Под прицелом

А затем, после краткого описания работы Джона Кларка в "Радуге", появился единственный документ, который казался неуместным. Обвинение в убийстве, совершенном Кларком в Германии тридцать лет назад. 
Почему этого нет на своем месте по хронологии?    Тайер внимательно прочитал это. Из всей имеющейся информации у него сложилось впечатление, что информация поступала из источника за пределами Соединенных Штатов. 
  
Он перелистнул к следующей странице. 
Документ с подробным описанием президентского помилования, тайно данного Кларку за убийства, совершенные в ЦРУ. 
"Итак..." Тайер пробормотал что-то себе под нос. "Глава ЦРУ Райан приказывает Кларку убивать людей, а затем президент Райан постфактум документирует преступления". 
"Срань господня!" 
Тайер снял трубку телефона, нажал пару кнопок.
— Это Тайер. Мне нужно увидеть его сегодня вечером, как только он вернется с аэродрома "Марин Уан" и появится в Белом доме. 
 
 
36 
 
Движение на дороге Бойя — Миран-Шах было слабым в течение всего дня, а ночью его вообще практически не было видно. Несколько транспортных средств, талибы на мотоциклах и несколько ярко раскрашенных автобусов с маленькими зеркалами, свисающими с боков, как рождественские украшения. Но люди на наблюдательном пункте не увидели ничего необычного. Мохаммед аль-Даркур сказал, что его заключенный упомянул, будто бы офицеры УМР прибывали в этот район на самолетах, а это означало, что они должны были приземлиться в Миран-Шахе, и им пришлось ехать по этой дороге, чтобы добраться до лагеря. 
Но за первые тридцать шесть часов наблюдения Дрисколл и остальные ни к чему не пришли. 
Тем не менее аль-Даркур фотографировал каждую проезжавшую мимо машину. У него не было возможности быть уверенным, что какой-нибудь высокопоставленный офицер УМР, даже сам генерал Риаз Рехан, не переоденется пастухом коз, чтобы отправиться в тренировочные лагеря Хаккани, поэтому после того, как каждая машина проезжала их позицию, аль-Даркур и его люди просматривали изображения в высоком разрешении. 
Но до сих пор они не видели никаких признаков того, что УМР или даже какие-либо иностранные силы, если уж на то пошло, действовали в этом районе. 
 
Сразу после полуночи Дрисколл устанавливал камеру ночного видения на треноге, обращенной к дороге, в то время как трое других мужчин лежали на своих койках в коридоре позади него. Минуту назад проехал дребезжащий автобус; поднятая им пыль все еще висела в воздухе над шоссе Миран Шах - Бойя. 
Сэм на мгновение протер глаза, а затем оглянулся. 
Он тут же плотнее прижался лицом к окуляру оптического прицела. Там, на дороге под ним, остановились четыре затемненных пикапа, и с задних сидений выбрались мужчины. У них были винтовки, их одежда была черной, и они крадучись поднимались по каменистому склону холма прямо к конспиративной квартире УМР. 
— Наших бьют! - крикнул Дрисколл.
Мгновение спустя Мохаммед был рядом с ним с рацией в руке. Он воспользовался биноклем, увидел около дюжины человек в сотне ярдов под ними и повернулся к одному из своих капитанов.
— Свяжись с базой. Скажи им, что нам нужна срочная эвакуация, немедленно!
Его подчиненный направился к рации, а аль-Даркур повернулся к Дрисколлу. 
 
— Если мы поедем на грузовиках, они уничтожат нас из РПГ по дороге. 
Но Сэм не слушал - он думал.
— Мохаммед, зачем им так нападать? 
— Что ты имеешь в виду? 
— Они должны знать, что мы следим за дорогой. Почему они пошли к дороге, в низину, а не на возвышенность позади нас? 
Аль-Даркур задумался, но лишь на мгновение. 
— Мы уже окружены. 
— Совершенно верно. Под нами блокирующие силы; атака будет нанесена с... 
Задняя стена комплекса содрогнулась от взрыва. Он был в тридцати ярдах от того места, где аль-Даркур и Дрисколл стояли в коридоре, но все равно сбил их с ног. 
Майор УМР начал выкрикивать команды в рацию и снова поднялся на ноги. Сэм схватил свою M4 и побежал к лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, бросаясь навстречу врагу, который, должно быть, пытался проломить заднюю стену. 
Сэм спустился на первый этаж и продолжил бежать к задней части здания. В комнате слева от него он миновал двух бойцов 7-й команды. Они направили лучи своего оружия в окно первого этажа, заливая восточную часть комплекса белым светом, отчаянно пытаясь найти цели. Дрисколл продолжал двигаться к выходу на заднюю территорию, отчаянно надеясь, что часовые, выставленные у задних ворот, все еще сражаются, удерживая людей Хаккани зажатыми в окружающих кустах и холмах. 
Перед конспиративной квартирой послышалась грохочущая перестрелка, когда враг продвигался по скалам вверх по склону к главному входу. 
Когда Сэм на полной скорости помчался к открытой задней двери, готовясь броситься через черную, как смоль, территорию к воротам, голос аль-Даркура раздался из динамика рации. Теперь он говорил по-английски.
— Сэм! Наши часовые не контролируют заднюю стену. Враг, должно быть, уже внутри комплекса! 
Инерция Дрисколла занесла его в дверной проем, пока он обрабатывал эту информацию. Он не успел сделать и пяти футов в ночи, когда в двадцати метрах впереди от ворот замелькали яркие вспышки света, и гулкие выстрелы из автомата Калашникова эхом отразились от внешних стен дома. Дрисколл споткнулся в пыли, повернулся и, пригнувшись, отступил к дверному проему. 
Дверной косяк разлетелся в щепки от пуль боевиков Хаккани, но Сэму удалось вернуться внутрь и пройти по коридору, не получив ни одной раны. Там его встретил аль-Даркур; он все еще кричал в свою рацию. Оба мужчины высунулись из-за угла и сделали несколько выстрелов в темноту ночи. Ни один из них не думал, что сможет подавить атаку парой очередей из штурмовой винтовки, но они надеялись произвести какое-то впечатление на любого, кто думал, что они могут просто ворваться в открытую заднюю дверь и беспрепятственно пройти по коридору. 
Аль-Даркур выкрикнул Сэму в ухо после того, как дал еще несколько очередей в узком коридоре.
— Я вызвал вертолет с базы в Миран-Шахе, но силы быстрого реагирования будут готовы только через пятнадцать минут. 
— Недостаточно быстро, - сказал Сэм, опускаясь на колени, выглядывая из-за угла и выключая свет в холле. 
— Пройдет минут тридцать, а то и больше, прежде чем они прибудут. 
Дрисколл вынул пустую обойму из своей винтовки, затем заменил её полностью заряженным магазином из нагрудного кармана. Приближающаяся стрельба со всех сторон теперь усилилась, и крики по связи, хотя Дрисколл и не мог разобрать слов, создавали впечатление, что само здание вот-вот будет захвачено. 
— Судя по всему, у нас нет и тридцати минут. Сколько у вас осталось людей? 
Аль-Даркур снова включил рацию, чтобы выяснить, в то время как Дрисколл лег ничком в углу коридора, затем медленно перекатился на правое плечо, пригибаясь к коридору по направлению к задней двери, при этом ствол его оружия исследовал местность в поисках угроз. Он ничего не мог разглядеть в темноте, поэтому включил оружейный фонарь на боковой планке M4. Двести люменов яркого белого света мгновенно заполнили коридор, осветив двух боевиков Хаккани, бесшумно пробиравшихся к позиции Сэма. Они были ослеплены лучом, но все равно подняли оружие. 
Дрисколл нажал на спусковой крючок своей М4, выпустив дюжину автоматных очередей туда и обратно по двум мужчинам. Они умерли до того, как кто-либо из них успел отреагировать. 
Новые вспышки выстрелов в темноте ночи снаружи заставили Сэма вернуться за угол, где он снова перезарядил винтовку. 
  
— У меня в живых шесть человек, - сказал Мохаммед. 
Сэм кивнул, перезаряжая оружие. 
— Хорошо. Есть шанс, что мы сможем добраться до грузовиков в гараже на восточной стороне? 
— Мы должны попытаться, но дорога будет перекрыта людьми Хаккани. 
— Кому нужна дорога?