Аландская Звезда (СИ)
Однако с рассветом преследование продолжилось, и нам пришлось принять бой. Выдержав натиск неприятеля, нанесли ему изрядный урон, а затем в дело вступили наши броненосцы. Их огнем флагманский «Герцог Веллингтон» и 100-пушечный «Король Джордж»[1] были взорваны на воздух и затонули, 60-пушечные блокшипы: «Гастингс» получил таранный удар от «Первенца» и затонул, «Хоук» разбит, «Корнуоллис» взорван на воздух, а «Пембрук» спустил флаг и сдался. Остальные противники бежали.
Донося о сем блистательном деле, имею честь доложить, что корабли, хотя и потерпели значительные в корпусах своих и, особенно, в рангоуте повреждения, но по возможности исправлены, и своим ходом добрались до Риги. Те из трофеев, которые нуждаются в помощи, отбуксированы в порт нашими фрегатами и пароходами.
Неприятель за два боя потерял семь линейных кораблей, четыре фрегата, шлюп и шесть канонерских лодок. Начальник эскадры сэр Ричард Дандас и несколько офицеров сдались военнопленными.
С нашей стороны убитых — 137, раненых — 233. Вообще, флагмана и капитаны выказали и знание своего дела, и самую непоколебимую храбрость, равно как и подчиненные им офицеры, нижние же чины дрались как львы и, несмотря на утомление в сражении, работали без отдыха, дабы привести суда в возможность плыть, что по случаю весеннего времени представляло большие затруднения, ибо большая часть кораблей имели сквозные пробоины в мачтах и реях.
Стрельба с кораблей производилась с особенным искусством. Броненосные корабли «Не тронь меня» Лихачева и «Первенец» Голенко, снабженные новейшею нарезной артиллерией, стреляли с неимоверным искусством и взорвали своих противников в начале дела.
Подробности битвы, равно как и испрошение наград отличившимся, я буду иметь честь представить впоследствии.
Милостью Божией во славу Вашего царствования, генерал-адмирал Романов.
Подписался я не вполне по правилам. Но мне самому так понятнее, что ли… а то вроде человек без фамилии…
Впрочем, серьезный разговор с братом-императором мне еще предстоит. Как ни крути, а я проигнорировал его прямой приказ — не участвовать в сражениях. И рубль за сто, среди придворных найдется немало людей, которые станут нашептывать Александру, что августейший брат стал слишком популярным в российском обществе и вообще много о себе думает…
Ну а пока надо разобраться с текущими проблемами. Из минусов, мы понесли серьезные потери. «Константин» и «Вола» очень сильно избиты. «Выборгу» тоже досталось, но, как выяснилось после осмотра, исправить все можно было довольно быстро. Зато «Блейнхем» вообще непонятно как довели до порта. Учитывая древность корпуса этого блокшипа, вполне может статься, что его восстановление окажется нецелесообразным. По сути, боеспособность в моей эскадре на данный момент сохранили только «Орел» под флагом Мофета и фрегаты. То есть им, конечно, тоже досталось, но имеется возможность обойтись без капитального ремонта.
Из плюсов, мы снова захватили несколько трофеев. Ей богу, если так пойдет, большинство кораблей под моим флагом будут британской постройки. Они, конечно, тоже нуждаются в ремонте, но чует мое сердце, восстановить их будет проще.
Наиболее ценными призами Моонзундского сражения стали два линкора-блокшипа, приведенные нами в Ригу. Правда, у «Хоука» сильно разбита машина, восстановить которую в здешнем порту вряд ли получится. Зато «Пембрук» достался нам относительно целым, и может быть исправлен в какие-то разумные сроки.
Захваченный днем ранее 15-пушечный «Арчер» на их фоне выглядит бедным сиротой, но на самом деле весьма неплох и, что куда более важно, почти исправен. Скоро к нему может присоединиться еще один представитель «Летучей эскадры» Хоупа — «Амфион». Спешно покидая севший на мель корабль, англичане не удосужились его уничтожить. Для спасения очередного ценного трофея был послан отряд из двух колесных фрегатов и трех канонерок под командованием капитана первого ранга Нечаева.
Но это еще далеко не все. Рижский залив довольно мелководен, в связи с чем имеется реальная возможность поднять погибшие в сражении корабли. Благо, что впереди лето, и времени у нас хоть отбавляй. На дне у острова Моон сейчас лежат флагманский 131-пушечный винтовой «Дюк Веллигнтон», 102-пушечный «Роял Джордж», а также получивший таран в борт блокшип «Гастинг». Полагаю, всех их можно будет поднять и если не ввести в строй, то хотя бы использовать вооружение и механизмы. А вот от другого старичка, помнившего времена Наполеона, — «Корнуоллиса» вряд ли что осталось. Но тут, как говорится, вскрытие покажет.
Еще одно крупное корабельное кладбище с другой стороны залива, где из воды торчат топы мачт линкора «Маджестик», винтовых фрегатов «Империус», «Горацио» и колесного «Кентавра». Лежащие на дне корабли, а вместе с ними машины, вооружение, да и просто имущество потянут в совокупности не на один миллион. Работы предстоит так много, что впору задуматься о создании соответствующей структуры. Что-то вроде ЭПРОН. [2]
К слову, если поднять «Дюка» с его мощнейшей по сегодняшним меркам машиной, обеспечивающей такому большому кораблю более десяти узлов хода, можно на его базе сотворить такое… Не «Дредноут», конечно, но что-то не менее эпичное. Вызывающее шок и трепет одним своим видом. Впрочем, это пока лишь мечты или, скорее, перспективы, зависящие от множества факторов, прогнозировать которые пока затруднительно.
Главный же итог и жирный такой плюс двухдневного сражения в Рижском заливе — это не просто успешный, а я бы даже сказал, триумфальный дебют русских броненосцев! Как ни крути, а эти неказистые уродцы одним ударом завершили эпоху господства деревянных линкоров, а заодно и развеяли миф о непобедимости Роял Нэви. И что самое главное, навсегда прославили Российский императорский флот. Надеюсь, с этого момента ни один скептик не скажет о его ненужности для нашей страны! Хотя, о чем это я…
Не стоит думать, что в истории Королевского Флота не случалось прежде поражений. Вовсе нет, англичан и раньше регулярно били на море. Французы, испанцы и даже американцы. А уж как их били голландцы… Но британцы потому и стали великой морской нацией, что всегда умели извлекать уроки из своих неудач, после чего сосредотачиваться и наносить торжествующим противникам такой удар, после которого те долго не могли оправиться. Так что за судьбу старой доброй Англии можно не беспокоиться. Она переживала и не такое…
Чего никак нельзя сказать о судьбе командовавших британской эскадрой адмиралов. Не надо быть пророком, чтобы понять — очередное поражение от трижды проклятого Черного принца вызовет в британском обществе целую бурю эмоций. И чтобы успокоить их, лордам адмиралам придется кем-то пожертвовать. А поскольку Дандас с Хоупом, скорее всего, мертвы или, того хуже, в плену, первыми в списке кандидатов в козлы отпущения будут именно они — Генри Байем Мартин и Роберт Ламберт Бейнс!
С этим нужно было что-то делать, и как только уцелевшим в сражении британским кораблям перестала угрожать непосредственная опасность, оба достопочтенных адмирала засели за составление подробнейшего отчета о прошедшем сражении. Адресовалось оно её величеству королеве Виктории, а также всем лордам, адмиралам и трижды проклятым членам парламента, в котором, ничуть не стесняясь, валили все на свои бывших начальников, всячески превознося собственные заслуги.
Быстро покончив с этим вопросом, господа адмиралы определились с единоначалием. Эскадру линейных кораблей, а точнее все, что от них осталось, возглавил Мартин, а пострадавшие в значительно меньшей степени Легкие силы достались Бейнсу. После чего английские корабли спешно покинули оказавшиеся столь негостеприимными воды Балтики и отошли в Датские проливы, надеясь, что уж там-то их ужасные русские «монстры» достать не смогут.
И первым, кого они там встретили, оказался французский отряд под командованием контр-адмирала Шарля Эжена Пено. На сей раз присланный французами наряд сил оказался более чем скромным. Всего лишь три винтовых линкора «Турвиль», «Аустерлиц» и «Дюкен», а также корвет, три винтовых шлюпа и дюжина канонерок. Не так давно вступившие в строй могучие бронированные батареи, как и следовало ожидать, остались в метрополии. Про десант не стоило и говорить.