Аландская Звезда (СИ)

— Вот сукины дети! — не выдержал он. — Как у себя по Темзе идут, чтоб им…
— Что будем делать? — вопросительно посмотрел на него Можайский.
— Драться! — отрезал капитан-лейтенант, после чего добавил сокрушенным голосом. — Напрасно я, старый дурак, отряд против линкоров вывел. Нам с ними все одно не сладить, так ведь и им на реку хода нет. А вот с этими лоханками ничего, можно и пободаться!
  
— Вы, Павел Васильевич, все сделали правильно! — почтительно возразил ему подчиненный. — Для меня была честь служить с вами.
— Но-но! — вскинулся успевший поседеть на службе капитан-лейтенант. — Отставить панихиду, мы еще повоюем… Полный вперед!
Атака на расслабившегося было противника вышла стремительной. Вылетевшие из-за речного поворота канонерки слаженно развернулись, чтобы ввести в дело всю свою артиллерию, и обрушили на врага целый град 68 и 36-фунтовых бомб.
Нельзя сказать, чтобы англичане были застигнуты врасплох, но все же восемнадцать крупнокалиберных стволов для двух небольших шлюпов, вооруженных каждый лишь шестью небольшими пушками, оказалось многовато. Тем более, что русские канониры снова подтвердили свою высокую выучку, сходу разбив одно из колес «Кентавра» и сбив мачту на «Гейзере».
В какой-то момент показалось даже, что победа останется за подчиненными Бухвостова, но в дело вступили английские «ганшипы». Обогнув своих старших товарищей, они вышли вперед и решительно вступили в бой. Расстояние к тому времени сократилось буквально до трех-четырех сотен саженей, а потому практически каждый выстрел попадал в цель.
Первым досталось флагманской «Молнии». Удачно выпущенная бомба разбила носовое орудие, снеся за борт добрую половину его расчета. Следующим под раздачу попал «Порыв», запаривший после нескольких попаданий, после чего его командир, лейтенант Коростовец 2-й, поспешил приткнуть свой корабль к берегу.
Впрочем, ответ русской артиллерии не заставил себя ждать. 68-фунтовая бомба проломила борт «Пелтера» и разорвалась в машинном отделении, разом лишив канонерку хода и угробив большую часть машинной команды. Еще одна, калибром поменьше, унесла жизни командовавшего кораблем лейтенанта Генри Раунда и всех, кто находился с ним рядом.
Идущему за ним следом «Руби» лейтенанта Генри Хейла не повезло еще больше. Очередное попадание пришлось в пороховой погреб, после чего британец взлетел на воздух, разом отбив желание у своих товарищей лезть на рожон. После чего англичане сочли за благо немного отступить, чтобы привести пострадавшие корабли в порядок и перегруппироваться.
— Что же, добыча оказалась зубастой, — нахмурился внимательно наблюдавший за боем Хоуп. — В любом случае, это ее не спасет. Русские уже потеряли добрую половину своих судов, а на остальных наверняка имеются потери. Еще одно усилие, и Рига сама скатится ему в руки, как перезревший плод с ветки. Нужно лишь немного поднажать…
[1] Как ни странно, но случай подлинный, произошедший во время появления Английской эскадры в устье Западной Двины. Вымышленной является только фамилия урядника.
  
Глава 5
 
Моонзунд — кто из любителей военно-морской истории в нашей стране не слышал это название? Благодаря бойкому перу Валентина Пикуля эта история стала известна многим. Мелководный пролив не позволял пройти в Рижский залив новейшим российским дредноутам, так что оборонять его пришлось безнадежно устаревшей к тому времени «Славе» и эсминцам с канонерскими лодками. А когда немцы все-таки прорвались, получивший повреждения броненосец не смог вернуться назад, и его пришлось затопить.
Нынешняя ситуация в чем-то похожа. Мои линейные корабли не могут пройти Моонзундом, и потому я вынужден обойти архипелаг с Северо-Запада. Однако если об этом маневре узнает Дандас, наша эскадра окажется в западне. Ибо у него двенадцать линкоров против моих шести. И, тем не менее, я решил рискнуть.
Решение было принято мною единолично, без всяких совещаний, на которых Мофет и другие адмиралы наверняка попытались бы меня отговорить от подобного «безрассудства». Но тем и хорошо положение великого князя, что принятые им решения мог оспорить только один человек — царь! Но его-то здесь и не было…
Сам переход прошел довольно буднично. Наша небольшая эскадра пересекла море, после чего мы разделились. Мореходные канонерки и колесные пароходы отправились мелководным проливом, а мы на парусах обошли острова Даго и Эзель [1], пока не достигли Ирбенского пролива. На первый взгляд все шло благополучно — Дандас нас не заметил. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.
Зато встретили Хоупа… Увы, но спасти Ригу нам не удалось. Несмотря на отчаянное сопротивление защитников, британцам все-таки удалось прорваться. Форт Комета разрушен, а порт вместе с находящимися там кораблями захвачен. Правда, в сам город противника не пустили. Спешно стянутые к столице Лифляндии со всех сторон полки 2-й Гренадерской дивизии генерала Жеркова заняли оборону и категорически не желали уступать наглым захватчикам.
Выделенных же английским адмиралом сил из морских пехотинцев и абордажных команд кораблей, общей численностью примерно в тысячу штыков, для полноценной десантной операции и сражения с русской пехотой было явно недостаточно. Поэтому он решил ограничиться уничтожением порта и захватом всего, до чего англичане смогли дотянуться.
Впрочем, обо всем этом мы узнали уже после сражения. А пока перед нами оказался довольно большой караван из английских военных кораблей и захваченных в Риге трофеев. Своих в этих водах у нас не было, потому я приказал спешно готовиться к бою: убрать лишние паруса, развести пары, опустить в воду винты, зарядить пушки и окатить палубу забортной водой.
А вот для наших британских друзей встреча с моей эскадрой, судя по всему, оказалась неприятным сюрпризом. Тем не менее, он решил драться, очевидно, надеясь на помощь Дандаса.
Всего под флагом Джеймса Хоупа в настоящий момент находились два линейных корабля, три фрегата и еще почти два десятка кораблей рангом поменьше от канонерок до шлюпов. Плюс практически такое же количество захваченных в Риге судов, которые английскому адмиралу совсем не хотелось терять.
Построив свои главные силы в линию, он решительно пошел на сближение, судя по всему, решив связать нас боем и дать возможность уйти своим более легким товарищам с добычей. Что ж, в чем в чем, а в храбрости нашим противникам не откажешь. Вот только в мои планы это не входит…
— Просигналить Таубе, чтобы вышел из строя и атаковал вражеские легкие силы и транспорты! — приказал я.
Капитан второго ранга барон Василий Федорович Таубе был давним знакомым Кости. Лет десять назад тогда еще совсем юный великий князь проходил практику на люгере «Ораниенбаум», которым командовал имевший в ту пору чин лейтенанта Таубе.
С тех пор барон успел побывать на Каспии, затем вернулся на Балтику, где служил на пароходах. Потом была командировка в Англию и заказ механизмов строящегося в Архангельске первого нашего винтового фрегата «Полкан», который он перед самым началом войны благополучно привел в Кронштадт.
В общем, Василий Федорович небезосновательно считался сведущим в технических новинках офицером, которому можно доверить самостоятельное командование.
— Может, не стоит ослаблять линию? — осторожно поинтересовался Аркас.
— Вздор! — поморщился я. — Наша главная задача лишить противника легких сил. Линкоров у него и без этих двух довольно, а вот если шлюпы с канонерками потопить, придется англичанам опять не солоно хлебавши возвращаться!
  
— Так-то оно так, — покачал головой флаг-капитан, но возражать больше не посмел.
Вскоре мы сблизились с противником на дистанцию выстрела.
— Открыть огонь! — велел я командиру «Константина» Беренсу.
Вот еще одна загадка. Командир моего флагмана — Евгений Андреевич Беренс — полный тезка будущего штурмана «Варяга» во время боя в Чемульпо, а также командующего РККФ. Кто знает, не родственники ли они? [2]