Масло

– А я и не говорил, что собираюсь совсем бросать. Зато количество курева в день сократил, – спокойно ответил Синои, потушил сигарету о пепельницу и сделал глоток воды.
– Похоже, работы на телевидении у вас прибавилось – наверное, и поспать некогда. О, какую вы выбрали закуску сегодня!
Перед Синои стояла бутылочка подогретого ржаного сетю [21], а к нему – кимпира [22], эдамамэ [23], тофу и жареная рыба. Раньше во время их встреч он заказывал пиво, а к нему что-нибудь жареное в масле, но в последнее время, похоже, начал уделять внимание здоровью – подумать только!
  
Рика заказала себе горячее сакэ, жареную кукурузу и икру тарако. Вместе с сакэ ей принесли комплимент – бесплатную закуску на маленькой тарелочке.
Скривившись, она ткнула палочками в неопознанную субстанцию.
– Как обычно, что-то непонятное. Это моллюск? Или конняку? [24]
В этом заведении к спиртному вечно подавали какую-то гадость. На этот раз – нечто маринованное, больше ничего и не скажешь. Еще и порция крохотная. Рика попробовала. Вкус не противный, но и вкусным не назовешь.
– Сегодня я впервые отправила передачу в тюрьму… Печенье и консервированные фрукты. Адресат – женщина, и я подумала, как это грустно – не иметь возможности поесть рождественской еды. Тортик… курица… – Она вздохнула.
О своем интересе к Кадзии Манако Рика еще не рассказывала Синои, но знала: однажды ей захочется посоветоваться с ним. Пожалуй, только с Синои она могла говорить о работе открыто, ничего не скрывая. И еще неизвестно, кто для кого был информатором – он для нее или она для него.
– Между прочим, в Центральной тюрьме вкусно кормят. Там готовят профессиональные повара. Я даже слышал, есть такие, кто специально совершает повторные преступления, чтобы поесть тюремной еды.
– Серьезно? А я слышала, что там даже рис невкусный…
– Я думаю, так было, когда готовили исключительно белый рис. Теперь в тюрьме подают рис с примесью ячменя. Считается, что такой рис гораздо полезнее. Похоже, питаются в тюрьме получше нас.
– Да уж, наверняка рацион там сбалансированнее и здоровее, чем мой… Я ведь не готовлю особо, в основном покупаю готовую еду в комбини.
– Если хотите, я разузнаю, что у них в меню в последнее время. – Синои сделал пометку в потрепанной записной книжке в кожаной обложке.
Рика бросила на собеседника короткий взгляд, подняв чашечку с сакэ. Синои выглядит уставшим. Землистый цвет лица, мутные белки глаз… Она и сама, наверное, не лучше, но в него усталость въелась прочнее и глубже, так, что уже не сотрешь. Кто о нем заботится? Рика слышала, что он развелся несколько лет назад. Сам Синои очень редко говорил о личном, и она не знала, правда ли это.
– Мой отец после развода жил как попало, да еще и алкоголем злоупотреблял. В итоге умер в одиночестве в своей квартире. – Подробности она предпочла упустить. – Вы бы повнимательнее к здоровью относились. Думаю, отцу было где-то, как вам сейчас. Сколько вам лет, напомните.
– Сорок восемь… Не говори таких жутких вещей, красавица. Может, режим питания у меня и не лучший, но я регулярно прохожу медосмотры, а недавно вот начал бегать по утрам вокруг императорского дворца, благо живу рядом. И еще стараюсь пить свежевыжатый сок, когда есть возможность.
Похоже, замечание Рики задело Синои – она не ожидала такого отпора.
Ей захотелось забрать свои слова назад. Синои хоть и казался уставшим, но никогда – потерявшим форму, а уж тем более потрепанным. Ему хватало сил и мудрости, чтобы заботиться о себе по мере возможности и вовремя восстанавливаться. Потому-то Рике и было спокойно рядом с ним. У Макото похожий тип характера, так что, наверное, у нее хорошая совместимость с такими людьми. Вероятно, и Синои было с ней комфортно, раз он при своем графике выделял время для встреч. Отношения у них мало чем отличались от доверительных дружеских связей, такие редко складываются с информаторами.
– В любом случае, стоит внимательно относиться к своему образу жизни. Почему-то мужчины легко пускают свою жизнь под откос, когда за ними некому присмотреть. Из-за чего так получается, интересно? О да, мужчинам обычно сочувствуют, и если налицо отсутствие самоконтроля, говорят, мол, что уж тут поделать…
Не так давно на телевизионном шоу активно обсуждали буйное поведение известного в прошлом спортсмена. Мир профессионального спорта он покинул несколько лет из-за подозрений в связях с теневым миром. Жена, с которой пятидесятилетний мужчина прожил долгое время, ушла от него и забрала с собой детей. В результате он пошел вразнос, по ночам его замечали в барах агрессивным и пьяным. Пошли слухи о том, что он сел на наркотики. На шоу спортсмен жаловался: «Одному ужинать ужасно тоскливо, вот я и хожу куда-нибудь поесть и выпить. Сам я совершенно не умею готовить. Не знаю даже, где дома соль лежит. Неужели я и правда заслужил такую одинокую жизнь? Как же я хочу, чтобы семья вернулась ко мне!» Сыновьям, с которыми мужчина не мог видеться по решению суда, он отправил публичное послание. Назвал его «От папы», чем вызвал умиление телезрительниц. В журналах для мужчин его историю представили как «прискорбное падение успешного когда-то человека», и в целом общество относилось к нему сочувственно: смотрите, люди, такое может произойти с каждым из нас.
А вот Рике было ни капли его не жаль. И дело даже не в слухах с душком, которые постоянно вились вокруг него. Он плохо обращался с семьей и принес жене немало страданий своими похождениями на стороне. Негодяй, одним словом. Но больше всего Рику возмущало то, что этот мужчина и не пытался привести в порядок свой образ жизни. Ах-ах, он не знает, где дома соль лежит! Но ведь он был вполне дееспособным и обеспеченным, хотя уже не работал. Свободного времени и полезных связей у него хватало, мог бы, в конце концов, нанять домработницу. К тому же не так сложно научиться готовить что-нибудь более-менее сбалансированное. В Токио на каждом углу есть магазины, где можно купить продукты. Но нет, во всем плохом, что с ним происходило, он винил жену и сыновей, которые позволили себе начать новую жизнь. Весь его вид на шоу говорил: «Видите, до чего меня довели? Видите, как мне тяжело? Это все из-за вас». Он не просил помощи открыто, но искусно подогревал интерес к своей персоне, ожидая, что кто-то протянет ему руку помощи, и упорно отказывался сам отвечать за свою жизнь, и это уже не касалось еды. Он утверждал, что любит свою семью, но членов своей семьи выставлял так, что они бросили его на произвол судьбы. Похоже, он ловил кайф от своей «беспомощности» и не собирался выплыть своими силами.
Мужчины, которых убила Кадзии Манако, были похожи на этого спортсмена. Рика невольно вспомнила высказывания из зала суда:
«Мне страшно стареть в одиночестве. Я чувствую, как моя жизнь все быстрее разваливается. Поэтому мне нужна женщина рядом – любая, лишь бы готовила еду и смотрела за домом. Да, она подозрительная (это о Манако), и я допускаю, что она меня обманывает. Все родственники упорно твердят, что она мне не пара. Но мне все равно. Я выбираю ее».
«Эта женщина ловко находит ключи к сердцам тех, кто страдает от одиночества. Нам, мужчинам, ужасно тяжело жить без поддержки и заботы женщины».
«Если женщина нежная и хороша в готовке – ни один мужчина не устоит. Не зря ведь говорят: “Путь к сердцу мужчины лежит через желудок”. Примеру Манако должна последовать любая».
  
Куда ни ткни в деле Кадзии Манако – повсюду на поверхность проступает слезливая жалость одиноких мужчин по отношению к самим себе.
Рика тут же одернула себя: возможно, у нее не получается проявить сочувствие к пожилым мужчинам, потому что сама она молода и здорова, и у нее есть работа. Нужно быть объективной. Если на то пошло, во многом она подсознательно равняется на мать, которая вырастила ее без всякой поддержки, сама. Но это палка о двух концах. С большой вероятностью ее мать ждет одинокая старость. Не исключено, что ее обманет мужчина помоложе, и тогда она потеряет все.