Предатель. Без шанса на счастье (СИ)

— Соф, я тебя люблю. Люблю тебя… Я совершил ошибку, не рассказав, слишком сильно тебя потерять боялся. Но сейчас ты все знаешь, и наша семья останется прежней. Я тебя люблю. Другая мне не нужна. 
***
На работу я, конечно, опаздываю. Потому что Софья была права: я выехал позже и застрял в пробке, растянувшейся на пару-тройку километров. 
Все как-то мелко, не клеится, раздражает. Плюс отец просит встретиться с ним за обедом. Вернее, ставит в известность, что пообедает со мной в ресторане, который принадлежит друзьям семьи. 
Я приезжаю немного раньше, выбираю, что заказать, но без особого аппетита. Чувство голода придавлено стрессом. 
Плюс появляется сообщение от Лены. 
Я проигнорировал два звонка от нее, она прислала текстовое сообщение:
«Демид, срочно! У Макса сильный понос… Мне кажется, он отравился чем-то с вашего стола!» 
  
Глава 8
 
Глава 8 
Он 
С нашего стола?! 
Я мгновенно вспоминаю, что мы ели. Было много всего, салаты, в том числе. Отмечаю, что салаты не домашние, покупные. Может быть, Макс стянул немного салата с майонезом, они довольно жирные. Но я не припомню, чтобы сын тащил в рот что-то подобное. Хотя я мог и не заметить. В конце концов, Лена, мать ты или кто? Смотреть надо! 
Никто из взрослых не отравился, но малышу много и не надо. 
Какого черта, спрашивается?!
Я набираю номер Лены, тру переносицу от нахлынувшей головной боли. Терпеть не могу, когда дети болеют. Их болезни всегда воспринимаешь острее, чем свои собственные неприятности. 
— Алло, Дем… Дема, Максу плохо! Очень плохо… — истерично взвизгивает Лена. 
— Долго он там… 
— С самого утра. 
— П…ц. И чего ты ждешь? Что само рассосется?
— Не кричи на меня! Я и так в панике. У него никогда не было такого жидкого стула, и рвет. Даже от простой водички рвет! 
П…ц!
Я вскакиваю из-за стола и едва дышу, злость накатывает волнами. 
— Врачу звони. В скорую. Живо! Ты чего ждешь, а? Чего ждешь, стерва?! Допрыгаешься у меня, сына отниму! 
В ответ Лена заливается ревом и спрашивает, икая:
— А ты… Ты не приедешь?
— Лена. Я работаю. Занят. Чем я тебе помогу, а? Звони в скорую немедленно! Будут новости о состоянии Макса, звони.
Необходимость выяснить детали толкает на необдуманные поступки. Я ловлю себя на том, что ищу портмоне, чтобы расплатиться за ту чашку кофе, которую успел выпить перед обедом. В момент, когда я понимаю, что едва не сорвался с места, к столику подходит отец. Смотрит внимательно. 
— Я опоздал немного, авария на дороге. Ты же не собираешься уходить прямо сейчас? 
Так, надо остыть. Не стоит пороть горячку. 
Лена вызовет скорую, ребенка доставят в больницу, его осмотрят профессионалы и помогут. Я не врач, ничем помочь не смогу, только буду нервничать и нервировать всех окружающих. 
Заставляю себя сесть и вернуться к выбору блюд.
— Нет, не собираюсь, конечно. Как дела? 
Отец пожимает плечами:
— Да как тебе сказать, сынок. Для меня стало неприятным сюрпризом дожить до седин шестидесяти лет и узнать, что мой взрослый сын… со своими бабами разобраться не может! — говорит недовольно. 
— Так… ты об этом решил поговорить?
Он всплескивает руками и хлопает себя по бедрам, выдавая крайнее напряжение и раздражение:
— О чем же еще? Твоя мать до сих пор не встает с кровати, ее разбило скачком давления, состояние слабое. 
— Почему ты не сказал?
— Вот сейчас говорю! 
Отец уставился на меня тяжелым, бесцветным взглядом, словно препарировал меня, как лягушку, на уроке биологии. 
— Ты мою лекцию про контрацепцию забыл? — интересуется строго. — Кажется, я тебе давным-давно рассказал, откуда дети берутся, потом про презервативы подробно говорил, разве не так?
— Папа, прекрати! Мне тридцать два, а не тринадцать, е мое! 
— А не похоже, знаешь ли, — понижает голос. — Не умеешь член держать в трусах, так позаботься, чтобы не следить! Принес нам… внука внебрачного! 
Отец сердито достает платок и вытирает вспотевший лоб. 
 
— Хватит говорить со мной в таком тоне. 
— По бабам гулять нужно с умом. И волки сыты, и овцы целы, знаешь таккую поговорку?
— Так… — сжимаю пальцы в кулак. — Ты перегибаешь, папа. По бабам я не гулял в браке. Связи различные у меня были. До брака с Соней. Жене я не изменяю. 
Отец отмахивается и привлекает внимание официанта, диктует ему заказ, я говорю:
— Мне то же самое, — просто потому что так и не озадачил себя выбором блюда. 
Как только официант уходит, отец продолжает:
— Не так важно, гуляешь ты от жены или нет, у тебя есть дочь в браке и сын вне брака. Как ты это допустил?
— Я на экзамене, что ли? 
— Жизнь каждый день проверяет нас на прочность и выдержку. Ты сплоховал! — ставит вердикт. 
Всегда было тяжело вынести груз его ожиданий. Они были завышенными и гораздо более требовательными, чем у моих сверстников. Если учиться, то только на пятерки. Если идти в спорт, то только за победами… Если создавать семью, то только раз и навсегда. 
— Я не планировал этого ребенка. С Леной у меня была случайная связь, и точка. Когда я узнал, было уже поздно отправлять ее на аборт. 
— Соня не знала?
— Не знала. Я помогал Лене с сыном. 
— Помогал бы тайно… 
Разговор заходит в тупик. Нам приносят по салату, я ем, чтобы чем-то занять себя. Отец продолжает вставлять реплики и растравливать мою рану еще больше, накручивая. 
— Что ты делать собираешься теперь? — уточняет он. — Лично мне их семья никогда сильно не нравилась. Чутье меня не подвело. Гниль какая-то… Одна сестрица твою постель грела, родила, на другой ты сам женился, ребенка ей заделал… 
— Повторяю. Ситуация обозначилась, когда уже было поздно. 
— Я не глухой. Но и ты меня услышь. Так не пойдет. Тебе выбрать придется. 
— Что значит, выбрать?! Передо мной выбора не стоит. Соня — моя любимая жена, Ева — дочурка. Макс… Так получилось, да. Сын. Все. 
— Про Лену ты забыл. 
— Ее сюда не приплетай. 
— Я бы не приплетал… Но она сама приплелась, и такая хабалка мне не по душе, скажу прямо. Никакого воспитания, заявлять подобные новости на празднике. День рождения нашей внучки испорчен! Теперь все мы будем смотреть фото и вспоминать не то, какой счастливой была Ева, а то, как мы узнали, что у тебя интрижка с двумя сестрами. Смотри, как бы эти бабенки между собой… не передрались. 
  
Глава 9
 
Глава 9 
Он 
После нашего разговора у меня создается впечатление, будто отец хочет научить меня, как нужно гулять правильно.
Преподать урок собирается, что ли? Ощущение неприятное внутри остается, от него никак не удается избавиться. 
Еще и такие слова отца… 
Смотри, как бы эти бабенки между собой… не передрались. 
Разве так можно? 
Приравнял нежную Соню к напористой Лене и наградил обеих лестным прозвищем «бабенки».
— Давай сменим тему?
— Правда глаза колет? — иронично хмыкает отец. 
— Просто неприятно, как ты называешь мою жену и, кстати, свою невестку — бабенкой. 
— Я невысокого мнения, в целом, об их семье. Для тебя эта новость? 
— Но решать не тебе, с кем мне связывать свою жизнь. Я вообще в браке, если ты забыл. 
— Конечно, не мне. Ты уже сам решил, окунул всех родных в чан с дурно пахнущей жижей, — отец вытирает рот и бросает салфетку на стол. — Ты должен выяснить для себя, что для тебя важнее, и не допускать, чтобы ваши распри отразились на нашей внучке. Мы обсудили ситуацию с твоей матерью и пришли к единому мнению. 
— Вот как? — хмыкаю. — И что же это? 
Забрасываю в рот ложку еды, попутно смотрю, как на экране высвечиваются новые сообщения от Лены.