Под прицелом

Его единственной заботой было то, чтобы мир узнал, что ядерные бомбы были украдены из-под носа пакистанцев иностранными террористами. Он был уверен, что это приведет к распаду пакистанского правительства в течение нескольких дней или недель. 
Сеть Хаккани серьезно отнеслась к приказу Рехана усилить меры безопасности. Они заслали шпионов в деревни и кварталы между Миран-Шахом и Бойей, высматривая всех, кто интересуется перемещением людей и материалов. В Северном Вазиристане мало что происходило без ведома Хаккани, но теперь не было практически ничего, что могло бы избежать обнаружения могущественными силами. 
  
Пуштунские боевики обнаружили, что дагестанские бойцы неплохо владеют оружием и являются чрезвычайно мотивированными личностями. Но им не хватало сплоченности подразделений, и это было то, что люди Хаккани выработали в силу необходимости за то десятилетие, что они сражались с силами коалиции на границе. 
Единственным членом подразделения, который не умел обращаться с оружием и вообще не умел держать себя в руках в физическом смысле, был их командир. Сафронов взял себе боевой псевдоним Магомед Дагестани, Мохаммед-дагестанец, но, хотя теперь у него было имя, которое выражало его намерения, ему не хватало каких-либо боевых навыков, подтверждающих это. Но он был умен и стремился учиться, поэтому талибы в пещерном комплексе постепенно научили его обращаться с пистолетами, винтовками, гранатометами и ножами, и к концу первой недели он уже прошел долгий путь. 
Рехан то появлялся в лагере, то покидал его, проводя время то дома в Дубае, то в офисе в Исламабаде, то в пещерном комплексе. Все это время Рехан призывал дагестанцев сохранять мотивацию к предстоящей тяжелой работе, а Сафронова оставаться сильным и преданным делу. 
 
34 
 
<Третьи и заключительные президентские дебаты прошли в Лос-Анджелесе, в павильоне Эдвина У. Поли в кампусе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Это было более формальное мероприятие, чем предыдущая встреча; на этот раз двое кандидатов будут за кафедрами перед группой вопрошающих, репортерами крупных средств массовой информации, а также одной из телеграфных агенств. 
Это был открытый форум; у мероприятия не было определенной темы, предполагалось, что, естественно, будут обсуждаться самые важные проблемы за последние три недели кампании. Теоретически, всё свелось бы к нескольким темам, которые привлекли пристальное внимание кандидатов, но на самом деле, кроме нескольких вопросов об экономической помощи иностранным государствам, массовом увеличении военных расходов Китая и повышении цен на газ, на переднем крае оставалась единственная тема. 
Решение президента судить Саифа Ясина в федеральной системе привлекло львиную долю внимания, так же как и громкое несогласие с этим кандидата Джека Райана. 
Вместе с темой эмира, естественно, возникла тема Пакистана. Правительство Исламабада в течение последнего десятилетия ежегодно получало миллиарды долларов от Соединенных Штатов, одновременно работая вразрез с американскими военными и разведывательными усилиями, и безопасное убежище, в которое превратился западный Пакистан, оказало большую помощь и утешение организациям, совершавшим террористические злодеяния по всему миру. План Килти повлиять на Пакистан с целью восстановления и оказания реальной поддержки интересам США заключался, по сути, в удвоении усилий. Хотя он пригрозил прекратить помощь Исламабаду, если ситуация не улучшится, скрытое финансирование и поддержка УМР и СБ фактически возросли, поскольку Белый дом пытался подкупить командиров и ведомства, которые имели влияние на стратегию. 
План Райана, как и большинство его идей по сравнению с идеями Килти, резко контрастировал. Когда репортер AP спросил участников дискуссии, что бы он сделал с уровнем финансирования пакистанской разведки и военных служб, он лаконично ответил: 
— Сократите их. Сократите расходы и используйте часть этих денег для поддержки наших больших друзей и союзников в регионе, в Индии. 
Он говорил это во время предвыборной кампании в течение некоторого времени, и его избивали за это в средствах массовой информации. Американская пресса представила его поддержку Индии вместо Пакистана как разжигание старого конфликта путем усиления США одной державы за счёт другой, несмотря на реплику Райана о том, что Пакистан поддерживает терроризм против Соединенных Штатов, в то время как Индия этого не делает. 
— Конечно, мы хотим поддержать наших друзей и держаться подальше от поддержки наших врагов. Пакистан не обязательно должен быть нашим врагом, - сказал он в камеры в павильоне Поли, — но это был их выбор. Когда я вернусь в Вашингтон, я перекрою этот кран поддержки до тех пор, пока Исламабад не покажет нам, что они могут контролировать свои побуждения и бороться с исламским терроризмом в Индии и на Западе. 
Следующкй была вашингтонская корреспондентка СиБиЭс, которая спросила Райана, как можно наказать весь Пакистан за действия нескольких агентов-мошенников из УМР. 
Райан медленно кивнул, прежде чем ответить. 
— У УМР нет агентов-мошенников. Это мошенническое агентство.   Мой оппонент говорит, что проблема заключается в отдельных людях или отдельных подразделениях. Я с этим не согласен. Откровенно говоря, изгои в УМР - это те, кто на нашей стороне. УМР и армия - наши враги, за исключением ограниченного числа людей, ограниченного числа подразделений, которые являются нашими друзьями. Нам нужно найти этих негодяев и сделать все возможное, чтобы поддержать их иными способами, нежели просто бесконтрольно направлять миллиарды долларов в казну пакистанского правительства. Это проверка благосостояния сторонников террора, и это, дамы и господа, десятилетняя стратегия, которая не принесла желаемых результатов. 
Опровержение Килти было коротким. 
— Президент Райан поддержал Пакистан на сумму в несколько миллиардов долларов, когда был президентом. 
На что Джек, заговорив, хотя и вне очереди, сказал: 
— И в этом я был неправ. Мы все были такими, и мне неприятно это признавать, но я не буду придерживаться провальной политики только для того, чтобы скрыть тот факт, что я совершил ошибку. 
Журналисты удивлённо смотрели на Райана. Кандидат в президенты, признающий ошибку, был им чужд. 
Следующий вопрос был от СиЭнЭн, корреспондент спросила обоих кандидатов о судебном процессе над эмиром. Килти повторил свою поддержку этого процесса и попросил Райана объяснить ему, почему именно, по его мнению, Министерство юстиции не сможет активно преследовать мистера Ясина в судебном порядке. 
Райан посмотрел в камеру, подняв брови. 
— Президент Килти, я принимаю ваш вызов. За последние двадцать лет мы привлекли к суду нескольких террористов в федеральной системе. Некоторые из этих судебных преследований были более успешными, чем другие. Многие дела, по которым генеральному прокурору не удалось добиться обвинительного приговора, касались обвиняемых, которых представляла мощная команда юристов, которые, по мнению многих ученых-юристов, нарушали правила в защиту своих клиентов. Теперь американская система правосудия не смогла бы выжить без энергичной защиты, но многие из этих адвокатов защиты перешли черту. 
Это произошло в мое дежурство, так что я был очень близок к работе моего генерального прокурора, и я видел, что делали эти адвокаты защиты, и меня от этого тошнило. 
У эмира будет не так много таких адвокатов защиты, и вы можете подумать, что это хорошо, леди и джентльмены, но это не так, потому что девять из этих адвокатов, которые защищали террористов, убивших тысячи американцев дома и на полях сражений, сейчас работают в Министерстве юстиции. Если эти люди, все беззастенчивые защитники террористов, являются частью государственного обвинения, а адвокаты самих террористов являются беззастенчивыми защитниками террористов, то кто же тогда может быть защитником американского народа? 
  
Ноздри Килти раздулись от негодования.