Прими как есть (СИ)
— Что? — Таня озабоченность смотрела в ответ.
— Ничего, — мотнула головой. — нет. Ничего. Просто вспомнила. Тоже думала, что на него это не похоже…
— И кошелёк, вон, — девушка кивком головы указала на найденную вещь в руках Кристины, — и кошелёк тебе вернул даже. А, кстати, он же хотел вознаграждение! Получил? Или так отдал?
Кристина задумчиво посмотрела на кошелёк, и через несколько секунд спрятала тот в рюкзаке. Подальше с глаз.
— Так отдал, — тихо ответила.
А внутри неё всё дрожало. Маленькая и беспомощная девочка орала, что есть сил! От горечи и обиды. От злости.
А ведь орать нужно было раньше.
— Фига себе прогресс!
Да… конечно.
Сама виновата.
— Хочу уехать на следующих выходных, — озвучила свои планы Кристина, — к родителям. Может, раньше… нужно только отпроситься.
— Ну, тебе не проблема. Не думаю, что тебе откажут.
— Хочется верить, — Крис пожала плечами и достала телефон, чтобы посмотреть который час. — Где их носит?
— Понятия не имею, — Таня тоже достала телефон. — Уже на десять минут опаздывают…
Кристина опустилась на скамью, подкладывая под ягодицы собственный шарф. Посмотрела по сторонам, выискивая знакомые лица в прохожих людях. Но ни Артёма, ни Ярика, ни Семёна нигде не было видно.
— Может, они не придут?
— А позвонить не судьба?
— Позвони сама? — откровенно говоря, Кристина не горела желанием куда-либо идти. И дело не в компании. Просто… она пока не понимала, как можно отдыхать и веселиться, в то время как в голове происходит настоящий шторм. И любые попытки избавить себя от этих мыслей, были тщетны. А Кристина пыталась. Честное слово! Много раз. Каждый раз… но всё возвращалось на прежнее место. Холодный бесцеремонно врывался в голову и чувствовал себя там как дома.
Пока Таня звонила Ярику, Крис сделала несколько глотков кофе из стакана подруги. Холодно. Она уже замёрзла. Договариваться о встрече в сквере — было плохой идеей. Да и, развлекаться после рабочей смены… кажется, Тина погорячилась, соглашаясь на уговоры Тани.
— Будут через минуту, — Таня убрала телефон и поёжилась, — одуреть, как холодно! Я уже коленей не чувствую!
— Это ещё снега не было, — задумчиво протянула Крис.
Впервые за долгое время она не хотела Нового года. Такое было лишь однажды. В тот год, когда умерла сестрёнка, она тоже не ждала этот праздник. А сейчас, кажется, она сама умирает. Медленно так… и незаметно.
— Мне, кстати, дружок твоего Холодного звонил сегодня! — легонько толкнул Кристину в бок, Таня хихикнула.
— Какой? — её аж передёрнуло.
— Ну, как какой? Никита! — произнесла так, словно объясняла Тине элементарные вещи!
Когда они успели номерами обменяться?!
— Да? — и Кристине эта новость не пришлась по душе. Этот Никита… он хоть и показался ей славным парнем и обаяшкой, но за эти дни она успела пересмотреть своё мнение. Она боялась, что этот Никита был замешан во всём, что сделал Стас. — Что хотел?
— Да ничего особенного… спрашивал как дела. Чем занимаюсь… говорил, что надо будет вместе кофе попить, — хмыкнула Таня, перехватывая из рук Кристины картонный стаканчик с остатками латте.
— А ты?
— А я сказала, что как только — так сразу. Но ничего не обещала. — произнесла это, и как-то загадочно улыбнулась.
— Что это значит?
— Что именно?
— Вот это? — Кристина указала пальцем на лицо подруги, — эта улыбка. Что это?
Таня рассмеялась. Звонкий и заливистый смех разнесся по округе, вынуждая некоторых прохожих обернуться. Кристина сжала губы, чтобы не улыбнуться самой.
— Мне нравится! — заявила Татьяна, гордо задирая нос.
— Кто? Этот Никита?
— Нет! Мне нравится, что ты потихоньку оживаешь! — плечом пихнула Кристину. — Ну, и Никита тоже ничего…
Что?
Нет. Только не это, Тань…
***— Здесь подождёшь? Или со мной пойдёшь? — оглянувшись на Лёву, Стас повис на автомобильной двери.
— Тебе там моя поддержка нужна? — Лёва сегодня, в кои-то веки, был в духе. Стас почти силком вытаскивал в этот вечер друга из дома. Тот отпирался, ссылался на какие-то несуществующие дела, но Холодный категорически не хотел ехать домой один. Домой — то есть в дом, где когда-то жил и сам. В последнее время он прям зачастил.
Когда был здесь в последний раз (когда состоялся приватный разговор с отцом), он зарекнулся не переступать порог этого дома ещё минимум месяц…
Но нет. Прошло несколько дней, и вот он снова здесь.
Не по своей инициативе. Тоня позвонила. Сказала, что коробки, хранящиеся на чердаке канут в лету. Антонина Сергеевна слышала телефонный разговор Оксаны, где та обсуждала, что намеревается избавиться от хлама на чердаке. А там есть кое-что, что Стас хотел бы оставить. А именно — диски с записями. Видео съёмка. Семейный архив, если можно его так назвать. На этих записях он совсем мелкий. Он, родители. Мама. Живая.
Стас уже не раз планировал отформатировать эти диски на другой носитель. Желательно — найти на это время. И время на то, чтобы пересмотреть их.
И лучше он сейчас отыщет эту коробку и заберёт её, чем эта гнида Оксана просто выбросит это на помойку.
— Ну сиди, — кивнул Стас, — минут через десять или пятнадцать вернусь.
Хлопнув дверью, Холодный направился в дом, где, судя по тёмным окнам, никого сейчас не было. И Тони, кажется, тоже. Потому что в её присутствии, свет на кухне включен всегда.
Снял обувь и стремительно взлетел вверх по лестнице. Прямиком на чердак. Последний раз он был там ещё в школьные годы. И… хер знает, как он найдёт эту коробку…
Радовало то, что она яркого и ядовитого салатового цвета. Нельзя не заметить.
Включил свет и тут же принялся осматриваться. Ошалеть… здесь теперь просто горы ненужных вещей.
Подошёл ближе и начал разгребать первую полку. Затем ещё. Одну за другой.
Нашёл скинутые в угол фотографии, закованные в рамки. Их семейные фото. Фото, где мама с ним на руках. Где мама одна.
Так небрежно скинутые…
Это всё она. Сука Оксана. Тут и дурак догадается.
Во внутреннем кармане загудел телефон.
Выругавшись, Холодный достал его и цыкнул, увидев входящее сообщение от Никитоса.
Бля, Ник… давай позже?
Но следом за первым сообщение пришло ещё одно.
Стас прекратил свои раскопки и смахнул сообщения. Пару секунд смотрел на экран, а потом всё же открыл.
Смотри кого видел!
И фото.
Стас не сразу понял. Не рассмотрел. А когда увеличил, то перед его глазами едва не заплясали черти. Потому что на фото была Рыжая. И её подружка. И трое из ларца. И среди них — мудак Артём.
Твою ж… мать.
Глава 39
— Только не говори, что тебе не понравилось! — Таня покосилась на Кристину.
— Я не самая большая фанатка коньков, — ответила, пряча улыбку, — но в целом, было весело.
Каток — это последнее, что приходило ей на ум, когда ребята предложили им провести этот вечер вместе. Она рассчитывала на кафе, кино или, скажем, тот же боулинг, но точно не каток. Каталась она с трудом. Сколько бы не пыталась научиться — ноги не держали её на коньках. Хотя, некоторые утверждали, что это то же самое, что и ролики, но как выяснила Крис позднее — не в её случае.
— Ничего, — вздохнула Таня, — ещё пару раз, и ты будешь стоять на коньках как своих родных ногах!
— Я отбила всё, что только можно! — засмеялась Кристина.
— На тебе была защита! — присоединился к обсуждению Ярик и смело обнял Татьяну за плечи, — и ты, между прочим, сама отказалась от ходунков!
— Я чувствовала себя с ними как старушка! — Тина и сама не заметила, как пара часов на катке прошла без единой мысли о том, что с ней произошло. И даже сейчас лёгкое чувство эйфории не покидало её. — Тем более, с ними я точно не научусь стоять на коньках!
— Ну, Артём старался тебя научить! — Таня покосилась на Артёма, который стоял неподалёку и разговаривал по телефону.