Драмы больше нет (СИ)

В какой-то момент я почувствовала мрачный, настойчивый взгляд, направленный на меня через стол. У меня тут же вспыхнули щёки, нестерпимо зажгло уши, кровь по венам начала бежать быстрее. И сбежать захотелось поскорее. Чтобы этот бессмысленный для меня обед поскорее закончился, и я смогла бы уйти.
– Ты чего? – шепнул мне Илья в какой-то момент.
Я сказала первое, что пришло в голову.
– Душно.
– В клуб пойдем сегодня? Без тебя скучновато ходить.
Я глянула на этого подлизу. И шепотом посоветовала:
– Найди себе уже девушку.
– Найду, – согласно кивнул он. И усмехнулся. – Девушек полно. А с тобой не скучно.
Слава Богу, разговора с Романом удалось избежать. Альбина, недавно вернувшаяся со съемок и отсутствовавшая несколько недель, кружила вокруг мужа и старательно улыбалась его потенциальным деловым партнерам. Очень старалась, я так и не поняла зачем. Хотя, скорее всего, сумма подписания контракта высока настолько, что она готова потратить на улыбки незнакомым немцам время и усилия. Илья говорил мне по секрету, что Роман рвется на европейский рынок с упорством быка на корриде. Он и выглядел последние недели именно так – мрачный и непрошибаемый. Я опасалась оставаться с ним наедине, бежала при первой возможности прочь. Даже к маме сбежала на целых две недели, только там смогла немного успокоиться. А как только вернулась, вернулись и ненужные мысли о Романе Федотове в мою голову. Стоило нам с ним где-то пересечься, порой мы даже словом не перебрасывались, и я вновь погружалась в размышления о нём.
В моих мыслях не было смятения, надежд, осознания влюблённости и так далее. Но я без конца принималась воскрешать в памяти его образ, вспоминала слова, интонации, даже то, как он стоял и смотрел совсем не на меня и занят был не мной. А я наблюдала за ним украдкой, и затем спешила убежать. Чтобы не видеть, не слышать, не запоминать. Вот только не помогало.
– Хочешь, я подарю тебе цветы? – спросил меня как-то Илья.
Я, не сразу вырвавшись из своих мыслей о его брате, взглянула удивленно и непонимающе.
– Зачем?
Он пожал плечами.
– Не знаю. Может, тебе было бы приятно.
– Цветы дарят, когда хотят понравиться.
– А я тебе не нравлюсь?
– Нравишься, конечно. Но между нами нет романтики, Илюш.
Он на меня взглянул в задумчивости, почесал кончик носа. Затем спросил:
– Тебе не кажется это странным?
Я плечами пожала и созналась:
– Не знаю.
А Илья продолжил свою мысль:
– Мы с тобой общаемся несколько месяцев. Проводим время вместе, ходим в кино, по клубам. – Он руками развел. – Болтаем ночи напролет. Нам же вместе хорошо.
Я вздохнула тихонько. Уже поняла, к чему идет наш разговор, и на душе стало тоскливо.
– Ты решил за мной поухаживать? – поинтересовалась я.
– Если ты захочешь, то – да.
Я улыбнулась.
– А разве это так происходит? Если я захочу, то ты решишь, что можно влюбиться?
– А, может, я уже в тебя влюблен?
– Глупости, – фыркнула я.
– А ты?
– Что я?
– Ты влюблена в кого-то?
Я на него уставилась. Переспросила:
– С чего ты взял?
Илья тоже смотрел на меня в упор в этот момент. И когда мы встретились взглядами, понимающе усмехнулся.
– Потому что. Потому что ты вечно одна, порой грустишь, порой ходишь призадумавшаяся, а потом вдруг вспыхиваешь, как маков цвет. Понятно, что тебя кто-то тревожит.
Я нахмурилась. Решила воспротивиться.
– Глупости какие-то ты говоришь. Ни в кого я не влюблена.
– Тогда давай я подарю тебе цветы, – снова предложил он, но на этот раз с определенным умыслом. В попытке меня подловить.
Я качнула головой и решительно отказалась.
– Не надо, Илюш. Спасибо.
Вот так закончились, так и не начавшись, мои романтические отношения с братом Романа. Возможно, я задела его самолюбие. Возможно, он на меня обиделся в тот момент. Но больше подобный разговор между нами не всплывал, мы оба его старательно избегали. В какой-то момент я поняла, что и встречаться стали реже. От понимания этого, стало немного горько, всё-таки Илья мне нравился, я стала считать его другом, и терять отношения было жалко. Но настаивать и переубеждать его я не стала. Чувствовала за собой вину. Наверное, он всё же что-то испытывал ко мне, раз попытался перевести наши отношения из дружеской стези во что-то более близкое. А я не оценила.
 
Может, зря?
А, главное, что меня удержало? Странные чувства и ненужные мысли о другом человеке? С которым у меня и отношений, даже приятельских, как таковых, нет. Саму себя считала глупой.
Возможно, я оттолкнула человека, с которым у меня могло получиться что-то серьёзное и приятное. А я вновь выбрала одиночество.
Черт бы побрал это самое одиночество и мою нерешительность.
Первую годовщину брака Роман с Альбиной праздновали в загородном клубе, в том самом, в котором проходила церемония их бракосочетания. Гостей собрали немного, лишь самых близких, родственников и друзей. Я, в момент приглашения, собиралась отказаться, даже причину пыталась придумать достойную, но потом вдруг поняла, что в последнее время, на самом деле, отстранилась от семьи, и решила, что мой отказ вызовет куда больше вопросов. А именно вопросов и разговоров по душам мне хотелось избежать. И пообещала приехать. Последние пару месяцев выдались особенно насыщенными в плане работы, учебы, я даже к маме ни разу не смогла вырваться, за что тоже чувствовала вину.
– У тебя что-то происходит? – спрашивала меня мама при каждом телефонном разговоре. – Настя, скажи мне правду. Ты с кем-то встречаешься? Ты влюбилась? – О таких вещах мама всегда спрашивала меня с тревогой. По собственному опыту не ждала ничего хорошего от романа с московскими женихами.
Я же в ответ вздыхала в трубку.
– Нет, мама. Не влюбилась, и не происходит ничего. Работаю и учусь.
– И этим ты настолько занята?
– Хочу летом уехать в Европу на стажировку. Для этого нужны деньги. А у отца просить не хочу.
Кажется, это объяснение маму устроило и успокоило. Правда, она попросила всё-таки вырваться к ним в ближайшее время.
– Хоть посмотрю на тебя, – сказала она.
Я пообещала.
На годовщине Илья появился не один. В компании симпатичной, молоденькой блондинки. На вид ей было не больше восемнадцати лет. До этого дня мы не встречались с ним несколько недель, и переменами в личной жизни Илья со мной не делился. Он теперь вообще со мной ничем не делился, и не звал погулять, как раньше. Наше привычное общение свелось к коротким перепискам пару раз в неделю. Мне было жаль потерянной дружбы, но я старалась ему не докучать. Раз уж так получилось, винить, кроме себя, некого. Увидев его в зале, я улыбнулась, махнула рукой и отвела глаза, не собираясь смущать своим вниманием ни его, ни себя, ни его девушку.
Зоя, сидящая рядом со мной, неожиданно похлопала меня по руке. Я на бабушку посмотрела, а она наклонилась ко мне и шепнула:
– Не переживай. Наверное, это всё-таки было бы странно. Две сестры, два брата…
Я сделала удивленные глаза.
– Зоя, между мной и Ильей ничего не было. Мы просто дружили. – Сказала я это громче, чем собиралась. Отец с мачехой на меня посмотрели, потом между собой переглянулись. А я неловко поёрзала на стуле. Ну, почему со мной всегда случаются подобные нелепицы?
Сестра с мужем сидели во главе стола. Альбина светилась от счастья, без конца щебетала, то обращаясь к родителям, то к друзьям. Рассказывала о съемках, то о новом спектакле, то о недавней поездке в Альпы. Роман же не выпускал из рук телефон. И, надо сказать, счастливым совсем не выглядел. Он был сосредоточен и хмур, казался всецело занятым своими мыслями. Я украдкой наблюдала за ним. Мы не виделись месяца три, даже случайно в доме отца не пересекались. И теперь я за ним наблюдала, пытаясь понять, что творится у меня в душе. Что я чувствую?
 
Очень хотелось не чувствовать ничего. Подумать: «О, это муж моей сестры», – и отвернуться равнодушно. А я пила вино маленькими глотками и с тоской раздумывала о том, что со мной и моей жизнью не так. И появился ли уже явный повод обратиться к психотерапевту с целой цепочкой навязчивых идей.