Под прицелом

От удара стекло балконной двери разлетелось вдребезги. Доминик Карузо пару раз выстрелил через всю комнату, затем пинком освободил оставшийся осколок стекла высотой с промежность от дверного косяка, когда переступал через него. Второй террорист, вошедший в дверь, нацелил свой автомат на оперативника ГУВР, но Дом опередил его двумя выстрелами в лоб. 
Череп мужчины разлетелся вдребезги; кровь залила стену прихожей. 
  
Теперь в комнату вошли Дом и Динг; третий убийца нырнул на пол коридора, используя в качестве прикрытия распростертые тела двух своих мертвых соотечественников. Французы в спальне поспешили убраться с линии огня. Они нырнули на пол рядом с кроватью или заползли в ванную. Ни один из них не имел четкого представления о том, что происходит прямо перед ними, но двое мужчин, которые спустились по веревке на балкон, ясно дали понять своими криками и действиями, что они здесь, чтобы помочь. 
Длинная неконтролируемая очередь, выпущенная третьим бандитом у двери, опустошила его "Скорпион". Он перекатился на бок, чтобы перезарядить оружие, а напарники в коридоре прикрывали его, стреляя по комнате без разбора. И Дом, и Динг продвинулись дальше в комнату, чтобы уйти с линии огня. Чавес отвел шестерых французов в ванную; у одного из мужчин была прострелена рука. Закрыв дверь ванной, Карузо лег на пол перед кроватью, перекатившись на правое плечо, чтобы сузить поле обстрела. Он стрелял короткими, контролируемыми очередями из своего ХК, прострелив одному из боевиков в коридоре обе ноги и отбросив его в прихожую. 
Затем Дом выстрелил раненому в лицо своей последней пулей. 
— Перезаряжаю! - крикнул он Чавезу.
Динг перешагнул через него, выглянул из-за угла, направляясь к входу, и выпустил 4,6-миллиметровые пули по противоборствующим силам. Три его пули пробили лицо и горло террориста, лежащего на полу в вестибюле, отчего тот отлетел назад, а артериальная кровь брызнула в воздух фонтаном. 
Ещё один бандит оставался в коридоре. Чавес не мог взять его на мушку, пока тот не просунул голову обратно в дверной проем. 
Дом перезарядил оружие и прикрывал вход, в то время как Чавез воспользовался моментом, чтобы вложить новый магазин в рукоятку автомата. Пока Чавез отрабатывал действие своего ХК, готовя очередной патрон, он заговорил в микрофон.
— С тобой там ещё один, Джон. 
— Джон? 
* * * 
Джон Кларк не ответил Чавезу, осторожно, чтобы не издать ни звука, выглядывая из-за открытой двери кабины лифта. Он посмотрел в конец коридора, туда, откуда доносилась стрельба. Все еще низко пригнувшись, он держал свой пистолет "ЗИГ-Зауэр" на вытянутых руках на уровне глаз. 
Если не считать двух мертвых тел, наполовину внутри, наполовину вне комнаты 301, коридор был пуст. Куда, черт возьми, подевался последний парень ? 
Дверь в номер справа от Кларка открылась, и оттуда выглянул мужчина азиатского происхождения. Кларк повернул свое оружие в сторону движения, но быстро понял, что это не угроза. Он снял левую руку с пистолета, чтобы жестом приказать гостю вернуться в дом и закрыть дверь, и азиат был слишком счастлив выполнить эту просьбу. 
Но когда Джон снова обратил свое внимание на холл перед собой, он действительно заметил движение, и оно исходило из дверного проема слева, на противоположной стороне и чуть ближе, чем комната ГУВР. Дверь была открыта, и из нее медленно вышла светловолосая женщина. Предплечье мужчины крепко обхватывало ее шею. 
Теперь она прошла весь путь до коридора, и она была не одна. Но сзади ее поддерживал Абдул бен Мохаммед аль-Кахтани, оперативный командующий Революционным советом Омейядов. В правой руке он держал черный пистолет-пулемет "Скорпион", и срез его ствола был плотно прижат к подбородку женщины. 
Даме было за пятьдесят. Кларк предположил, что она могла быть шведкой, но у него не было возможности узнать наверняка. Она всхлипнула, и тушь потекла по ее щекам, когда она захлопнула глаза. 
Теперь Кларк полностью вышел в коридор, держа оружие направленным на угрозу перед собой и не сводя глаз со своей цели через прорезь прицела. Он спокойно произнес что-то в микрофон в наушнике.
— Оставайся в комнате и приготовься к выходу. Я сейчас буду. 
— Вас понял, - сказал Доминик. 
Глаза блондинки открылись, по щекам потекли черные слезы. Она сморгнула влагу и увидела вооруженного мужчину в коридоре, в двадцати футах впереди. Ее глаза расширились, а розовое лицо покраснело еще больше. 
Со своей стороны, аль-Кахтани выглядел немного более расслабленным, чем его заложница, но ненамного. Он крикнул по-арабски:
— Отойди, или я убью её !
Он сделал один шаг назад, увлекая блондинку за собой. 
— Конечно, - ответил Кларк по-арабски, удивив аль-Кахтани тем, что заговорил на его родном языке. — Я останусь в стороне. Чего ты хочешь? 
Араб не ответил, он просто в изумлении уставился на фигуру с искаженным лицом. Кто был этот человек? Как он сюда попал? Был ли он с остальными, с теми, кто только что убил всех его людей и сорвал его операцию? 
— Я слушаю, - спокойно сказал Кларк. — Я слушаю тебя, друг. Просто изложи мне свои требования и, пожалуйста, не причиняй вреда женщине.
Говоря это, он держал оружие направленным на командира РСО. 
Аль Кахтани немного пришел в себя, когда понял, что сохранил некоторый контроль над этой ситуацией. Он крепче прижал блондинку к себе предплечьем; этим действием он буквально прижал их лица друг к другу, щека к щеке. Он крепко прижимал пистолет-пулемет к ее подбородку. Он не знал, кто был этот тип, но говорил так, как будто его главной заботой была безопасность женщины. Аль-Кахтани закричал:
— Я хочу, чтобы все вернулись! С дороги!
Он начал тащить блондинку назад, к служебному лифту, трение ковра о высокие каблуки срывало туфли с ее ног.
— Я хочу, чтобы вся полиция покинула отель, лестничная клетка была расчищена, а ко входу подогнана машина ! 
Кларк кивнул, но не убрал оружие. 
— Конечно! Конечно. Это не проблема. Просто не причиняй ей вреда. В этом нет необходимости. Я достану для вас машину. Но куда вас доставит машина? Вам нужен вертолет или самолет? Мы можем организовать для вас поездку в аэропорт или на вокзал, или, если хотите, вы можете отправиться в... 
Джон Кларк плавно нажал на спусковой крючок своего Зиг 220 и выстрелил Абдулу бен Мохаммеду аль-Кахтани в правую глазницу, повредив продолговатый мозг мужчины и отбросив его назад в служебный лифт. 
Тело ударилось о холодный металлический пол еще до того, как гильза 45-го калибра упала на ковер в коридоре. 
Пистолет-пулемет "Скорпион" с лязгом отлетел от стены и приземлился к ногам аль-Кахтани. 
Женщина долго смотрела на Кларка, прежде чем опереться рукой о стену рядом с собой. Она сделала один медленный шаг вперед. 
Кларк опустил пистолет, поспешил к ней и подхватил ее под мышки, когда она потеряла сознание. Он осторожно опустил ее на ковер, а затем повернулся и побежал обратно в палату 301. 
Во время всего описанного выше действа Джек Райан стоял на лестничной площадке между цокольным и вторым этажами. Под собой он мог видеть часть вестибюля, но оставался скрытым от служащих отеля стойкой регистрации. 
Когда началась стрельба, мимо него пробегали люди, спускавшиеся с гостевых этажей выше. Кто-то кричал, кто-то был спокоен, но все спешили вниз, в вестибюль, или даже на улицу. 
Райан просто стоял на лестничной площадке с пустыми руками. 
Он прослушал несколько передач от трех своих товарищей по команде, находившихся над ним, и из этого понял, что происходит. Он выяснил, что они устранили все угрозы. Он предположил, что Кларк отправит его за минивэном со своей следующей передачей. 
  
Но следующее сообщение пришло не от Кларка, оно пришло от Дрисколла.
— Сэм для Райана, ты меня слышиш ? 
— Райан слушает. 
— Я в фургоне. 
— Хорошо, я выхожу. 
— Слушай сюда. Черный грузовик "Мерседес" только что остановился на углу. Водитель направляется внутрь, как будто ему нужно куда-то спешить.