Первым делом самолёты
– Идем уже в общагу.
В этот раз он взял ее за руку уверенно и без колебаний. И посмотрел так, что Юля не осмелилась освободиться или засмеяться, хотя последнего очень хотелось. Теперь они брели по безлюдной улочке, словно сладкая парочка, и это было так странно, но вместе с тем правильно и комфортно.
Юля подумала, что Руслан свалился на нее подобно снегу.
– Значит, ты сходишь со мной в кино? – спросил он, когда они пересекли проходную и оказались на территории универа.
– Схожу. Но большего не обещаю.
– Мне обещаний и не надо.
– А что тебе надо? – развеселилась она. – Только не говори какую-нибудь пошлость вроде: «Тебя!»
– И что в этом пошлого?
– Да буквально все.
– Видимо, мы с тобой по-разному понимаем пошлости, – ответил Руслан.
Они остановились возле ее общаги.
Фонарь не горел – один умник еще осенью бросал камешки в окно своей девушки, но оказался мазилой. С тех пор так и не починили. Но зимой света хватало: белоснежные сугробы, яркие окна, искрящиеся в воздухе снежинки…
– Думаешь? И как же их видишь ты? – Юле до ужаса захотелось его смутить.
Но он не поддался:
– Расскажу не раньше, чем мы сходим в кино.
– Ты и шутить умеешь?
И он… улыбнулся, сверкнув ямочкой на правой щеке и как бы говоря: «Я еще и не то умею!» Интриган, однако. Но его нехитрые уловки как-то очень прицельно работали на Юле Ветровой.
Глава 12
Первым делом поцелуй
Из общежития вывалилась толпа девчонок, едва не сбив их с ног.
Руслан поймал Юлю за плечи и так взглянул, что у нее опять закружилась голова. Странный получился вечер. Она смотрела на его лицо, его губы… Кажется, еще ни разу она столь пристально не разглядывала чьи-то губы. Ей и в голову не приходило, что они могут быть такими красивыми, такими притягательными, особенно, если их обладатель при этом умеет так серьезно смотреть.
Юля уже поняла кое-что об этом первокурснике – он на редкость нахален.
Просто не так нарочито, как это часто бывает, его нахальство не показное. Кто, если не последний наглец, подошел бы к ней в столовой и у всех на виду признался в любви? Юля могла отреагировать как угодно, да хоть на смех его поднять! Это был риск, и еще какой! Но он подошел и даже тогда выглядел упрямым безумцем, которого не сдвинуть с места, пока он того не захочет. И сегодня, с ее друзьями… всю дорогу он был невозмутим, словно не замечал злых взглядов Сереги (а их было немало), и куча шумных незнакомцев не могла его смутить.
Вот и сейчас он уверенно наклонился к Юле и поцеловал ее, придерживая за плечи. И опять: обычно такая уверенная и легко умеющая поставить на место Юля поплыла от этого поначалу совсем неумелого поцелуя. Может, Руслан Владимиров все-таки умеет смущаться? Потому что целовался он совсем не как тот нахал, которого она успела нафантазировать. Он действовал… словно наугад и впервые, но с легкой сумасшедшинкой и жадностью, которая передалась и Юле.
В какой-то момент она вцепилась в его куртку и перехватила инициативу, показывая, как надо. С удовольствием прошлась языком по его полной нижней губе, почувствовав, как Руслан напрягся всем телом, позволила углубить поцелуй. И опять – он был в этом неумел, это легко считывалось. Но почему-то Юле все равно казалось, что этот поцелуй – лучший в ее жизни. Из-за его взгляда, такого глубокого и искренне-восторженного, что у нее самой подгибались колени. Из-за его хватки, а он держал ее так, словно разжать руки было выше его сил.
Руслан что-то понял, но подул колючий февральский ветер, и Юля не без труда смогла оторвать себя от парня. Не хотелось подхватить простуду после поцелуев на морозе. Хотя было так жарко, что вероятность получить тепловой удар была куда выше.
– Тебе не понравилось? – спросил он так серьезно, что Юле пришлось прикусить губу, чтобы не заулыбаться во все тридцать два. Опять!
– Понравилось, – ответила она честно.
– Я смогу лучше.
– Не сомневаюсь, обычно так все и бывает.
Он посмотрел на нее так, словно собрался доказывать прямо сейчас, не сходя с места. Его щеки раскраснелись то ли от мороза, то ли от энтузиазма, и Ветрова почему-то ставила на последнее. И как ей хотелось слететь с катушек с этим странным, серьезным, но при этом таким забавным и классным Русланом! Буквально один вечер с ним перевернул для нее многое, так быстро этот парень смог подобраться к ней… и об этом стоило подумать. С холодной головой. Юля Ветрова – это прежде всего трезвая голова, так было всегда.
– Я… – Она шагнула назад, не позволяя Руслану опять наброситься на нее с такими неумелыми, но горячими поцелуями. – Мне пора. Не будем торопить события, хорошо? – увидев на его лице тень сомнений, она поспешила добавить: – Это не из-за поцелуя, мне правда все понравилось.
Он кивнул.
– Кино в силе?
– Да. Думаю, да. Я… сама напишу, хорошо? У меня на этой неделе зачет, надо подготовиться и вычеркнуть хоть один пункт из списка моих забот. А потом можно и в кино.
– Что за зачет?
– Гидравлика.
– За первый курс?
– Да.
– У меня сейчас гидравлика, я уже сдал курсовую. Могу помочь с подготовкой. Заодно и сам подготовлюсь.
Юля засмеялась:
– Насколько я знаю, тем, кто рано сдал курсовую, Валерий Ильич ставил автоматы. Тебе нет нужны готовиться к этому зачету. Ко всему прочему, тебе гидравлику сдавать в начале лета, зачем тратить на нее время в феврале?
Руслан посмотрел на нее с укором:
– Уже почти март. И если мы будем готовиться вместе, какая это трата времени?
– Даже если не будет поцелуев?
– Даже если так. И их не будет, ты же сказала – надо готовиться. Я понятливый.
А еще он чокнутый, но об этом Юля умолчала, в очередной раз с трудом подавив улыбку. Рядом с этим парнем она впадала в какую-то смешливую эйфорию, чем бы это ни было. А Тома еще говорила, что она больше не улыбается. Ага, как же! За этот вечер аж щеки разболелись.
– Не будем тебя испытывать – встретимся, когда я все сдам. – Это решение Ветровой далось с трудом. Потому что мозг к концу вечера, да еще после поцелуя, совсем разбушевался и начал подкидывать картины совместного обучения. И так выходило, что стремящаяся к знаниям Юля в них совсем не училась, даже наоборот – донимала вечно серьезного и сосредоточенного Руслана Владимирова. Его светлая челка падала на хмурый лоб, и он постоянно повторял, что они встретились не ради развлечений… но постепенно его оборона таяла.
От фантазий Ветрову оторвал невесомый поцелуй в краешек губ:
– Если что, я рядом. – И он ушел в направлении третьей общаги.
Опять подул морозный ветер, поднимая с дороги сухие снежинки, а Юля все смотрела и смотрела вслед Руслану. Его красная куртка быстро (непозволительно быстро!) исчезла за поворотом, а девушке вдруг стало холодно. Наконец-то лютый мороз дал о себе знать, ущипнув щеки.
В общаге она честно пыталась учиться, но не могла сосредоточиться. Серега словно с цепи сорвался – начал донимать звонками, хотя раньше вел себя прилично, мог написать пару сообщений, не более. Они же друзья, а друзья общаются, скидывают друг другу мемы и имеют множество общих шуток. Тома тоже не отставала: интересовалась, что произошло и почему Юля ушла так быстро. Подруге она написала сообщение, а Серегу игнорировала.
Но даже не это отвлекало от гидравлики, а Руслан.
Хотелось узнать о нем больше.
Как так вышло, что настолько привлекательный парень толком ни разу не целовался в свои восемнадцать лет? Они не говорили об этом, но… это же понятно. Юля задумчиво уставилась в открытую тетрадь, вспоминая подробности поцелуя, хотя обычно… Ладно, стоит признать, с этим парнем все необычно. От его упрямого и такого серьезного взгляда до поступков. А тут еще и неопытность вылезла, которая… Просто почему? Да ему девчонки прохода давать не должны, он же… красавчик! Даже в форменной ушанке, в которой и Тимоти Шаламе будет выглядеть не слишком презентабельно, Руслан все равно оставался красавчиком! А уж без нее… Боже, она слишком много начала о нем думать.