Под прицелом

— Это американцы, которые похитили меня. Я шел по улице в Эр-Рияде. Они появились из ниоткуда. Молодой, этот парень с темными волосами, он выстрелил в меня. Старик, вот этот, был начальником.
Кокрейн знала, что люди из ФБР могли видеть ее через камеру с замкнутым контуром позади. Если бы они смотрели прямо сейчас, а она была уверена, что это так и было, то увидели бы, как эмир показывает ей страницы из своего блокнота. Не было никаких причин для того, чтобы поднимать какую-либо тревогу, но все же она нервно ждала, когда за ее спиной откроется дверь. 
  
— Мы проходили через это снова и снова. Я не могу обсуждать с вами ничего из этого.
— Вы же мой адвокат, не так ли? 
— Да, но... 
— Джудит Кокрейн, я не заинтересован в том, чтобы помогать правительству Соединенных Штатов разыгрывать шараду, чтобы убедить мир в моей виновности. Если я не могу рассказать своему собственному адвокату о том, что со мной произошло, тогда я... 
— У нас есть правила, которым мы должны подчиняться. 
— Правила, навязанные вам вашим оппонентом. Очевидно, что они — какой термин вы используете в Америке? — передёргивают карту.
— Давайте поговорим о вашем питании. 
— Я не собираюсь говорить о своем питании. Это халяль, это разрешено мусульманину. В остальном меня это не волнует.
Кокрейн вздохнула, но она поняла, что он все еще смотрит на рисунки. Вопреки себе, она спросила:
— Они из ЦРУ? Военные? Они сказали вам, на кого они работали?
— Они не сказали мне. Я предполагаю, что они в вашем Центральном Разведывательном Управлении, но мне нужно, чтобы вы это выяснили.
— Я не могу это выяснить. 
— Вы можете показывать людям эти изображения. Были и другие, но этих четырех я запомнил лучше всего. Старый, который командовал, молодой, который стрелял в меня, невысокий иностранец с жестким взглядом и молодой с короткой стрижкой. Там был еще один тип, мужчина с бородой, но я не был удовлетворен его изображением. 
Со всеми остальными людьми, с которыми я вступал в контакт после этих мужчин, либо я был в капюшоне, либо они были в масках. Я не видел никаких лиц с тех пор, как увидел эти лица здесь. Пока не увидел ваше.
Он снова поднял рисунки. 
— Эти люди запечатлелись в моей памяти. Я никогда их не забуду.
Кокрейн хотела получить его информацию. Будь проклято соглашение, которое она заключила с Джастисом. 
— Хорошо, - сказала она. — Слушайте внимательно. Я работаю над тем, чтобы открыть прорезь для обмена документами. Я не смогу уйти ни с чем, так что, может быть, я смогу взять с собой кальку в кармане или что-нибудь еще. Я могу обвести ваши рисунки и затем вернуть их вам.
Эмир сказал:
— Я поработаю над ними еще немного и добавлю некоторые детали письменно. Рост, возраст, все, что я могу вспомнить.
— Хорошо. Я не знаю, что я буду делать с этой информацией, но есть кое-кто, у кого я могу спросить.
— Ты - моя единственная надежда, Джудит. 
— Пожалуйста, зовите меня Джуди. 
— Джуди. Мне это нравится. 
Джуди Кокрейн снова посмотрела на четыре листка белой бумаги. Она никак не могла знать, что смотрит в лица Джека Райана-младшего, Доминика Карузо, Доминго Чавеса и Джона Кларка. 
Жизнь в Хендли Ассошиэйтс возвращалась в нормальное русло после операции в Париже. Большинство сотрудников пришло к восьми. Краткое совещание в конференц-зале в девять, затем все возвращаются за свои рабочие места, чтобы провести день за расследованиями, анализом, ловлей рыбы в мутных водах кибермира в поисках врагов государства, которые там скрываются. 
Аналитики просеяли свои каналы трафика, применили анализ шаблонов и ссылок к данным, надеясь раскрыть какую-то важную информацию, которую официальные разведывательные сообщества Америки упустили, или использовать какие-то разведданные американской разведки так, как не смогли чрезмерно бюрократические ведомства. 
Оперативники проводили свои дни, тестируя оборудование для полевых работ, обучаясь и анализируя результаты в поисках потенциальных операций. 
Через две недели после парижской операции Джерри Хендли вошел в конференц-зал с опозданием на пятнадцать минут. Его ключевые оперативники и аналитики, а также Сэм Грейнджер, директор по операциям, уже были там. Когда он появился, все собравшиеся потягивали кофе и болтали. 
— Интересная новость. Мне только что неожиданно позвонил Найджел Эмблинг.
— Кто? - спросил Дрисколл. 
Чавез сказал:
— Парень в прошлом из МИ-6 в Пешаваре, Пакистан.
 Теперь Дрисколл вспомнил. 
— Верно. Он помог вам с Джоном в прошлом году, когда вы выслеживали эмира.
Кларк сказал:
— Это верно. Мэри Пэт Фоули навела нас на него.
Хендли кивнул.
— Но теперь он направляется прямо к нам и приводит интересную зацепку. У него есть источник в УМР. Майор, который подозревает, что готовится переворот. Он хочет помочь западным державам остановить это.
— Черт, - пробормотал Карузо. 
— И как вы думаете, кто из майоров лучше всех догадывается о том, кто стоит за этим переворотом? Мужчины за столом переглянулись. Наконец Джек сказал:
— Рехан?
— Ты понял. 
Чавез присвистнул.
— И почему этот майор рассказал об этом Эмблингу? Очевидно, он знает, что Найджел шпион?
— Знает или подозревает. Проблема Найджела в том, что он нешпион. Больше нет. МИ-6 его не слушает, и он боится, что ЦРУ сковано политикой администрации Келти.
— Добро пожаловать в наш мир, - пробормотал Дом Карузо. 
Джерри улыбнулся, но сказал: 
— Итак, Найджел вернулся к Мэри Пэт и сказал: "Я хочу поговорить с теми ребятами, с которыми я встречался в прошлом году".
— Когда мы отправляемся? - спросил Кларк. 
Джерри покачал головой. 
— Джон, я хочу, чтобы ты взял еще пару недель отпуска, прежде чем вернешься к полевой работе.
Кларк пожал плечами.
— Эй, это, конечно, твое дело, но я готов идти.
 Чавез не согласился.
— Ты быстро поправляешься, но с огнестрельным ранением связываться не стоит. Тебе лучше остаться здесь. Раневая инфекция очень быстро вывела бы тебя из активного состава.
Кларк сказал:
— Ребята, я слишком стар, чтобы нести вам какую-то мужественную чушь о том, какой я неимоверно крутой. Рана отекла и болит. Но я чертовски уверен, что достаточно здоров, чтобы слетать в Пешавар и выпить чаю с Эмблингом и его новым другом.
Но Сэм Грейнджер ясно дал понять, что этот вопрос не подлежит обсуждению.
— На этот раз я не посылаю тебя, Джон. Ты можешь пригодиться мне и здесь. У нас есть несколько новых устройств для тестирования. Прошлой ночью поступили несколько камер удаленного наблюдения, и я хотел бы услышать твое мнение.
Кларк пожал плечами, но кивнул. Он был подчиненным Грейнджера и, как большинство военных ветеранов, понимал необходимость командной структуры, независимо от того, соглашался он с решением или нет. 
— Этот парень, Эмблинг. Что он знает о «Кампусе»? - спросил Дрисколл. 
— Ничего, кроме того, что мы не являемся "официальными каналами". Его приятели из МИ-6 доверяют Мэри Пэт, а Мэри Пэт доверяет нам. Кроме того, Джон и Динг произвели на него хорошее впечатление в прошлом году.
Динг улыбнулся.
— Мы вели себя наилучшим образом.
 Все рассмеялись. 
Грейнджер сказал:
— На этот раз я собираюсь послать Сэма. Это операция для одного человека; просто пойди и встреться с этим майором УМР, проникнись им и его историей. Ни на что не подписывайся, просто посмотри, что он предложит. В этом бизнесе мы никому не доверяем, но Эмблинг настолько надежен, насколько это возможно. Кроме того, он был в игре почти полвека, так что могу предположить, что он знает, как выявлять дезинформацию. Мне нравятся наши шансы здесь, и чем больше мы сможем узнать о Рехане, тем лучше.
  
Вскоре после этого встреча закончилась, но Хендли и Грейнджер попросили Дрисколла задержаться на минутку. 
— Ты в порядке с этим? - спросил Грейнджер.