Под прицелом
Целью была Индия. Наступал день "Д".
Атаки начались в течение нескольких часов. Вдоль границы между странами, глубоко во внутренних районах Индии, нападениям подверглись даже индийские посольства и консульства в Бангладеш и других странах.
На вопрос "Почему именно сейчас?" ответы были разными. Многие в мировой прессе обвиняли избранного президента Джека Райана в его словесных нападках на слабое пакистанское правительство, но знающие люди могли сказать, что координация, необходимая для этих действий, означала, что планы действовали в течение некоторого времени, задолго до того, как Райан пообещал, что поддержит Индию, если Пакистан не прекратит поддержку терроризма.
Большинство людей также знали, что нет причин спрашивать "Почему сейчас?", потому что, хотя масштабы конфликта увеличились за последний месяц, сам конфликт продолжался десятилетиями.
Операция, которую Риаз Рехан провел в действие в последние месяцы, начавшись с нападения на платную дорогу "Электроникс Сити" в Бангалоре, пришла к нему во сне много лет назад, в мае 1999 года. В то время Индия и Пакистан находились в эпицентре короткой пограничной стычки, которая стала известна как Каргильская война. Пакистанские войска пересекли Линию контроля между двумя странами, разгорелись небольшие бои, и артиллерийские снаряды упали на границах обеих стран.
Рехан в то время находился там, на границе, организуя группы боевиков в Кашмире. До него дошли слухи, позже подтвердившиеся, что Пакистан начал готовить часть своего ядерного арсенала. К этому моменту пакистанцы обладали ядерным оружием более десяти лет, хотя их первое испытание атомного оружия состоялось всего год назад. У них было почти сто боеголовок и бомб класса "воздух-земля", все в разобранном виде, но готовые к быстрой сборке и развертыванию в случае чрезвычайной ситуации в стране.
Той ночью, когда он спал в горном редуте, расположенном на Линии контроля, Рехану приснилось, что большой сокол-сапсан принес в его хижину ядерное оружие. Сапсан приказал Рехану взорвать боеголовки по обе стороны границы, чтобы развязать тотальную ядерную войну между двумя странами. Он разместил оружие вдоль границы, война перекинулась на города, и из пепла радиоактивных пожаров возник сам Рехан как халиф, лидер нового пакистанского халифата.
С той ночи, когда ему приснился сон, он думал о соколе и халифате каждый день. Он не рассматривал свой сон как размышления манипулятивного разума, извлекающего данные из реального мира и подсознательно превращающего их в фантазию. Нет, он рассматривал свой сон как послание от Аллаха — оперативные приказы, точно так же, как он получал указания от своих кураторов из УМР, и точно так же он передавал свои приказы находящимся под его контролем ячейкам.
Теперь, тринадцать лет спустя, он был готов претворить свой план в жизнь. Он назвал это операцией "Сапсан" в честь сокола, который явился к нему во сне.
Со временем он понял, что возникла необходимость несколько изменить операцию. Он понимал, что Индия, обладающая гораздо большим количеством ядерных устройств, чем Пакистан, и лучшими возможностями доставки, уничтожит Пакистан, если разразится настоящая ядерная война. Плюс, осознал Рехан, Индия не мешала Пакистану стать настоящей теократией. Нет, препятствием был сам Пакистан — или, точнее, пакистанские секуляристы.
Поэтому он решил вместо этого использовать кражу ядерных устройств, чтобы свергнуть слабое гражданское руководство своей страны. Граждане приняли бы военное правление, они делали это много раз раньше, но не в том случае, если бы выяснилось, что УМР или СБ сами украли ядерное оружие, чтобы произвести смену руководства. Итак, Рехан разработал план передачи ядерного оружия какой-нибудь исламской группировке боевиков за пределами Пакистана, чтобы сбить со следа, что вся операция была работой изнутри.
Как только правительство падет, Рехан возьмет власть в свои руки, и он очистит армию от секуляристов, и он обрушит свои силы из военизированных групп на секуляристов среди граждан.
И Рехан стал бы халифом. В конце концов, кто может быть лучше него? За годы выполнения чужих приказов он стал единоличным связующим звеном между всеми исламскими организациями, воюющими на стороне исламистов в вооруженных силах. Без Рехана УМР не смогла бы контролировать Лашкар-э-Тайбу, у них не было бы той поддержки "Аль-Каиды", которой они пользовались, у них не было бы других двадцати или около того групп, выполняющих их приказы, и они, конечно же, не обладали бы деньгами и поддержкой, которые они получали от личных благодетелей Рехана в странах Персидского залива.
Генерал Рехан не был известен в своей стране в целом, он был полной противоположностью имени нарицательного, но его возвращение в СПО и повышение до директора департамента в УМР дали ему статус, необходимый для того, чтобы возглавить государственный переворот против светского правительства, когда придет время. Он заручился бы поддержкой исламистов в армии, потому что Рехана поддерживали двадцать четыре крупнейшие группировки моджахедов в стране. Успех УМР зависел от этой большой нескоординированной, но довольно мощной прокси-силы, и руководство УМР/СБ создало в лице своего человека Рехана нечто вроде необходимого связующего звена между собой и своей важнейшей гражданской армией.
Рехан больше не был просто вырезанным персонажем. Благодаря своей работе, уму и коварству Рехан стал тайным королем, и операция "Сапсан" была его путем к трону.
63
Доминго Чавес, Доминик Карузо и Джек Райан-младший вышли из вертолета "АС332 Супер Пума" в предрассветный мороз. Хотя никто из троих мужчин не имел ни малейшего представления о том, где они находятся, вплоть до точки на карте, все они знали из разговоров по спутниковому телефону с майором аль-Даркуром, что их перевозят на закрытую военную базу в Хайбере, находящуюся в ведении Группы специального обслуживания Сил обороны Пакистана. На самом деле они находились в Черате, примерно в тридцати пяти милях от Пешавара, в комплексе, расположенном на высоте 4500 футов.
Этот лагерь коммандос должен был стать плацдармом для удара ССГ в Северный Вазиристан.
Закаленные солдаты с каменными лицами отвели американцев в лачугу рядом с плацем на ровном участке земли, окруженном пышными холмами. Здесь им предложили горячий чай и показали стеллажи со снаряжением, форму лесного камуфляжа коричневого и черного цветов поверх зеленого и черные боевые ботинки.
Мужчины сменили гражданскую одежду. Райан не носил форму со времен бейсбола в средней школе; одеваться как солдат казалось странным и несколько неискренним.
Американцам не выдали темно-бордовые береты, которые носили остальные бойцы ГСС в лагере, но в остальном их одежда выглядела идентично одежде остальных в лагере.
Когда все трое мужчин были облачены в одинаковый комплект, на вертолетную площадку приземлился еще один вертолет. Вскоре майор аль-Даркур, сам одетый в идентичную боевую форму, вошел в хижину. Все мужчины пожали друг другу руки.
Майор сказал:
— У нас есть весь день, чтобы обсудить задание. Мы атакуем сегодня вечером.
Американцы дружно кивнули.
— Вам вообще что-нибудь нужно?
Чавес ответил за всех:
— Нам понадобится оружие.
Майор мрачно улыбнулся.
— Да, я верю, что вы это сделаете.
В восемь утра трое сотрудников «Кампуса» стояли на стрельбище базы, проверяя свое оружие. Дом и Джек были вооружены автоматической винтовкой ФН P-90, оружием космической эры, которое отлично подходило для ближнего боя благодаря конструкции булл-пап, которая укорачивала длину ствола, выступающего за пределы тела стрелка. Это помогало оператору проходить через дверные проемы, не сигнализируя о своих движениях, продвигаясь вперед с помощью выступающего ствола.
Пистолет также стрелял мощным, но легким патроном 5,7 × 28 мм из вместительного магазина на пятьдесят патронов.