Под прицелом

Райан кипел от злости. 
— Как, черт возьми, ты узнал этот номер, Хольцман? Это частная линия. 
— Мне его дал Джон Кларк, сэр. Я только что разговаривал с ним после интересной встречи с офицером российской разведки. 
Райан успокоился, но оставался настороже.
— Встреча по поводу чего? 
— Мистер Кларк не хотел говорить с вами напрямую. Он подумал, что это может поставить вас в скомпрометированное положение. Поэтому я нахожусь в странном положении, господин Президент, и вынужден объяснить вам некоторые вещи. Мистер Кларк сказал мне, что вы ничего не знали о заговоре российской разведки Пола Ласки против вас. 
  
Если Джек Райан-старший чему-то и научился за долгие годы работы с Арни ван Даммом, так это следующему: когда имеешь дело с журналистом, никогда - никогда - не признавайся, что не понимаешь, о чем он говорит. 
Но Эрни сейчас здесь не было, и Джек сбросил маску самоуверенности. 
— Какого хрена ты говоришь, Гольцман? 
— Если у вас есть минутка, я думаю, что смогу просветить вас, сэр.
Джек Райан-старший схватил блокнот и ручку и откинулся на спинку стула.
— У меня всегда найдется время для уважаемого представителя прессы, Боб. 
Неделю спустя Чарльз Олден бросил телефонную трубку в офисе своего дома в Джорджтауне сразу после восьми утра. Это был его первый из нескольких звонков в Род-Айленд, он смирился с этим фактом. Он пытался связаться с Лаской последние три гребаных дня, но старый ублюдок не отвечал на его звонки. 
Олден решил подколоть этого человека. Насколько он понимал, Ласка был в долгу перед ним за тот риск, на который он пошел за последние несколько месяцев. 
Заместитель директора ЦРУ кипел от злости, когда вышел из своего кабинета и направился вниз на кухню, чтобы выпить еще одну чашку кофе. Этим утром он не потрудился надеть костюм, что было редкостью для вторника. Вместо этого он сидел на разминке, пил кофе и звонил Полу Гребаному Ласке, пока этот сукин сын не брал трубку. 
Стук во входную дверь отвлек Олдена от его маршрута на кухню. 
Он посмотрел в глазок. На крыльце стояла пара мужчин в плащах. Позади них на заснеженной улице был припаркован правительственный "Крайслер". 
Он определил, что эти люди - офицеры службы безопасности ЦРУ. Он не мог себе представить, чего хотели эти ребята. 
Чарльз открыл дверь. 
Мужчины вошли быстро, не дожидаясь приглашения.
— Мистер Олден, я специальный агент Карутерс, а это специальный агент Делакорт из ФБР. Я вынужден попросить вас повернуться лицом к стене. Пожалуйста. 
— Что?… Что, черт возьми, происходит? 
— Я скоро все объясню. Ради вашей и моей безопасности, пожалуйста, повернитесь лицом к стене, сэр. 
Олден медленно повернулся на ногах, которые внезапно почувствовали слабость. На его запястья надели наручники, а затем Делакорт профессионально проверил карманы его разминочных штанов. Карутерс стоял в дверях, наблюдая за улицей. 
— Что, черт возьми, по-твоему, ты делаешь? 
Олден повернулся к входной двери и снова вышел на холод. 
— Вы арестованы, мистер Олден, - сказал Карутерс, когда они спускались по обледенелым ступеням на улицу. 
— Какого хрена? В чем меня обвиняют? 
— По четырем пунктам обвинения в несанкционированном раскрытии информации о национальной обороне и по четырем пунктам обвинения в несанкционированном хранении информации о национальной обороне. 
Олден быстро подсчитал это в уме. Ему грозило более тридцати лет за решеткой. 
— Чушь собачья! Говорю вам : это чушь собачья! 
— Да, сэр, - сказал Карутерс, кладя руку на голову Олдена и усаживая его на заднее сиденье "Крайслера". Делакорт уже сел за руль. 
Чарльз Олден сказал: 
— Райан! Это дело рук Райана! Я понимаю. Охота на ведьм началась, верно? 
— Я не знаю, сэр, - сказал Карутерс, и "Крайслер" поехал в сторону центра города. 
В тот же день Джудит Кокрейн покинула свой отель в Пуэбло, штат Колорадо, в половине десятого утра и отправилась в привычную поездку в федеральную тюрьму Флоренс. 
Её клиента, наконец, снимут со Специальных административных мер и переведут в лучшее учреждение на Восточном побережье; они еще не сказали ей, где именно, по соображениям безопасности, но она знала, что это будет где-то в округе Коламбия, так что это будет недалеко от ее дома. 
Без САМ Саиф Рахман Ясин мог бы сидеть с ней в комнате, пока они вместе работали над его делом, рядом за столом. Иногда там присутствовали другие адвокаты, и постоянно присутствовала охрана, но это было хоть какое-то уединение, и Джудит Кокрейн некоторое время ни о чем другом не думала. 
Жаль, что супружеские визиты будут запрещены. Джуди улыбнулась, когда эта мысль пришла ей в голову. 
Ну, девушка ведь может помечтать, не так ли? 
Взятая напрокат машина начала издавать странный шум, которого она раньше не слышала.
— Черт возьми, - сказала она, когда звук становился все громче и громче. Это был глухой удар, а она вообще не разбиралась в машинах, кроме того, куда нажимать на газ. 
Когда звук стал еще громче, она сбавила скорость. Вся дорога была в ее распоряжении, и вокруг не было ничего, кроме плоской местности и огромных гор далеко на западе. Она решила съехать на обочину, но как только начала это делать, ее напугала огромная тень, промелькнувшая над ее машиной. 
Затем она увидела это: большой черный вертолёт пронесся прямо над головой, пролетел по дороге еще сотню ярдов, а затем повернул боком, преграждая ей путь. 
Она остановила арендованную машину посреди дороги. 
Вертолёт приземлился, и из него выскочили люди с оружием, подбежали к ней с направленными на нее пистолетами, и когда они подошли ближе, она услышала их крики. 
Её вытащили из машины, развернули и толкнули на капот. Ей раздвинули ноги и обыскали. 
— Что вам нужно? 
— Джудит Кокрейн, вы арестованы. 
— По какому, мать вашу, обвинению? 
— Шпионаж, мисс Кокрейн. 
— О, это просто смешно! Завтра утром я потащу каждого из вас к судье, и вашей дерьмовой карьере придет конец! 
— Да, мэм. 
Джудит закричала на полицейских и потребовала номера их значков, но они ее проигнорировали. На неё надели наручники, а она назвала их фашистами, роботами и паразитами и сукиными сынами, пока её тащили к вертолету и помогали подняться на борт. 
Она все еще кричала, когда вертолёт взлетел, повернул на восток и скрылся из виду. 
Какое-то время она не будет знать о том, что это Пол Ласка заложил её в попытке спастись. 
<Впервые за несколько месяцев эмир вдохнул в легкие свежий воздух. Было темно, когда его вывели из тюрьмы Флоренс и усадили на заднее сиденье фургона Тюремного бюро. Сильный снегопад еще больше закрыл ему обзор. 
Он с нетерпением ждал этого дня в течение нескольких месяцев, с тех пор как Джуди Кокрейн пообещала ему, что вытащит его из крошечной камеры и переведет в федеральную тюрьму недалеко от Вашингтона. Тюрьму, где он мог бы заниматься спортом, смотреть телевизор, иметь больше книг и доступ к другим членам своей защиты, которые помогли бы ему бороться с администрацией Райана. 
Когда фургон въезжал на территорию небольшого аэропорта, эмир подавил улыбку. Следующий этап его пленения станет следующим этапом в его стремлении нанести ущерб неверным. Джуди сказала ему, что он получит время в суде, и у него будет шанс сказать все, что он захочет. Сначала ему было приказано не говорить ни слова о своем пленении, но теперь Джуди поощряла его говорить как можно громче и как можно чаще об обстоятельствах его похищения американцами. Хотя его схватили в Соединенных Штатах, он намеревался немного изменить свою историю - он столько раз рассказывал ее Джуди, что теперь и сам почти поверил, - что его схватили на улице в Эр-Рияде. 
  
Джуди поверила в это; этот толстый дурак поверит во что угодно. 
Фургон резко остановился, и люди из ФБР помогли ему выбраться в слепящую метель. Они повели его вперед, и через несколько секунд Ясин почувствовал запах авиатоплива, приближаясь к большому самолету. Он ожидал увидеть какой-нибудь корпоративный реактивный самолет, но вместо этого это было большое грузовое судно.