Пацаны в городе. Война казанских улиц
Но чаще всего в этих ситуациях мы говорили, что живем на «Нейтралке» – это и был наш основной «пароль» по жизни, потому что нас тут же отпускали. Спасибо, двор! Спасибо, «Нейтралка»!
Но не всё было, конечно, так благостно даже на нашей «Нейтралке». Совсем недавно я узнал, что парень из моего подъезда, с восьмого этажа – некий Марат по кличке Змей, постоянно гулявший со своим бойцовским бультерьером, являлся… профессиональным киллером группировки «Грязь». Устранил по заказу, как минимум, двух человек – отсидел, вышел, а потом, как говорят, уехал… в Австралию, на ПМЖ: видимо, просто опасался чьей-то мести…
Гопники VS. Студенты
Единственной здоровой силой в Казани, которая в 80-е могла противостоять гопоте, были студенты – ведь Казань всегда была «городом студентов». Гопники, конечно, терпеть не могли студентов, а студенты презирали всю эту «дворовую» субкультуру сбитых кулаков. Но прямых противостояний долгое время не было – любой идиот из группировки прекрасно понимал, что если несколько десятков студентов выскочат из общежития с подручными средствами наперевес, то мало никому не покажется…
На дискотеки студенческих общежитий гопота, конечно, проникала – какая бабушка-вахтер могла сдержать их на входе? Но в целом они вели себя там более-менее пристойно – это я говорю как организатор и диджей многих студенческих дискотек в 80-е.
Начиная с 1988 года мы несколько сезонов проводили «эстетскую» дискотеку для особого круга приглашенных во 2-м корпусе Казанского университета – прямо в Ленинском мраморном зале. Назвали ее «Минус 36,6°» – потому что нам выделяли этот зал всегда только зимой.
Дискотеку назвали «Минус 36,6°», потому что зал нам выделяли только зимой…
Когда дискотека приобрела популярность, то ко мне подошел «авторитет» с района и предложил: «Вы пропускаете на дискотеку наших пацанов, а я плачу за них по 10 рублей за человека». Хорошие деньги! Но, как бы ни был велик соблазн, я отказался. Просто понимал, что стоит там появиться гопоте, то весь антураж «эстетского мероприятия» исчезнет. А я хотел новогоднего волшебства и праздника!
Правда, когда мы выезжали на «гастроли» в рабочие общежития или проводили дискотеки прямо на улицах, то приходилось мириться с любым контингентом: а это в основном и была полупьяная гопота. В 1989 году на «Юморине», празднике по поводу 1 апреля, на открытой дискотеке на улице Ленина началась драка – часть колонок разбили: благо милиции было не мало – всех зачинщиков быстро задержали, отвезли в пункт правопорядка и составили протоколы. Большая часть из них быстро мне компенсировала причиненный ущерб, кроме одного, самого молодого, – соответственно, ему светил срок за хулиганство. Следователь спрашивает меня – вы хотите, чтобы он получил срок?..
Я в ответ – а что же делать, если он не платит? Дали его адрес, и я пошел к нему домой: смотрю – живет с несчастной матерью в какой-то коммуналке, сидит, оправдывается, растирая слезы. «Ладно, – говорю, – прощаю тебя, понятно, что денег у тебя нет. Но не будь дураком впредь – не иди по этой дороге…» Вы думаете, он послушался меня? Вряд ли…
Любой студент попадал в такую ситуацию – возвращаешься вечером в общежитие, и вдруг из-за угла появляется серая злобная толпа. Не заметят – значит, повезло. А заметят…
В 1993 году прямо на остановке «Абжалилова», рядом со студенческим городком, был обнаружен 23-летний студент из Башкортостана с ножом в сердце. Уже потом выяснилось, что его убили местные отморозки после классического вопроса: «Закурить не найдется?..» В июле 1997 года 18-летнего студента остановили в парке Речпорта, потребовали деньги, а потом… убили 12 ударами ножа. Известно, что в мае 1989 года в Казани прошла студенческая демонстрация с призывом избавить город от гопников – поводом для нее стало очередное убийство первокурсника КАИ.
В принципе, у казанских студентов была своя «группировка» для защиты от всех группировок – это отряды БКД: боевой комсомольской дружины. В 60-х годах БКД была реальной силой, противостоящей преступности в городе – всякого туда не брали, только прекрасно подготовленных в физическом плане ребят. Они могли противостоять кому угодно – в 70-е даже «Тяп-Ляп» не связывался с БКД. Два погибших в 60-е годы бойца БКД стали настоящими легендами Казани – в память об Артеме Айдинове даже назвали улицу в центре города.
Но к 80-м от БКД осталась только формальная вывеска – в том же Казанском авиационном институте, где и зародилось движение, на некоторых факультетах уже массово учились участники группировок. Было странно видеть студентов с лысыми головами в однотипных джемперах и темных рубашках с застегнутой верхней пуговицей: классическая мода гопоты середины 80-х. Требования к поступлению в вузы не снижались только в Казанском университете – поэтому только университет в 80-х называли «глотком воздуха» и «лучом света в темном царстве»…
И вот, уже в нулевые, когда мы все перестали бояться прогулок по ночной Казани, случилось то, что вернуло нас на много лет назад: в декабре 2002 года был убит Дима Шалаев – спортивный обозреватель и замредактора газеты «Молодежь Татарстана». Более интеллигентного, более безобидного и более радушного человека среди городских журналистов не было. Чуть заикался, носил очки с толстыми линзами, был несколько наивен и доверчив. В какой смертельный капкан он попал в ту ночь?
«Низы». Логотип этой «конторы» не расшифруешь никогда: НСО – это… «Низовское спортивное общество».
Сказали, что его нашли лежащим на краю дороги во дворе своего дома – на нем не было шапки и куртки. По всей видимости, какие-то подонки ночью ограбили его, им этого показалось мало – ударили по голове. Он потерял сознание и замерз – в ту ночь было –25°. Затем уже, в ходе следствия, выяснилось, что казанского журналиста и недавнего студента в ту роковую ночь избили аж два раза! Сначала на пересечении улиц Батурина и Федосеевской, а затем в районе Черноморской, где он и умер.
Неужели это была чистая случайность? Снег вокруг тела не был утоптан, как это обычно бывает в ходе потасовки или драки. Вскоре были пойманы двое подозреваемых, одного из которых… тут же задушили в СИЗО, а другого признали… психически невменяемым. В общем, вопросов в этом деле до сих пор больше, чем ответов – и будут ли когда-нибудь получены ответы?..
«Афганское пополнение» – пуля вдогонку
«Что такое два года службы? Сейчас кажется – мгновение. Будто читал однообразную и вместе с тем загадочную книгу. Читал и торопился заглянуть в конец. Но кончилась книга, и вдруг стало необъяснимо жаль… Но были не только приятные воспоминания. В Ташкенте в наш вагон сели пятеро дембелей. Все – земляки, все – из Казани. Вот неожиданная радость! Но что это? На коротко остриженных головах – «петухи» образца 83-го, 84-го, 85-го годов. Спустя два года неужели ничего не изменилось? Традиционный вопрос: «Ну, что ты из Казани – это ясно. А из какого района?» Возможно, в этом месте разговор с земляками «по-хорошему» закончился бы. Но по случайности я оказался с ними из одного района. И разговор был продолжен. Я рассказал о том, как мало видел земляков. Как рад любому, с «Тукайки» ли он или с «Грязи», с любой улицы Казани. Они молчали. «Ясно, братан, ты не «мотаешься», – пришли к выводу потом. «Да ведь и у вас возраст уже не тот», – возразил я. «Не скажи. «Мотаться» можно и до тридцати…»
(«А рядом была война…»,
«Вечерняя Казань», 03.11.1988)
Дамир после восьмого класса решил поступить в строительный техникум – собственно, никто и не удивился: учеба парню давалась вполне легко, а строительная профессия всегда пользовалась спросом. Красивый, статный, спортивный, такая же и сестра: впоследствии она стала фотомоделью в школе моды «Лик». Но вот беда – жил он в районе ДК химиков, а значит, на территории группировки «Чайники» – одной из самых жестоких и активных группировок Казани.
