Во благо Ордена Феникса (ЛП)

«Она назвала меня по имени…»
Почему-то это было первое, что пришло ему в голову после оргазма. На самом деле, этот момент завис в мыслях Северуса, сверкая, как неоновая вывеска и указывая на что-то, что, вероятнее всего, не являлось ничем особенным. Профессор внимательно смотрел на неё: как голова девушки прислонилась к двери, растрёпанные пряди волос цеплялись за её лицо, и она глубоко втягивала воздух, пытаясь совладать с собой… Наконец Грейнджер открыла глаза, пресыщено прищуриваясь, затем улыбнулась ему с застенчивым весельем и прошептала:
— Я всегда любила книги…
И Снейп засмеялся. Девчонка застала его врасплох, когда эмоциональные барьеры Северуса были предельно ослаблены, купаясь в волнах облегчения. Эта шутка внезапно показалась ему очень забавной — наверное, даже более забавной, чем являлась в действительности. Когда профессор откинул голову и позволил себе насладиться глубоким, раскатистым смехом, он почувствовал, как она также сотрясается от хохота напротив него. Очевидно, Гермиона была тоже поражена нахлынувшим весельем.
И это был вовсе не вежливый смешок или привычная мастеру зелий усмешка. Между ними звучал необыкновенно открытый, искренний смех, который в конце концов заставил их обоих задыхаться, с выступившими на глазах слезами. Когда они оба, наконец, пришли в себя, Гермиона серьёзно взглянула на него.
— Как вы думаете, я могу остаться? Всего на несколько минут… восстановить силы. Я действительно не уверена, что смогу сейчас стоять.
Северус всё ещё продолжал улыбаться. Это было совсем непривычное для его лица состояние, но профессор просто ничего не мог с собой поделать. Подхватив её под ягодицы, он поднял и отнес девушку, всё ещё цепляющуюся за него, как ленивец, в спальню, а затем осторожно опустился на кровать.
Одним движением он откинулся назад, натягивая одеяло сразу на них обоих. Таким образом, теперь Гермиона лежала на нём, в похожем положении, как когда впервые оказалась сверху и дошла вместе с Северусом до кульминации. Свою челюсть девушка расположила напротив его солнечного сплетения, а ухо рядом с сердцем.
Скоро она поднимется… Как только восстановится… Но биение его сердца постепенно замедлялось, как и её дыхание. Изящная, маленькая ладонь Гермионы покоилась на его груди. Она слегка сгибала пальцы, смутно наблюдая, как временный шестой маленький пальчик переплетался с тонкими волосками на его груди. Несмотря на усталость, девушка лениво размышляла об этой вновь приобретённой аномалии и о том, насколько для неё это было уместно. Ещё одно проявление странности, которая постоянно в ней присутствовала, и благодаря которой, она постоянно не соответствовала обоим, Маггловскому и Волшебному, мирам.
Но Гермиону больше всего поразил тот факт, что её внешняя и внутренняя неординарность были выставлены перед Снейпом напоказ. Она продемонстрировала практически всё этому мужчине, лежавшему и спокойно дышавшему сейчас под ней, и, всё же, он так крепко сжимал её в руках, как будто не желал отпускать.
Казалось, профессор принимал её полностью, даря ей покой и утешение. Как бы то ни было, что-то глубоко внутри неё внезапно освободилось — это было похоже на распутывание плотного шара напряжения, связанного с её постоянной потребностью проявлять себя. И нахлынувшие эмоции были такими глубокими, кардинальными и удовлетворительными, что Гермиона незаметно почувствовала, будто её веки сделаны из свинца.
Она ведь просто прикроет их на долю секунды, ничего же страшного не случится… И просто поплывёт по течению этого приятного тепла, до тех пор, пока сможет… пока будет… просто… спать…
_____________________________________________________________________________
«Let Us Burn» by Within Temptation.
========== Глава 15. Желания и приказы ==========
«Волосы… Прямо на моём лице… Волосы?!»
Приподняв голову, Гермиона сонно заморгала в полумрачном освещении.
«Вот дерьмо!»
Она была всё ещё здесь — лежала на нём. Северус, очевидно, был тут же — лежал под ней. И серо-жёлтый зарождающийся рассвет, пробивающийся сквозь высокие окна его комнаты, подсказал ей, что они провели в таком положении почти всю ночь.
  
Профессор, казалось, крепко спал, отвернувшись лицом в сторону, и пряди его тёмных волос небрежно раскинулись на одной бледной щеке. Так как руки мастера зелий ночью соскользнули с её тела, Гермиона обнаружила, что выпутаться из его объятий оказалось не так уж и сложно. Действуя очень осторожно, девушка отодвинулась от Снейпа и поползла назад по кровати, аккуратно откидывая одеяло. После чего тихонько ретировалась.
Все её суставы, особенно колени, затекли и ноюще болели, после нагрузки, связаной с удерживанием собственного веса напротив двери в прошедший вечер. Но эти воспоминания также принесли с собой множество других гораздо более приятных эмоций.
Медленно прокравшись в гостиную, Гермиона заметила в углу своё нижнее бельё, куда оно незамедлительно было отброшено сразу после её прибытия в покои профессора, а затем накинула на себя мантию. Замёрзшей гриффиндорке больше всего сейчас хотелось ощутить на себе тёплое пламя камина, но ей казалось немного бесцеремонно вести себя так вольготно в личных апартаментах мастера зелий. Поэтому, немного подумав, она уговорила себя наколдовать Согревающее заклинание.
Два огромных фолианта всё ещё были приклеены к двери. При свете дня они выглядели скорее немного странно, и ничем не выдавали своих двусмысленных, распутных целей. Она вспомнила, как недавно располагалась на них, судорожно цепляясь за корешки, полностью открытая для него… В самом деле, это была чертовски креативная идея. Гермиона определённо не ожидала таких смелых решений от своего профессора Зельеварения.
«Но разве кто-нибудь внезапно становится асексуальным, только потому, что достигает определённого уровня интеллекта и профессиональных навыков?»
Конечно же нет! И, хотя уровень и объем знаний, навыков и обязательств Снейпа был выше и шире, чем у большинства других, профессор явно не страдал консервативностью в сексе. По крайней мере, она могла с уверенностью так сказать. Возможно, её собственный предыдущий опыт был нулевым, но Грейнджер была абсолютно уверена, что мастер зелий мог считаться достаточно искусным и в этой области тоже. Определённо это были не те мысли, на которых она хотела бы долго задерживаться, но внутри неё моментально вспыхивали искорки желания, пока Гермиона размышляла о том, как легко Северус заставлял её возбуждаться. Этого оказалось достаточно, чтобы девушка пришла к мысли, как же она всё-таки благодарна за то, что именно его её попросили обслуживать. Всё могло бы быть и хуже. Она вздрогнула. Гораздо хуже.
Набросив на себя второе Согревающее заклинание, Гермиона решила осмотреть комнату, чтобы отвлечься от мыслей. Полка, с которой он снял два тома, теперь смотрелась неаккуратно по сравнению со стройными рядами книг, идущими вдоль остальных стен. Опустившись на колени, чтобы подобрать фолианты, девушка прочитала название одного из них — «Откупоренные Зелья». Раскрыв её, Грейнджер перевернула страницы и сразу же оказалась поражена тем, что нашла внутри — его рукописные заметки — везде! Поля были просто переполнены изящным чёрным почерком, а также заголовки и нижние сноски. Кое-что из первоначального текста было решительно зачёркнуто, а другое — наоборот подчёркнуто. А также, ещё было множество текста, обведённого в круги, отмеченного стрелками, вопросительными знаками, и того, что казалось исправлениями — эмоциональными пометками, вроде «Не в этом случае!» и «Зависит от температуры» или «Только, если было собрано под светом Луны».
Пока она листала страницы, то обнаружила, что аннотации тоже были переполнены — его мыслями, идеями, вдохновением, и даже именами людей. Для неё это казалось пленительно увлекательным. Взглянув вверх, Гермиона посмотрела на книги перед собой и вытащила ещё две. В них нашлось то же самое — они были полностью заполнены его уверенными, чёрными строчками.