Драмы больше нет (СИ)

– Я рассказывала, что мне предложили новую роль. Фильм легкий, о любви, но, знаешь, иногда так хочется чего-то легкого. Поэтому я подумала: почему бы и нет? Настя, ты как считаешь, стоит согласиться?
– Ты же знаешь, что я ничего в этом не смыслю, – попыталась я уйти от ответа. Но Альбина вдруг повернулась ко мне, глянула призывно.
– Хочешь, я дам тебе сценарий прочитать? Он весьма неплох.
– Сценарий? – растерялась я. Глянула на отца, а тот ободряюще мне улыбнулся.
– Почему бы и нет, Настен. Почитай. Это бывает занимательно. Если хорошо написано.
Я пожала плечами.
– Хорошо… я могу.
Альбина мне улыбнулась.
– Отлично. Прочитаешь, и мы с тобой обсудим. Мне интересно твое мнение.
«С чего бы вдруг?», озадачилась я, но вслух свои сомнения озвучивать не стала.
– Аля, ты поедешь с нами по магазинам? – поинтересовалась Зоя у внучки. – Нам нужно купить для Насти платье на церемонию.
– Бабушка, ты говоришь так, будто у меня есть время ходить по магазинам, – вздохнула Альбина. Снова откинула за спину светлые пряди. Кажется, она, на самом деле, была неравнодушна к своим волосам. Или к новому стилисту. – Времени совсем нет, мне все новые наряды привозят домой, я катастрофически занята. Между съемками и репетициями, бегу в зал. Это танцевальное шоу отнимает кучу времени. Я не ожидала. Но, надо сказать, мне нравится. Насть, ты же смотришь меня в «Танцах со звездами»?
Я молчала, не зная, что ответить. Понимала, что сказать правду, что не смотрю, значит, сестру обидеть, а если соврать, то можно в дальнейшем проколоться на банальных вопросах о том, что мне особенно запомнилось.
Отец хохотнул. Протянул руку и потрепал старшую дочь с любовью по щеке. Родион порой делал так, по отношению к Альбине, и у меня каждый раз неприятно замирало сердце. Каждое движение отца в мою сторону было продуманным, намеренным и несколько сдержанным, даже поцелуи и объятия. У него никогда не возникало спонтанного желания меня приласкать. Да оно и понятно. Я была его кровным ребенком, но не близким по духу. Меня он не видел маленькой, не прикипел душой, не переживал за мои разбитые коленки. Это все у него было с Альбиной, они родные во всех смыслах люди. Головой я всё это понимала, а вот сердцу временами бывало жутко обидно. Вот как сейчас. Стало обидно, и я поспешила отвести глаза, потянулась к тарелке с бутербродами, изо всех сил изображая равнодушие и беспечность.
– Конечно, Настя смотрит, пуговка. Вся страна смотрит.
– Вот это точно, – недовольно проговорила Зоя. – Вся страна смотрит, как ты полуголая к какому-то мужику прижимаешься.
– Глупости, – отмахнулась от бабушкиных слов Альбина. – Во-первых, я не полуголая, это сценические наряды, а, во-вторых, бабуля, у меня и в фильмах бывают постельные сцены.
– Знаю. Всегда удивлялась, как Рома так спокойно к этому относится.
– Мама, а как моя жена к такому относится? – красивым баритоном ухнул Родион развесёлым голосом.
Зоя от сына отмахнулась.
– Про тебя я молчу. К тому же, ты мужчина. А тут молодая девушка, нужно беречь свою репутацию. И репутацию мужа заодно.
– Прежде всего, я актриса. А уже потом жена.
Зоя подняла на старшую внучку серьёзный взгляд.
– Одумайся, – проговорила она. – Ты что говоришь?
– А что? – удивилась Альбина. Я украдкой за ней наблюдала. Видела широко распахнутые голубые глаза, милую улыбку на губах. – Рома знает, что я человек творческий. От этого никуда не деться. Да, папа?
– Что есть, то есть, дорогая.
– Я же закрываю глаза на его недостатки. Отношусь к ним с пониманием. Это и называется брак, бабушка. Не ты ли меня этому учила? Что нужно идти на компромиссы?
– Странные у вас компромиссы, – качнула Зоя головой. – На компромиссы идут, чтобы быть рядом, а у вас – чтобы жить в комфорте врозь.
– У нас всё хорошо, – заверила Альбина. – У нас с Ромой крепкий брак. Полное взаимопонимание. – Альбина мечтательно вздохнула. – Иногда сама себе завидую. – Сестра на меня посмотрела, прищурилась и с самым серьёзным видом выдала: – Настя, тебе нужно выйти замуж.
 
Я не удержалась, закатила глаза.
– И ты туда же.
– А кто ещё?
Я кинула выразительный взгляд на Зою через стол.
– Бабушка.
Та в свою очередь пожала узкими плечиками.
– А что, я не права? Замуж тебе и, правда, пора.
Родион откинулся на стуле, глянул на меня оценивающе и с улыбкой.
– Представляю, как я буду дочку замуж выдавать. Хорошую бы свадьбу сыграли.
– Пока не с кем, – настойчиво проговорила я, очень надеясь, что этот разговор сам собой сойдет на нет. Но Зоя так просто успокоиться не могла.
– Поэтому я и говорю, что тебе нужно пожить здесь, в Москве, некоторое время. Какого мужа ты найдешь в периферии?
– Бабушка, ну в какой периферии? – воскликнула я. – От нас до Москвы на машине два часа!
– Всё равно. Жениха нужно искать здесь, – категорично проговорила Зоя. И тут же затеребила сына. – Родион, скажи ей!
Конечно же отец послушно кивнул.
– Я согласен, Настя. – И тут же исправился: – Не с тем, что нужно срочно замуж. Это, дорогая, твоё дело, а в том, чтобы ты осталась с нами на некоторое время. Я бы этого хотел.
И что я должна была на это ответить? Что я с утра пакую чемодан и срочно уезжаю? Про себя я вздохнула, а отцу улыбнулась.
– Я подумаю… То есть, я посмотрю свою занятость, и если возможность есть, то останусь… ненадолго.
Альбина схватила меня за руку.
– Отлично, – обрадовалась она. – Через неделю у меня точно будет пара выходных, мы можем съездить с тобой в спа-отель. Это недалеко, под Подольском. А что? Замечательно отдохнем. Настя, это такое место!..
Дальше начался рассказ о новом, недавно открытом спа, о чудесных омолаживающих процедурах, о массаже, после которого хочется начать жить заново, я слушала звонкую речь сестры и мысленно прикидывала, сколько времени мой вынужденный визит может продлиться. Ну, почему я не могу взять и отказать им?
Всем, кому угодно, могу, а отцу и его семье – нет.
Не знаю зачем, не знаю почему, и чья это была идея, но в магазин, выбирать платье, да и просто за покупками, как выразилась с энтузиазмом Зоя, с нами отправилась Елена. Я чувствовала неловкость из-за её присутствия, но мачеха, как ни странно, вела себя совершенно спокойно, ничем не выдавая своё вчерашнее настроение и недовольство. Чем, признаться, смущала меня ещё больше. Я совершенно не понимала, как на неё реагировать. То ли она такая же замечательная актриса, как её муж и дочь, то ли вчера я, на самом деле, попала под её дурное настроение своим приездом. Думай, что хочешь.
– Нам обязательно надо купить сегодня платье, – говорила мачеха, перебирая наряды на вешалке одного из магазинов. – Завтра уже церемония, а вдруг нужно будет что-то подогнать по фигуре?
– Я не думаю, что на меня будет обращено столь пристальное внимание, – ввернула я. – Скорее всего, меня не заметят.
– Что за глупости ты говоришь? – удивилась Елена. – Отца будут награждать, так что, заметят всех, вся семья будет в сборе. Это серьёзная награда в нашей стране, Настя, – нравоучительно добавила она.
– Знаю. И не спорю, просто… У меня же есть платья!
– Лена права, нужно новое, – безапелляционным тоном проговорила Зоя. Бабушка даже для похода по магазинам вместе со снохой и внучкой зачем-то взяла с собой Олесю. Девушка тусклой тенью маячила за нашими спинами, и что-то без конца конспектировала у себя в блокноте. Я всё чаще на блокнот в её руке поглядывала. Было жутко любопытно, что она в него записывает.
Мы стали выбирать платье. Я старалась участвовать в выборе всеми силами, хотя, это было достаточно трудно, мой голос тонул в обсуждениях Зои и Елены. А на меня они поглядывали, как на манекен, и мне приходилось высказывать своё мнение с некоторым нажимом. Но всё равно перемерила я платьев куда больше, чем хотелось бы. Даже устала. Но всё-таки, в конце концов, мы сошлись на единственном наряде, который устроил всех. Бледного лимонного оттенка шёлк, который легко и скользяще спускался по моей фигуре, подчеркивая все её достоинства – полную грудь, тонкую талию и красивый изгиб бедер. Я покрутилась перед зеркалом, оценила вырез на спине, провела рукой по животу, и осталась довольна увиденным. Только Зоя ещё ходила вокруг меня, окидывая критическим взглядом. Но затем всё-таки благосклонно кивнула.