Предатель. Без шанса на счастье (СИ)
Еще немало времени я провожу, чтобы просушить волосы и переодеться. Вернее, это можно было сделать быстро, но я тяну. Тяну, понимаю это отчетливо.
Потом тихо выскальзываю из ванной комнаты и спешу в спальню. Ева настолько устала, что не просыпается даже просто, чтобы поесть. Не стала будить свою девочку ради этого. Пусть лучше поспит, и мне тоже не помешает выспаться.
Постель уже смята.
Так, словно Демид лежал, но потом встал. По ногам немного тянет прохладой. Значит, Демид вышел покурить. Я забираюсь под одеяло и ставлю несколько подушек между нами в качестве барьера.
Дернув очередную подушку, замечаю, что с нее соскользнул телефон. Поднимаю его, чтобы переложить на тумбу.
Экран мигает: Демиду кто-то прислал сообщение.
У меня буквально жжет пальцы.
Обычно я не лезу в телефон мужа, не роюсь носом в его переписках.
Но и он тоже раньше не говорил мне о своих внебрачных детях, не просил их понянчить.
Поэтому я ввожу графический пароль и открываю уведомление.
Признаюсь, я ждала сообщений от Лены.
Очень ждала.
Была уверена, что это она написала ему.
Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Но она есть во мне и все тут.
Поэтому я без зазрения совести открываю уведомление.
Открываю сообщение и чувствую, как подо мной тает кровать, и я падаю в бездну.
Там сообщение от девушки.
«Спасибо вам за вчерашнее. Мне все безумно понравилось. Я как будто побывала в раю…»
К этому крайне фривольному сообщению прикреплено пикантное фото красавицы.
Я узнаю в ней помощницу своего мужа. Милая, вежливая, очень расторопная и внимательная к деталям.
Рита, кажется.
Рита сделал селфи в зеркале. На ней белые трусики, на плечи накинут халат. Лифчика нет, грудь видна, но соски прикрыты. Однако эта поза и улыбка в кадре…
Вчера. Что было вчера? Я пытаюсь вспомнить… Все выходные я проболела. Демид был с Евой всю субботу, но вчера мне стало получше. Демид уезжал… на пару часов.
К другу, так он сказал.
Разглядываю фото.
— Соня? — прилетает тихий вопрос.
Демид стоит в дверном проеме. Одетый в домашнюю футболку и шорты.
Моргнув, медленно опускаю телефон, держу его в ладони. Он будто раскаленный и обжигает мою руку.
— Тебе друг написал, — говорю с комом в горле, протягиваю ему телефон. — Тот, к которому ты вчера на несколько часов отлучился.
— Миха? — живо интересуется Демид.
То ли за дурочку меня считает, то ли играет до победного.
Протягиваю Демиду телефон.
— Да, он самый, — открываю переписку и показываю Демиду. — Какой сисястый Миха. И волосы отрастил, а я и не знала…
Демид мрачнеет, шагает ко мне. Забрав телефон из рук, нецензурно бранится!
— Это не то, что ты думаешь. Клянусь.
Глава 23
Глава 23
Она
Демид клялся, что ничего не было у него с этой… Ритой. Был с другом, даже чек показал из выписки банка. Они сидели в кафе. А я смотрю и думаю: на том чеке написано, что ли, с кем ты был?!
Кажется, муж читает недоверие в моем взгляде. Матерится, ищет в переписке время, на которое было арендовано СПА. Выходит, почти в то же самое время, что он был в кафе.
Не раздвоился же, правда?
Демид объяснил, что он хотел провести время в СПА вместе со мной.
Но мы не поехали с ним, потому что я приболела.
Демид просто решил подарить сертификаты помощнице. Чтобы оплаченное посещение для двоих не пропало зря.
— Не знаю, что она себе возомнила! Выдумала, стерва… — ругается так громко, что Ева просыпается и начинает плакать.
Отворачиваюсь от Демида, даже втайне радуюсь, что есть возможность переключиться от тягостного, выматывающего нервы разговора на что-то другое.
Приходится снова переодевать, кормить Еву, поздновато, но я все же решила искупать ее.
Демид преследует меня тенью. Даже занимает место в ванной, рядом со мной. Я купаю дочку, подкидываю ей игрушки, запускаю генератор мыльных пузырей.
Он что-то барахлит, не работает, как надо.
— Давай я, — предлагает Демид.
— Спасибо, я сама. Не стоит, — отрезаю.
Пытаюсь разобраться с игрушкой. Стоит недорого, но все детки, по отзывам мамских чатов, были в восторге от того, как она пускает мыльные пузыри.
Пытаюсь понять, что не так. У меня что-то не выходит.
То ли игрушка бракованная, то ли я не могу сообразить ничего, находясь под давлением взгляда Демида, который пытается найти точки соприкосновения, поговорить…
Да что я там не слышала, а?!
Он несколько раз повторил, что уволит… уволит эту дамочку с работы, а мне просто плевать.
Уволит или оставит. Оставит с выговором или без? Просто пожурит по телефону, чтобы я успокоилась, и тайком шепнет ей, чтобы она так сильно не палила их тайную связь?
Мне одинаково больно во всех этих вариантах, ведь проблема и трещина — не эта выскочка, положившая глаз на молодого и привлекательного мужчину.
Проблема в браке. В нас.
Может быть, даже во мне?!
Вдруг я просто была удобной, и брак… по залету, как ни крути…
Саму себя разъедаю. Обида и боль — словно ржавчина.
Я пытаюсь починить игрушку так, словно если починю хоть что-то, вся моя семейная жизнь наладится!
— Соня, вот чего ты упрямишься? Дай взглянуть! Я починю!
Демид едва ли не силой вырывает несчастный генератор мыльных пузырей, переворачивает, откручивает, поправляет что-то маленькой отверткой.
Крепит на ванну, наполняет резервуар жидким мылом и водой, нажимает на кнопку…
— Работает! — выдыхаю.
Счастью Евы нет предела. Она довольно верещит и ловит ладошками мыльную пену, а ее так много.
— Спасибо, — говорю мужу, мазнув по нему взглядом.
— Мелочи. У этой модели просто расхлябанное крепление под батарейки.
Я едва не спрашиваю, откуда ему об этом известно.
Впрочем, и так ясно.
Наверное, у Макса в квартире Лены есть такой же.
Вспоминаю…
Да, точно есть!
Вот только появилась эта игрушка намного раньше и, по словам той же Лены, она быстро надоела Максу.
Я в каждой мелочи вижу, что Демид не просто тот, кто переспал с Леной, он полноценный отец Максу, если даже игрушки детские чинит.
И, если учесть, что домой муж довольно часто возвращается позже восьми, к девяти вечера, я делаю выводы: он постоянно… Постоянно у Лены с ее сыном.
Он бежит сначала к ним. Всегда сначала к ним. Их выбирает… Они первые. Во всем, и только потом, по остаточному принципу — я и Ева.
Подбираем за Ленкой крошки.
Скручивает до спазмов.
Боль уже не просто маленький очаг где-то внутри, это как вирус, лихорадка по всему телу.
Мне из своей кожи выпрыгнуть, вылезти хочется. Чтобы не чувствовать, не пылать этой агонией…
— Наверное, Максу чинил? — шелестит мой голос.
Краем глаза вижу, как Демид кивает и застывает, я отворачиваюсь поспешно.
В голове пульсирует: первые во всем — та, чужая, не-сестра, она и ее ребенок.
Тотальное разочарование достигает дна. Дальше — некуда падать. Только вязнуть.
Глаза жжет. Душу рыдания, глотаю, заталкиваю их поглубже, но ничего не выходит.
Слезы вырываются из горла булькающим фонтаном.
— Сонь… — немного растерянно говорит Демид. — Соня, ты чего? А? Сонь, малышка… Девочка моя. Не было ничего у меня с этой… Не было! Завтра же уволю. Хочешь, даже при тебе? А? При тебе уволю! — шепчет и обнимает меня.
— Уйди! — шарахаюсь в сторону. — Уйди, не трогай. Не трогай, пожалуйста, хватит!
Прыгать некуда. Только если к дочери в ванну. Замираю у самого бортика, Демид сдавливает объятиями, держит. Целует волосы, плечи, у шеи тоже поцеловать пытается. Я съеживаюсь еще больше, протест.
— Отпусти. Нет. Отпусти же. Не хочу… Так больно… Так… противно! — выдыхаю.
Демид замирает, но не разжимает кольца объятий.