Под прицелом

По всей Сен-Сент-Дени были построены жилые комплексы, но сегодня вечером двум американцам не повезло оказаться на окраине одного из самых неблагополучных районов. Ветхие, украшенные граффити бетонные жилые дома выстроились по обе стороны улицы. По соседству сновали молодежные банды. Мимо медленно проезжали машины, гремевшие североафриканским рэпом, в то время как крысы сновали по заваленным мусором желобам рядом с фургоном и исчезали в железных водосточных трубах. 
  
Ранее, во время дневного и вечернего сидения в микроавтобусе, двое американцев заметили, что соседский почтальон был в шлеме, чтобы ему на голову просто развлечения ради не швыряли мусор. 
Также они не заметили ни одной полицейской машины по соседству. Эта часть города была слишком опасна для патрулирования. 
Форд Гэлакси, в котором сидели Кларк и Чавез, отличался порванным молдингог и помятым ржавым кузовом, но его окна и лобовое стекло были целыми и сильно тонированными, что почти скрывало внутренности фургона. К большинству незнакомцев в припаркованных машинах, которые подолгу сидели на этой улице, неминуемо пристала бы местная шпана, но Кларк выбрал этот автомобиль на бюджетной стоянке во Франкфурте, потому что, по его мнению, это давало им наибольший шанс на анонимность. 
Тем не менее, потребовалась бы всего пара любопытных глаз, чтобы заметить это транспортное средство, потратить некоторое время на осмотр и понять, что оно не здешнее. Затем соседские хулиганы окружали его, били окна, а затем грабили и поджигали. Чавез и Кларк убежали бы, прежде чем позволить этому случиться, но они, конечно же, не хотели прекращать наблюдение за конспиративной квартирой в двухстах метрах вверх по улице. 
Американцы расположились на авеню с тыльной стороны здания, предполагая, что даже при минимуме торговых ухищрений ячейка, по крайней мере, будет знать, что входить и выходить из здания нельзя с другой стороны, где был бульвар с оживленным движением и, следовательно, гораздо больше глаз могло повернуться в их сторону, когда они приходили и уходили. 
Кларк и Чавез знали, что с одной машиной невозможно должным образом определить местоположение цели. Вместо этого они решили, что просто попытаются сфотографировать всех, кто приходит и уходит, и с этой целью у Чавеса была камера Canon EOS Mark II с массивным 600-миллиметровым супертелеобъективом, которая позволяла ему с прикрепленным моноподом получать невероятно подробные фотографии любого, кто входил в освещенный дверной проем в задней части здания вдалеке. 
Фотографии были бы полезны, но кроме этого, они мало чего могли бы реально сделать здесь. Группа наблюдения в составе по меньшей мере четырех автомобилей и восьми наблюдателей потребовалась бы, чтобы предпринять сколько-нибудь заметные усилия по перекрытию всех точек доступа к этой цели, а парк из шести автомобилей с экипажем по два человека в каждом был бы минимальным протоколом мобильного наблюдения в городском районе, таком как Париж, при работе с целью, обученной контрнаблюдению, каким, безусловно, был Хосни Рокки. 
Чавесу и Кларку еще предстояло увидеть Хосни Рокки, но шансы на то, что он действительно здесь, были велики. Это был адрес, который Райан передал из французской службы внутренней безопасности, и они заметили нескольких молодых хулиганов, слоняющихся снаружи жилого дома, как кордон безопасности, возможно, бойцы из Объединённых Революционных Ячеек, но более вероятно, местная банда, нанятая для отвлечения внимания, если какая-либо полиция или другие силы начнут вынюхивать. 
А ранее вечером, сразу после наступления темноты, Чавес накинул капюшон толстовки на свои короткие темные волосы, вылез из микроавтобуса и совершил получасовую пешую разведку. Он обошел многоквартирный дом по широкой дуге и прошел через несколько парковочных мест, детскую площадку, которая выглядела так, будто в наши дни ее использовали в основном любители понюхать клей и героин, и через цокольный этаж четырехэтажного гаража. Затем он вернулся к черному "Форду Гэлакси". 
Сразу после того, как Чавез сел в машину, Кларк спросил:
— Ну, чего слышно? 
— Те же трое или четверо парней внизу, в задней части здания. И четверо парней у главного входа тоже. 
— Что-нибудь еще? 
— Да. Мы не единственные, кого интересует эта квартира. 
— Нет? 
— Бежевый четырехдверный Ситроен. На этой стороне дороги, на парковке с другой стороны вон того здания слева. Водитель мужчина, пассажирка женщина. Оба чернокожие, лет тридцати с небольшим. 
—Наблюдают, - сказал Кларк.
Чавез не упомянул бы о них, если бы это было не так. 
— Да. Они действовали достаточно незаметно, но дом Рокки у них в прямой видимости, а мы следили за въездом на эту парковку и не видели, как подъехала машина, а это значит, что они были там еще до того, как мы сюда приехали. Так что, да, они определенно наблюдатели. Как ты думаешь, кто они? 
— ГУВР был бы моим первым предположением. Если я прав насчет этого, то здесь будет больше машин; у них, вероятно, установлена камера наблюдения, но сомневаюсь, что мы попадаем в кадр. Вероятно, они ближе, чем мы, потому что им не всем нужно следить за целью. Они просто прячутся на парковках и поддерживают связь друг с другом. Я рад, что французы следят за этими ребятами, но я чертовски уверен, что у них наготове были бы более решительные меры. Было бы неплохо, если бы они подняли Рокки, встряхнули его и посмотрели, что из него получится. 
— Продолжай мечтать, Джон. Только не французы. Раньше ЦРУ немного этим занималось, пока Килти не наложил запрет на оскорбления террористов. 
— Выше голову, Динг, - внезапно сказал Джон.
Слева сзади подошла пара молодых хулиганов. Оба они притормозили и заглянули в фургон. Джон и Динг были несколько скрыты за темным стеклом, но они в коем случае не были невидимы. Кларк долго смотрел на двух молодых африканских иммигрантов. 
Затем парни пошли дальше. 
Стальной взгляд Кларка победил в этой схватке, но они были готовы к тому, что им действительно придется поговорить с местными жителями. Два американских шпиона никогда не проводили ни одной операции без правдоподобного прикрытия для своих действий, отличном от действительного мотива. Оба агента все эти годы работали под таким количеством масок, часто сочиняя их на ходу, что обладали способностями хорошо подготовленных актеров. 
Прикрытие для этой операции, на случай, если их вытащат из машины полиция, внутренняя охрана или даже хорошо вооруженная банда наркобаронов из Нью-Йорка, было продуманным, простым и правдоподобным. Кларк и Чавес были, если кому-то захочется знать, американскими частными детективами, наблюдавшими за квартирой женщины, которая убиралась в доме богатого американца, живущего в Латинском квартале. Согласно их легенде, работодатель заподозрил уборщицу в краже его ценных вещей, а затем вынес их из своей квартиры. 
Это выдержало бы лишь самую поверхностную проверку, но в девяти случаях из десяти хватало и этого. 
Одно за другим погасли окна на четвертом этаже ветхого здания в двухстах ярдах вверх по улице. Кларк посмотрел в бинокль сквозь пелену дождя. 
— Уже половина одиннадцатого. Пора спать? - спросил Кларк Чавеза. 
— Может быть, и так. 
Мгновение спустя мимо позиции Кларка и Чавеза проехал фургон "Рено"; он притормозил у здания-мишени, а затем подъехал к входной двери и остановился. 
— А может, и нет, - сказал Чавез и, установив камеру на монопод, навел ее на освещённую область возле задней двери. 
Минуту спустя мужчина вышел из вестибюля здания, направился прямо к голой лампочке на стене у двери и выкрутил её. Сцена погрузилась во тьму. 
  
— Сукин сын, - пробормотал Чавез. 
Кларк не отрывал глаз от своего тепловизионного бинокля, и они уловили раскаленный добела силуэт человека, который выкрутил лампочку, когда он спускался на улицу и пожимал руку водителю "Рено". Затем он заговорил по мобильному телефону, и вскоре из задней двери темного здания появились еще четыре бесплотных силуэта.