Драмы больше нет (СИ)

Федотов склонил голову и прижался лбом к моему лбу. Мы смотрели друг другу в глаза.
– Хочешь, я тебе поклянусь?
Я головой качнула.
– Нет, не хочу.
– А чего ты хочешь?
Наверное, Ромка ждал ответа другого, что-то вроде: жить с тобой долго и счастливо. А я вместо этого сказала:
– Чтобы скандал поскорее утих. Не люблю быть у всех на слуху.
– Я обещаю тебе, что всё решу. – Он прижался губами к моему лбу.
– Если честно, я предпочла бы уехать.
– Куда?
– Куда угодно. Лишь бы переждать в тишине.
– Тебя никто не тронет.
Я недоверчиво усмехнулась.
– Да уж. Если честно, мне хватит и сестры.
Чуть позже встала одна неловкая проблема. Когда все поняли, что ни к какому решению сегодня уже не придут, а часы показывали далеко за полночь, решили отправляться спать. И вот тут та самая неловкость и возникла. Отправлять Федотова в город под утро, казалось глупым. Спать с Альбиной в одной комнате он больше не собирался, да и сестра, явно, не горела желанием хотя бы видеть рядом лицо опостылевшего и разочаровавшего её мужа. Я так предполагаю, что сам Роман Юрьевич собирался ночевать в моей комнате, но ему непрозрачно намекнули, чтобы он проявил хоть толику порядочности. Я же не стала не во что вмешиваться, и молча удалилась в свою комнату. Если честно, сделала это с огромным облегчением. Оставив Федотова самому решать, где он будет спать. В конце концов, в доме не одна гостевая комната.
Прошло совсем немного времени, и в доме всё стихло. Домашние, видимо, в самом деле утомились, решая морально-этические проблемы, поспешили укрыться за дверями своих комнат. Я, так и не найдя в себе силы открыть чемодан и найти в нём пижаму, лежала, не раздевшись, поверх покрывала, и смотрела в потолок. И совсем не ожидала, что в дверь постучаться. Точнее, сначала ручка дернулась, и я, уверенная, что это Федотов, решила не реагировать. Но затем осторожно постучали, и я услышала тихий голос бабушки.
– Настя, открой.
Я поспешила подняться, отперла дверь, взглянула на Зою. Затем отступила в сторону, пропуская ту в комнату. Зоя так же, как и я, была одета, видимо, переодеваться ко сну время еще не пришло. Она прошла в мою комнату, огляделась, затем присела на край постели. Вздохнула. Достаточно тяжело вздохнула, с настоящей печалью. А меня попросила:
– Закрой дверь. Давай поговорим.
Дверь я закрыла. Подумала и присела в кресло напротив неё.
– Что ты думаешь? – спросила меня бабушка.
– Ничего хорошего, – на автомате отозвалась я, но следом решила уточнить: – Насчет чего конкретно?
– Про своего сына я тебя спрашивать не буду. Его глупости – это его глупости. Ни ты, ни Альбина к ним отношения не имеете. Пусть сам отвечает.
Зоя выглядела по-настоящему расстроенной. Поэтому я осторожно поинтересовалась:
– Бабушка, он много проиграл?
– Достаточно. Оставил нас без отцовского наследства. По крайней мере, недвижимость и два участка земли ушли в никуда.
– Я даже не знала…
– Конечно, не знала. Никто не знал. Вы его дети, к чему вам знать такие нехорошие подробности о своем отце?
– Но ведь все эти годы он как-то скрывал эти проблемы.
Зоя на меня посмотрела.
– Настя, а как ты думаешь, для чего бы нужен Рома? Ты ведь сама прекрасно понимаешь, всегда понимала, что они с Альбиной не пара. Это изначально был мезальянс.
Я не удержалась от усмешки.
– Кого с кем?
Мои слова Зое заметно не понравились, она чопорно поджала губы, а мне сказала:
– Думай, как хочешь. Но семья есть семья, мы должны помогать и поддерживать друг друга.
– А мне кажется, что чувство семьи заключается не в этом.
– А в чем же, по-твоему?
– В желании быть рядом в горе и в радости. А не покрывать ошибки и подлости друг друга. Если у отца такая проблема, его нужно лечить. Это же болезнь.
– Это вседозволенность, – перебила меня Зоя. – А это лечить бесполезно. Да и как ты себе это представляешь? Да через два дня журналисты узнают о его походах к психологу или в клинику. Позора не оберешься.
– Да мы уже его обобраться не можем. Чего уж теперь стесняться.
 
Зоя выглядела печальной, уставшей, но продолжала расправлять плечи и держала голову высоко.
– Я хочу знать, что будешь делать ты.
– Я? В каком смысле?
– Альбина с Ромой разведутся. Теперь уже наверняка. И что будешь делать ты?
– А что я могу сделать? – удивилась я. – Это их решение, не моё.
– Не говори ерунды, – вспылила Зоя. – Ты имеешь на Рому огромное влияние.
– Я имею влияние? – Я была не на шутку обескуражена. – А, по-моему, Федотов делает только то, что хочет, и то, что ему выгодно.
– Если ты так думаешь, если позволяешь ему так думать, то ты дура, Настя.
Мы с бабушкой встретились взглядами, я поняла, что она на меня злится. На мою упертость. Я сделала глубокий вдох и решила поинтересоваться прямо:
– Что ты хочешь мне сказать?
Зоя молчала. Это было странно, но она подбирала слова.
– Настя, наша семья… Я не знаю, что ты думаешь о нашем благосостоянии, но в последние годы, в свете всего случившегося, нам без Ромы будет очень тяжело.
Я моргнула. Признаться, в серьёзной растерянности.
– Бабушка, ты о чем меня просишь?
– Прошу тебя не рубить с плеча. И подумать о семье.
– Я всегда думаю о семье. Поэтому в своё время и уехала из Москвы. Потому что я думала о семье. Правда, не помогло. А теперь ты просишь меня занять место Альбины, и тянуть из Ромы деньги для семьи?
– Не надо из него ничего тянуть, – отмахнулась Зоя. – Он лучше всех нас знает, что делать. Я просто прошу тебя не вставать в позу, как ты порой делаешь, и не гнать его от себя из принципа. Пусть будет рядом, как обычно.
– Обычно?
Зоя устремила на меня пронзительный взгляд.
– Настя, неужели ты думаешь, что я не знала о ваших отношениях?
Я помолчала, обдумывая. Затем переспросила:
– Ты знала?
– Конечно, знала. Долго думала, как поступить. Поначалу хотела всё это прекратить, но потом…
– Что?
Бабушка развела руками.
– У Альбины и Ромы не ладилось. Давно не ладилось, практически с самого начала. Да это и понятно, я уже говорила, что они не пара. Ей нужен не такой приземлённый муж, а ему не такая взбалмошная жена. А потом на сцене появилась ты. – Зоя смотрела на меня в упор. – И неожиданно Рома присмирел.
Я хмурилась.
– Ты серьёзно мне всё это говоришь? Ты столько лет знала и молчала?
– А ты бы обрадовалась, если бы я тебе сказала правду? В конечном счете, ситуация устаканилась, все были довольны. И я решила не вмешиваться. Рядом с тобой Рома всегда держал свои претензии и недовольства в отношении нашей семьи, при себе. Зачастую даже внимания не обращал на проблемы, просто решал их, чтобы его не отвлекали. От тебя не отвлекали. А потом ты решила взбрыкнуть, и сбежала. И начался фестиваль.
– Какой фестиваль?
– Настя, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.
Теперь уже я поджала губы, потому что, на самом деле, понимала, о чем бабушка говорит. О том, что и Альбина, и Рома в какой-то определенный момент, устав друг от друга, принялись жить на полную катушку, совершенно никого не стесняясь. Отсюда взялись все эти фотографии и сюжеты про яхты, девушек модельной внешности и любовников моей сестры.
– А ты об этом с Альбиной разговаривала? – поинтересовалась я.
– Конечно, разговаривала. Но ты же знаешь, как Альбина реагирует на такие разговоры. Она слушает меня и мать только тогда, когда у неё все плохо. А когда у неё всё хорошо, наши мнения не требуются. – Я молчала, и Зоя наставительно произнесла: – Настя, ты сейчас должна подумать о семье.
– А когда ты собралась меня выдать замуж за первого встречного, ты о чем думала? – задалась я серьёзным вопросом.
 
– Всё о том же, об интересах семьи. Не задавай глупых вопросов, Настя. Если был шанс спасти брак Альбины, я его пыталась найти. Вдруг ты, на самом деле, встретила бы кого-нибудь и влюбилась? – Зоя развела руками. – Но видишь, как всё повернулось?