40к способов подохнуть. Том 10 (СИ)

Добавляем к этому всему моё нежелание опускаться на самое дно и... Вариант с уничтожением Закеиля мной даже не рассматривается, как нерациональный.
– Проверь ещё раз... затем ещё и ещё... у тебя же так много времени, да? – продолжал шептать я, делая акцент на том, что время в данном случае было беспрецедентно бесценным.
Ведь Закеиль умирал и умирал довольно быстро. Его тело гнило и постоянно тлело, погибая в процессе моей борьбы с порчей Нургла. Душе и разуму был вынесен ещё более суровый приговор. Не ровен час и окажется, что Закеиль даже толком не успеет ничего сделать со своей силой, ради которой он пошёл против легиона, вписав своё имя в список предателей.
  
В конечном итоге все эти мысли вынудили Закеиля действовать. Он не отрицал, что ловушка есть, однако и увидеть её не мог. Действовать же надо было уже сейчас, ведь сведенья Сайфера о ячейке падших оказались правдивыми. Прямо сейчас в соседнем административном шпиле происходила подготовка к перевороту. Губернатор был мёртв, к генералам приставлены культисты, одно слово и будут захвачены СМИ, после чего из лап Хаоса народ не вырвется.
И ко всему этому приложили руку Падшие, которых здесь было довольно много. Группа по меньшей мере из двух сотен космодесантников. В отличие от других они не пытались затаиться или спрятаться, они действовали прямо, грубо и решительно. Их крейсер стоял в порту и в случае если вдруг каким-то образом начнётся сценарий подобный Кригу... они всё равно своего добьются вырезав каждого солдата планетарной обороны.
Всё рассчитали, кроме одного – поехавшего кукухой космодесантника, внутри которого поселился высший демон, и Сайфера, которому эти Падшие также мешали.
– Забавно, да? – раздался голос за моей спиной в тот момент, когда Закеиль спрыгнул вниз, активируя свой прыжковый ранец, металлические крылья которого раскрылись.
Я обернулся и увидел за собой тень. И хоть голос его звучал в моей голове и был таким, каким я хотел его слышать, но своего спасителя я узнал сразу. Его фривольное поведение весьма сильно контрастировало с Зеркальным Калибаном и большинством вселенной в целом. Он словно бы не воспринимал всерьёз ничто, особенно свою личную силу.
– Я не понимаю о чём ты, – ответил я утверждением, понимая что в вопросах я ограничен.
– Как он низко падает, – продолжил говорить Спаситель, имея ввиду вовсе не то, что Закеиль стремительно снижался, ускоряя своё падение с помощью двигателей ранца.
А в этот же момент шпиль на котором мы вели беседу с оглушительным грохотом начал падать. Сработала взрывчатка, заложенная Закеилем. Он не смог проникнуть в соседний шпиль, слишком сильна была охрана даже для такого профессионала как он. Потому ничего не оставалось как проникнуть в соседний и обрушить один шпиль на другой. Вышло эффектно и... кроваво.
В одном таком шпиле могло находиться около пяти тысяч человек, заполнены они были всегда, а работники сменяли друг друга, как и посетители день и ночь. Очереди тянулись к ним через дороги и сотни погибли от того, что башня упала на них или рядом с ними. Но Закеиля это не волновало, ведь... цель оправдывает средство, да? Такой как он явно бы не стал париться с Лео, тем простаком, которого отголоски советовали мне поглотить сразу.
– Действительно забавно, – дошло до меня, хоть и взгляд бы направлен на кричащих внизу людей, что в панике пытались тащить уже трупы своих родных и близких, убитых случайным обломком.
– Нет, я не об этом, – пояснил Спаситель, будто бы понимал о чём я думаю.
– О чём же тогда?
– О том, что ты так стремишься сохранить, а я так стремлюсь потерять. Для тебя это причина жить и бороться, а для меня это причина моей скорой смерти. Отринь я её сам раньше и всё было бы куда лучше, но... но я этого не сделал. Почему? Потому что моё стремление к этому противоречит внутреннему желанию?
– Как потеря человечности поможет тебе выжить? – прямо спросил я, поняв что ответ на этот вопрос может принести достаточно пользы.
– Они жрут меня... хотят сделать меня таким же, чтобы потеряв её, я стал таким же голодным, начал жрать её в других и пополнил их ряды. Да и я может быть рад был бы такому раскладу, но всё как-то запуталось в последнее время. Я стал... другим, словно бы во мне живёт сразу трое разных личностей. Один хочет потерять человечность и стать главным среди них, другой желает этого не допустить и всячески выигрывает время, дабы не наступил роковой день. А третий... третий словно сочувствует людям? Именно от него у меня появились зачатки человечности? Или они были всегда, а после появления другого появилось желание эту человечность задушить?
– Я могу дать ответ, но не понимая кто ты, такой ответ вряд ли будет ценным.
– С такими вводными данными я и без тебя бы разобрался, – усмехнулся Спаситель.
– Могу ли я помочь тебе иначе?
– Так хочешь вернуть долг? Ты настоящий демон, Видар. Но время покажет, пока что я просто наблюдаю... Разве что... Одолжишь мне своё перо? Вернее, перо, которое тебе подарили.
Тот час я мобилизовал все свои внутренние ресурсы, чтобы скрыть самые очевидные эмоции, что я испытал в этот момент. Сам спросил, получил ответ, а теперь пожалел об этом же. Перо Тзинча, которое могло поменять сам ход времени и всё мироздание, так сказал мой создатель и он не врал, хоть и делал всё, чтобы вместо правды глупый человек увидел ложь.
Это был страховочный трос, который помогал мне чувствовать себя спокойнее. Случись чего, измени я историю не очень удачным словом, так Перо меня спасёт, не даст сдохнуть или создать какую-то временную петлю. С помощью него я всегда верну всё назад, всегда будет второй шанс в этих всех приключениях в прошлом. А на самый крайний случай я смогу попытаться даже... сделать куда большее, невообразимо наглое и... и когда-то это придётся сделать, поставить всё, что я имею для достижения цели, что дороже моей жизни уж точно.
– Так я и думал, – ответил Спаситель, а в этот момент я готов был поклясться, что он улыбнулся, хоть и лица у него не было.
Что ещё стоило ожидать? Он просил одолжить то, что было слишком ценно. Иначе зачем так скрывать свои эмоции, свой стыд? В панике происходило возведение всех ментальный барьеров, что должны были удержать море чувств. Как вдруг неожиданно для него я протянул руку, на котором находилось пёстрое перо Тзинча.
– Бери, – сухо произнёс я, совершенно не радуясь происходящему, ведь делиться я не хотел и... и кажется никогда не любил, особенно таким образом, фактически против своего желания.
– Уверен? – подлетев ещё ближе и с предвкушением изучая Перо Тзинча, отвечал Спаситель, чьё любопытство вот-вот грозилось стать осязаемым для этого мира.
– Да, – ответил я со всё таким же каменным лицом. – Ты спас мою жизнь. Такая уплата долга более чем честная и... даже более удобная для меня, чем многие другие.
– А не думаешь, что даёшь такую силу своему будущему врагу? Что будешь делать, когда именно из-за наивной попытки сохранить свою придуманную глупыми букашками честь ты... ты убьёшь себя, триллионы невинных, обречёшь на муки ещё больших?
– Тем больше причин будет узнать кто ты. Да и... не переоценивай себя. Убить триллионы невинных куда сложнее, чем кажется, как и стремясь причинить муки ты невольно станешь причиной рождения того, что стремиться их убавить. Ведь во Вселенной стремиться к балансу, даже сам Хаос, который вовсе не такой, каким его хотят видеть его враги.
Подняв свою голову и словно посмотрев на меня, Спаситель взял Перо Тзинча, после чего то пропало. Более он не сказал ни слова, а я посмотрел на небо... в соседнем шпиле уже вовсю шёл бой среди руин, вызванным столкновением с обрушенным зданием. Во весьма эмоциональной бойне свою ярость Закеиль обрушивал на Падших, а те пытались убить его.
  
А к самому зданию уже летели шаттлы, перебрасываемые с других участков. Подкрепление станет той ещё проблемой для Закеиля, не самой главной, но довольно раздражающей и опасной. И хоть просто так убивать я не любил, но конкретно пилоты шаттлов и их экипажи... они были моими врагами. Это уже достаточная причина, чтобы у меня не было почти никаких сомнений.