Драмы больше нет (СИ)
Я гордо отвернулась.
– Надеюсь, ты не собираешься здесь задерживаться? – ворчливо проговорил Федотов, поглядывая то на меня, то на моего нового знакомого. – Твоя мачеха собирается уехать не позже одиннадцати.
– Понятия не имею, собираюсь задерживаться или нет, – легко отозвалась я. – Если соберусь, думаю, Петр проявит себя галантным кавалером, и подвезет меня до дома. Петр, вы на машине?
Касимов неловко улыбнулся, но тут же взял себя в руки.
– Нет, но не переживайте, – он неожиданно обратился прямо к Федотову, – я Настю непременно доставлю до дома. В целости и сохранности.
Роман Юрьевич отступил на шаг, глянул на него в легком непонимании, будто всерьёз удивился тому, что Касимов к нему обратился. И проговорил:
– Я не переживаю. Я никогда ни о чем не переживаю. Потому что предпочитаю всё делать сам. – Кинул на меня особенный взгляд. – Настя, я тебя попросил.
Федотов отошёл от нас, оставив после себя привычное, тягостное впечатление. Рома не любил незнакомых, юрких молодых людей. По всей видимости, Петр именно таким ему и показался.
Касимов тем временем посмотрел на меня. Поинтересовался:
– Всё хорошо?
Я удивленно вздернула аккуратные бровки. Улыбнулась ему.
– Конечно.
ГЛАВА 8
Если честно, уже на следующее утро о новом знакомстве я не вспомнила. Не то чтобы забыла, просто не вспомнила. Не теми мыслями моя голова занята была. Я проснулась, и первое, о чем подумала: что я буду делать в доме отца следующую неделю. При условии, что Зоя согласится выпустить меня из своих цепких пальчиков через неделю. Кажется, она всерьёз вознамерилась вернуть меня в столицу, только не понимаю, для чего.
Прошлым вечером Петр, на самом деле, сопроводил меня до дома. Как говорится, с шиком прокатил по ночной Москве на такси, мы даже разговаривали с ним всю дорогу, кажется, обо всем на свете говорили, и скучно мне совсем не было. Петр был замечательным собеседником, у него была масса интересных историй припасена, что и не удивительно, раз он несколько лет буквально колесил по всему миру, снимая трэвел-шоу. Он рассказывал, я с интересом слушала, смеялась, даже сумела отвлечься от мыслей о Федотове. Тот, кстати, несколько раз набирал мой номер, но мой телефон стоял на беззвучном режиме, звонки его я видела, но отвечать мне откровенно не хотелось. На прощание, у ворот отцовского дома, Петр вместе со мной вышел из такси, и со всей искренностью, по крайней мере, мне так показалось, сказал:
– Настя, я очень рад, что мы познакомились. Вы скрасили мой сегодняшний вечер.
– А вы мой, – призналась я. И это было правдой.
Он смотрел на меня пытливо и, как мне показалось, чуть смущенно. Затем спросил:
– Вы не против, если я вам позвоню?
Я к Касимову присмотрелась. Присмотрелась внимательно, и сама себе сказала: что ты артачишься? Симпатичный, молодой, энергичный, наверное, талантливый мужчина. Он хочет тебе позвонить, пообщаться с тобой. Потому что ты ему понравилась.
Ты ему понравилась!
Конечно, он понятия не имеет, даже не задумывается, о возможных проблемах, которые могут его постигнуть в скором времени из-за общения с тобой, но чем черт не шутит? Кто-то когда-то должен разорвать этот порочный круг?
И я дала Петру свой номер телефона. Правда, на следующее утро далеко не сразу об этом вспомнила. Проснулась, с некоторой опаской спустилась в столовую, не желая вновь столкнуться с недовольным Романом Юрьевичем, но в доме было тихо, а столовая пуста. Я выдохнула с облегчением. И отправилась на кухню, варить себе кофе.
– Анастасия Родионовна, почему вы меня не позвали?
Ольга появилась на кухне через несколько минут после меня, и глянула с легкой укоризной.
– Я бы подала вам завтрак.
– Не нужно. – Я вынуждено экономке улыбнулась. – Просто кофе захотелось. Все спят?
– Да. Еще достаточно рано.
– И бабушка?
– Олеся отнесла ей чай пятнадцать минут назад.
Я на Ольгу глянула через плечо. Решила удивиться.
– Ольга, как вы умудряетесь за всем в доме следить? Я бы с ума сошла. Зная моих родственников.
Ольга, кажется, немного смутилась.
– Это моя работа, – проговорила она. – К тому же, в доме не так много людей.
Я покивала, затем осторожно поинтересовалась:
– А Аля и Роман Юрьевич…
– Они не приезжали, – спокойно ответила Ольга. А я выдохнула. Хорошо.
Отец с утра выглядел чрезвычайно довольным. Выспавшимся, улыбчивым и воодушевленным. Увидел меня в столовой, подошёл и от всей души расцеловал в обе щеки.
– Здравствуй, моя красавица.
Я отцу улыбнулась.
– Рада видеть, что у тебя хорошее настроение.
– Я проснулся с огромным желанием созидать. Может, мне согласиться на проект Зигунова, как думаешь? Попробовать себя в режиссуре.
Если честно, я понятия не имела, о чем он говорит. Поэтому лишь посоветовала:
– Думаю, Елена подскажет тебе решение лучше, чем я. Ты же знаешь, я человек – далекий от творчества.
– Глупости. Глупости, Настя. Ты моя дочь, а мои дети все талантливы. Просто ты ни разу ни ступала на сцену. Может, тебе попробовать?
Я заставила себя отцу улыбнуться.
– Если почувствую в себе такое желание, обязательно тебе сообщу.
Мой телефон на столе беззвучно завибрировал, я перевернула его экраном вверх, увидела, что звонит Федотов и поспешно звонок сбросила. Чувствовала себя преступницей. А отец ещё взял и спросил:
– Кто тебя вчера подвозил до дома?
Я подняла на него глаза.
– Откуда ты знаешь?
Родион загадочно улыбнулся.
– Зоя за тобой следит, как ястреб.
Я выдавила из себя смешок. Хотя, смешно уже совсем не было.
– С чего бы это.
– Хороший кандидат?
– Кандидат на роль кого, папа? Просто новый знакомый, подвёз меня до дома. Замуж я за него не собираюсь.
Родион рассмеялся.
– А вдруг? А вдруг это любовь с первого взгляда?
– Я в такое не верю.
– Что за глупости, дочь? Ты же у меня романтичная особа.
– Это было давным-давно, папа. Я с тех пор здорово повзрослела.
– Если ты повзрослела, значит, я постарел?
– По-моему, ты никогда не постареешь. Ты у нас всегда герой.
– Хотелось бы в это верить, – проговорил отец и расправил плечи, осанка у него была прямо-таки героическая. И профиль тоже.
Федотов перезвонил через полчаса. Я к тому времени покинула столовую, и понимала, что поговорить с Ромкой надо, ведь он, просто-напросто, не успокоится, и будет названивать мне весь день. А то и секретарше какой-нибудь это важное дело поручит, знаем, проходили. Бедная девочка студентка-практикантка целый день потратила на то, чтобы я ответила на звонок.
– Почему ты мне не отвечаешь? – поинтересовался Федотов, забыв поздороваться. Он, вообще, здороваться зачастую забывал, сразу переходил к делу, иногда мне казалось, что жажда деятельности Ромку буквально распирает.
– Наверное, потому, что мне неудобно говорить. А, если честно, и не хочется.
– Почему ты вечно на меня злишься?
– Потому что ты без конца меня обманываешь, Рома.
– В чем обманываю?
– Во всём. Ты искренне считаешь, что мне нужно говорить только то, что тебе удобно. И я, получается, живу, будто в аквариуме. Не зная, что вокруг меня происходит.
– Глупости, – фыркнул он.
Я вздохнула и поинтересовалась:
– Рома, что ты хочешь?
– Поговорить. Ты мне обещала. После отцовского награждения.
Я молчала, раздумывала. Федотов явно уловил мои сомнения, потому что принялся на меня давить.
– Настя, ты же сама всегда говоришь, что мы мало разговариваем, что общение – главный залог крепких отношений.
Я не удержалась и возмущённо фыркнула.
– Федотов, у нас нет отношений.
– Может, в этом и проблема? Видишь, я многое осознал.
Я возвела глаза к потолку, ведь видеть он меня не мог.
– Ты решила остаться в Москве? – спросил он.
– На некоторое время останусь, – туманно отозвалась я.