсти, впитывая ощущения. Бархатистая кожа пахла очень приятно. Ненавязчиво. Нежно.
Рука смелее обвила талию, дёргая на себя. Кристина резко втянула воздух, а её руки тут же легли на его плечи. Пальцы машинально сжались на тёмной и приятной на ощупь рубашке. Попыталась оттолкнуть, но предостерегающее рычание пригвоздило к месту. А язык, заскользивший по её шее, совершенно неожиданно выбил почву из-под ног.
Стас сделал шаг, и ей пришлось попятиться. Ещё один кричащий вдох, когда её лопатки мягко ударились о стену. И этот вдох, кажется, напрочь выбил из его башки оставшиеся мысли. Начисто стёр оставшиеся грани.
Втиснув колено между её ног, Холодный слишком резко дёрнул её платье. Задирая почти до талии и тут же перехватывая выдох. Впечатывая свой рот в её, и в тот же миг вдыхая воздух, так и не сорвавшийся с её губ.
Переплетая их языки, понимал, что пропадает. Исчезает прямо здесь и сейчас. На этом месте. Растворяется в ней. До невозможного.
Тина тихо скулит ему в рот, а её пальцы скользят по его спине, и хватаются за шею. Ногти снова вонзаются под кожу, но Стаса это уже мало волнует. Напирает сильнее, и свободной рукой обхватывает подбородок. Направляя и стискивая. Тихо рычит, когда она поднимается на носочки и едва не взбирается на стену позади себя.
— Тина, — шепчет, и опускает руки на её поясницу. Ниже. Сминает ягодицы, а затем подхватывает под бёдра и поднимает в воздух.
Кристина интуитивно обхватывает ногами мужскую талию. Платье уже задралось до талии. Его руки. Горячие, как раскалённый добела металл. Губы. Ласково ведут дорожку от подбородка к уху. Зубы впиваются в мочку и, играя языком с серьгой, он втягивает её в рот. Посасывает.
Шаг в сторону, и её ягодицы касаются прохладного стола. Стас наваливается сверху, и стягивает по её плечам пиджак до локтей. Останавливается, осматривая неглубокий вырез на платье и, недовольно прыснув, всё же кладёт ладонь на её шею. Большим пальцем ласково проходится по мягкой коже и улыбается. Смотрит на то, как с каждой секундой её щёки всё больше наливаются румянцем. Кайфует от того, как дрожат её губы.
И Кристина снова не сопротивляется. Смирилась? Наверно. Жаль только, что не отвечает. Просто позволяет.
По телу прошла отчаянная, почти лихорадочная дрожь, когда она провела языком по губам. Будто слизывая то, что он на них оставил. Пробуя его на вкус. И пряча глаза за длинными ресницами.
И всё стало неважно. Абсолютно всё. Он слышал прерывистое дыхание и с трудом контролировал собственные движения. Руки слегка дрожали.
Не сделай. Ей. Больно.
Кристина снова подняла взгляд. Её ноздри дрожали, а зубы мелко стучали. Пальцы впивались в столешницу. Она стискивает зубы, когда Стас руками забирается под задравшееся платье и цепляет пояс её чёрных капроновых колготок. Тянет вниз, и девушка приподнимает бёдра, позволяя ему это сделать осторожно. И он делает. Медленно спускает их до щиколоток и, скинув с её ног обувь, оголяет ступни. Расстегивает ремень на своих брюках и от звона бляшки, Тина снова вздрагивает. Старается не думать о том, что позволяет ему касаться себя. Закрывает глаза, и просто абстрагируется. Оставляет крошечное место в сознании, которое отвечает за ощущения. Отстраняется от зудящих в подкорке мыслей, понимая, что просто отдаёт ему долг…