Под прицелом

Посмотрев новости еще несколько секунд, он, наконец, снял наушники с панели управления, надел их и принял вызов.
— Да? 
— Вы разговариваете с президентом Рычковым. 
Сафронов ответил бодрым голосом:
— Доброе утро. Возможно, вы меня не помните, но мы встречались в Большом театре в прошлом году. Как погода в Москве? 
Последовала долгая пауза перед ответом президента, произнесенного кратко, но с легкой ноткой беспокойства.
  
— В вашей атаке не было необходимости. Мы понимаем, что у вас есть технические возможности осуществить то, чем вы угрожаете. Мы знаем, что у вас есть ядерное оружие. 
— Это было наказанием за вашу атаку на этот объект. Если вы атакуете снова… что ж, президент, у меня больше нет кинетических ракет. Два других "Днепра", находящихся в моем распоряжении, оснащены ядерными боеголовками. 
— Вам нет нужды что-то доказывать. Нам нужно только вести переговоры, вам с позиции силы, мне ... с позиции слабости. 
Сафронов крикнул в микрофон:
— Это не переговоры! Я кое-что потребовал! Я не вступал в переговоры! Когда мне будет позволено поговорить с командиром Набиевым? 
Президент России устало ответил: 
— Я разрешил это. Мы перезвоним вам сегодня утром, и вы сможете поговорить с заключенным. Тем временем я приказал всем силам безопасности вернуться в казармы. 
— Очень хорошо, отлично. Мы готовы к еще одному сражению с вашими людьми, и я не верю, что вы готовы потерять пять миллионов москвичей. 
Эд Килти не планировал провести оставшееся время президентского срока таким образом, но в девять часов вечера по вашингтонскому времени он и члены его кабинета встретились в Овальном кабинете. 
Там были директор ЦРУ Скотт Килборн и Олден, заместитель директора. Присутствовал Уэс Макмаллен, молодой начальник штаба Килти, а также министр обороны, государственный секретарь, директор национальной разведки, председатель Объединенного комитета начальников штабов и советник по национальной безопасности. 
Килборн провел подробный брифинг о ситуации в Казахстане, в том числе о том, что ЦРУ было известно о попытке российского спецназа вернуть себе пусковые установки "Днепр". Затем АНБ проинформировало президента о запуске с Байконура и пожаре на нефтеперерабатывающем заводе в Москве. 
Пока они были все вместе, позвонил президент Рычков, Килти минут десять разговаривал с ним через переводчика, в то время как Уэс Макмаллен слушал, делая заметки. Звонок был дружеским, но Килти объяснил, что ему нужно будет обсудить некоторые вещи со своими советниками, прежде чем выполнять просьбы Рычкова. 
Когда он повесил трубку, его вежливое поведение испарилось. 
— Гребаный Рычков просит нас прислать 6-ю группу "морских котиков" или отряд "Дельта"! Кем, черт возьми, он себя возомнил, запрашивая конкретные воинские подразделения? 
Уэс Макмаллен сидел у телефона с блокнотом на коленях. 
— Сэр, я думаю, он просто знает, кто является нашим антитеррористическим подразделением первого уровня. В его просьбе нет ничего злонамеренного. 
Президент сказал:
— Ему нужно политическое прикрытие на случай, если все это плохо закончится. Он хочет сказать своему народу, что он доверял Америке, и Эд Килти обещал ему благополучное решение, но мы облажались. 
Мужчины в комнате были людьми Килти, по крайней мере, на данный момент. Но и мужчина, и женщина понимали, что их президент судорожно ищет выход из сложившейся ситуации. Двое из них признали, что он всегда был таким. 
Скотт Килборн сказал:
— Господин президент! При всем уважении, я не согласен. Он хочет предотвратить разрушение Москвы или Санкт-Петербурга двумя двадцатикилотонными бомбами. Это может убить...
Килборн посмотрел на председателя Объединенного комитета начальников штабов.
— Что говорят ваши эксперты? 
— Каждая бомба убьет более миллиона человек при первоначальном взрыве и выпадении радиоактивных осадков. Еще два миллиона с лишним в течение недели пострадают от ожогов и нарушения работы инфраструктуры и электросетей. Бог знает, сколько еще их будет в будущем. Вероятно, от семи до десяти миллионов смертей. 
Килти застонал; он наклонился вперед за своим столом и обхватил голову руками. 
— Варианты? 
Государственный секретарь сказал:
— Я думаю, мы отправим их туда. Мы можем дать зеленый или красный свет любому действию позже. 
Килти покачал головой. 
— Я не хочу, чтобы они брали на себя какие-либо обязательства. Я не хочу, чтобы они вошли в это осиное гнездо и были вынуждены действовать немедленно. Русским это не удалось, а они уже тренировались там раньше. Кто сказал, что мы могли бы добиться большего? Дайте мне что-нибудь еще. Давайте, люди! 
Олден сказал: 
— Советники. 
— Советники? Что вы имеете в виду? 
Если мы отправим туда пару человек из ОКСО в качестве советников их спецназа, мы сможем предложить помощь скрытно, но не использовать наших людей в атаке. 
Килти понравилась идея, это было сразу видно каждому. 
Председатель, армейский генерал с опытом работы в спецоперациях рейнджеров, сказал: 
— Господин президент, это очень динамичное мероприятие. Если у нас там нет операторов ОКСО, готовых действовать в любой момент, что ж, с таким же успехом мы могли бы вообще никого не посылать. 
Килти сидел за своим столом, обдумывая это. Он посмотрел на министра обороны.
— Есть ли шанс, что они выпустят по нам ракету? 
Министр обороны поднял руки.
— Они нам не угрожают. Проблемы дагестанских боевиков связаны с Россией. Я не рассматриваю США в качестве мишени.
Килти кивнул, затем ударил кулаком по столу. 
— Нет! Я не выйду за дверь Овального кабинета с этим, этим дерьмом в качестве моего наследия.
Килти встал.
— Скажите президенту Рычкову, что мы пришлем советников. Вот и всё! 
Уэс Макмаллен сказал: 
— Напомню, сэр, на объекте находятся шесть американцев. 
— За безопасность которых я возлагаю личную ответственность на Рычкова. Скажите нашим советникам, что любая миссия, в выполнении которой они помогают, должна быть направлена на то, чтобы вывести наших граждан живыми. 
Министр обороны сказал:
— Сэр, при всем уважении... 
Но Килти встал и направился к двери.
— Спокойной ночи, леди и джентльмены. 
Мелани позвонила Джеку в половине второго пополудни. 
— Привет. Мне очень жаль, но сегодня здесь что-то не так - могу я пригласить тебя на ужин в другой раз? 
— Хорошо. Или, если хочешь, я могу принести немного китайской еды попозже. Нам не обязательно куда-то идти. Я был бы рад тебя увидеть. 
— Звучит потрясающе, но я не знаю, когда и выберусь ли я отсюда вообще сегодня вечером. Можешь себе представить. В эти дни многое происходит. 
— Да. Могу себе представить. Ладно, держись там, ладно? 
— Хорошо. Спасибо, Джек.
Мелани повесила трубку. Она ненавидела отменять планы с Райаном, но работы предстояло сделать больше, чем она, возможно, успеет сделать этим вечером в любом случае. Данные, которые нужно просмотреть о поездке Рехана в... 
На ее столе зазвонил телефон.
— Мелани Крафт? 
Девяносто секунд спустя Мелани заглянула в кабинет Мэри Пэт.
— Мне нужно отлучиться всего на секунду. Может быть, на полчаса. Могу я что-нибудь купить для тебя? 
Фоули только покачала головой. Она начала что-то говорить, но тут зачирикал ее телефон. 
Крафт вышла на автобусную остановку напротив своего дома и села на следующий автобус до Тайсонс-Корнер, но вышла на остановке Олд-Мидоу. Она в одиночестве зашла в общественный парк Скоттс-Ран, подошла к нескольким парковым скамейкам с видом на покрытую снегом и льдом панораму. Голые деревья трепал холодный ветер, и она плотнее закуталась в пальто. 
  
Она села. 
Первый мужчина подошел через минуту. Он был крупным и чернокожим; поверх темного костюма на нем был длинный серый плащ, но он был распахнут, как будто он был непроницаем для холода.