Предатель. Без шанса на счастье (СИ)
— Смотри, старый, как бы тебя инфаркт снова не разбил! Или жалеешь, что дочурке мало чего останется, да внуку твоему? Нагулышу!
— Молчи, карга старая. Сама нагулыша мне подсунула, и об этой… тоже не говори мне.
— А чего так? — рассмеялась мама. — Дочери своей не рад, что ли? Ленке-то ненаглядной! Гляди, как она быстро переобулась. Как только выяснилось, что Макса она под кустами непонятно от кого завела, но не от моего Демидушки, так сразу и о семье не тявкает, стороной Соню с Демидом обходит, зато сюда… К тебе… Уже трижды наяривала за сегодня. По телефону! Вот тебе, старый! За все твои гулянки! Получай…
— А ты молчи! Молчи и дуй отсюда! Моя квартира.
— Ишь чего, мы ее в суде делить будем. Вот тогда и посмотрим, чья квартира… — не отступала мама.
— Молчите! — прошу я. — Вы оба… Оба хороши!
Родители переводят дыхание. Оба распаренные, взбудораженные. Несмотря на открывшуюся правду, я все еще называю Андрея Владимировича отцом. Считаю отцом.
— Так что… Жалеешь, что бизнес мне отписал? — уточняю у него.
Он отводит взгляд в сторону, с сожалением.
— Ты-то хоть помолчи, а? Ни о чем я не жалею. И денег я не требую, ничего. Просто как же так, а? Дем…
Отец всегда знал, как лучше. И жил с видом, будто никогда не ошибался.
Они оба у меня такие, что мать, что отец, но на деле — такие же простые смертные, совершают ошибки, которые, если их не признать вовремя, превращаются вот в такую семейную неразбериху, как в нашем случае.
— Никак. Жить надо. Просто жить и… оставаться людьми.
Эпилог
Эпилог
Спустя время
Она
— Ты скоро будешь? — спрашиваю у мужа.
— Уже у дома.
— А, черт… Ладно, поднимайся.
— Что такое? Я сегодня пораньше освободился.
— У нас нет шинковки для хе. Я сто раз список составляла и про шинковку забыла. Как теперь натереть морковь тонкой соломкой на салат, ума не приложу. И доставка с нашей бытовой техникой задерживается… — в моем голосе слышатся слезы.
Это происходит само по себе. Я сейчас очень эмоционально реагирую на все из-за беременности. Меня может растрогать или расстроить любая мелочь. Настроение — качели, то вверх, то вниз!
Еще несколько минут назад я нарадоваться не могла на квартиру, была на седьмом небе от счастья, думала только о хорошем, ведь я все-таки решилась на переезд с Демидом. Не могла отказаться, потому что не хотела с ним расставаться надолго, а жизнь на два города, отношения на расстоянии были не для нас. Плюс я беременна, мы ждем сынишку…
Хотелось провести это чудесное время, посвящая его только нашей семье, оставив за спиной склоки и семейные разборки. Поэтому на переезд я решилась быстро, и мне очень понравилась квартира, которую выбрал Демид.
Все было замечательно, кроме… отсутствующей шинковки для хе!
— Не плачь, девочка моя. Будет тебе терка.
— Да?
— Конечно. Здесь супермаркет на первом этаже. Надеюсь, найду то, что ты ищешь. Скоро буду, целую.
***
Пока Демид отправился на поиски терки, я успеваю заправить другой салат и достать из духовки запеченные ножки в меде и горчице. Под ногами крутится Ева, ей не терпится засунуть и в духовку свой любопытный носик.
— Солнышко, тут горячо, осторожно!
— Мама, телефон! Телефон! — протягивает.
— Сейчас. Сейчас отвечу.
Осторожно опустив на плиту горячий поднос с курицей, снимаю варежку с руки. Телефон подношу к уху сразу же, без раздумий.
Звонит свекровь, мы поддерживаем теплые отношения. У нее с отцом Демида тоже вроде бы все наладилось. Они так ссорились и кричали, чуть ли не дрались, когда все их похождения и грешки по молодости вылезли спустя столько лет.
Андрей Владимирович даже подал на развод, потом забрал заявление, вроде помирились. Но потом снова поссорились, и теперь заявление на развод подала мама Демида. Свекра едва не хватил новый удар. Он-то считал, что Евгения Константиновна будет раскаиваться, она только попрекала мужа в ответ его же гулянками.
Демид в их разборки лезть не стал, сказал, сами разберутся, не маленькие. Немного позднее он все-таки познакомился со своим настоящим отцом, но по-настоящему теплые, дружеские отношения у него сложились с братом по отцу, Иваном. Они регулярно созваниваются и переписываются.
Тепло приветствую свекровь, она поздравляет нас с новосельем и немного расстроена, что приехать не получилось. Но обещает, что на мой день Рождения они обязательно приедут. Вместе с Андреем Владимировичем, подчеркивает. Значит, в итоге они помирились и не разводятся. Конечно, было непросто признать свои ошибки, еще и такие, которые два с лишним десятка лет аукнулись и прокатились эхом по всей семье.
— Как моя Евушка поживает? — спрашивает и слушает охотно, потом вздыхает. — Радость наша. Не то, что… некоторые.
Ей до сих пор не нравится, что Андрей Владимирович, как ни крути, но с Леной общается. Правда, общение со скрипом складывается, потому что у Лены «доить» свекра на деньги так не получается. Если он что и дает своему внуку Максиму, то подконтрольно, отчего Лена выкатывает ему слезливые претензии и грозится, что не даст видеться с внуком, а тот в ответ грозится, что лишит ее родительских прав и внука отберет.
Словом, живется им там нескучно. И я, честно, очень рада, что мы переехали с Демидом подальше от всех этих передряг. Плюс ко всему, и мне своих разборок с семьей хватает. Ведь мама отчего-то решила, что если у меня в семье с Демидом отношения наладились, и снова царит любовь, то и судиться за квартиру я с ней не стану. Но я все-таки довела дело до конца. Суд обязал ее выплатить мою долю. Она была возмущена. Столько всего я в ответ услышала, самое лестное, неблагодарная! Но кто, действительно, неблагодарная, так это Лена. Потому что, узнав о настоящем отце, она и Дмитрия Яновича привечать перестала.
Отчим остался, можно сказать, ни с чем: без дочери, а ведь на все был готов ради Лены. Мама с ним так и живет, носится с его душевной болью и разочарованием, лелеет… Да и бог с ними.
Я как-то больше не принимаю это все близко к сердцу.
Держу дистанцию с теми, кто мне не близок, встречаю сердечно тех, кто мне искренне рад, и чувствую себя счастливой.
Иногда мне кажется, что Ленке легко все с рук сошло, но потом я напоминаю себе пример свекров. Они-то были уверены, что им все с рук сошло, и проделки остались безнаказанными, но спустя много лет их тайны сильно ударили по ним и по их детям. Так что и Лене в свое время вернется. Учитывая крутой нрав свекра, я бы сказала, что уже возвращается, и надеяться на манну небесную Лене не приходится…
Наконец, слышу, как в замке поворачивается ключ. Подхватив дочку на руку, спешу навстречу любимому. Он приходит не с пустыми руками. Демид дарит мне цветы, а Еве — новую игрушку, любимого пушистого питомца.
— Это жираф? Почему он такой мохнатый?
— Понятия не имею. В этой серии все чудики какие-то. Но смотри, Ева от него без ума, — с улыбкой говорит Демид, смотря, как Ева тискает своего питомца.
— Спасибо за цветы.
— Нравятся?
— Очень.
— Я нашел какую-то шинковку. Надеюсь, ту самую? Но выглядит она не очень надежно, — предупреждает Демид.
— Да уж, хлипкая. Вряд ли справится со своей задачей.
— Хочешь, помогу? — предлагает муж.
Я не отказываюсь от помощи. Потрясения, произошедшие в нашей семье, в итоге положительно на нас повлияли. Демид начал больше времени уделять семье, на выходные всегда вызывает уборщицу, пока мы гуляем все вместе. Над ужином в такие дни мне тоже трудиться не приходиться. Мы ужинаем в заведениях или заказываем еду на дом.
Потому что самое ценное, что у нас есть — это время, которое можно провести с любимыми, и теперь я уверена, что наши чувства только окрепли после всех испытаний.