Кодекс Охотника. Книга XXXIII (СИ)

Как будто кто-то или что-то взял слоёный пирог, которым являлась наша Вселенная, и срезал только верхнюю часть коржа, оставив в стороне все дальнейшие слои со вкусным и сладким кремом и остальными коржами. Веяло от всего этого какой-то искусственностью. Или…
Меня посетила ещё одна мысль. Я вернулся обратно, откупорил один из проходов и зашёл туда, встретив полчище тварей. В первой локации я не нашёл нужного. Во второй тоже. А вот в третьей… Мерцающая туша, больше всего напоминающая поднявшееся на дрожжах тесто, быстро перемещалась на меня, переливаясь серым цветом. Она явно хотела меня сожрать. Конечно, ей это не удалось, и я просто выжег тварь жарким пламенем. Но то, что нужно было, я увидел. Эта тварь явно была из теневого мира, получившая физическое отражение в этом мире. Ещё несколько похожих тварей, которые полезли на меня со всех сторон, были этому подтверждением.
  
Зачистив всё здесь, я снова заткнул проходы и уселся думать дальше. Теперь аналог срезанной верхушки тортика не казался таким правильным. Скорее всего, кто-то взял этот тортик и засунул его под гидравлический пресс, спрессовав все слои в один единственный слой, в котором я, в данный момент, и находился. Я начал раскручивать эту мысль, в результате чего довольно усмехнулся. А ведь это похоже на правду. Объясняет все несоответствия физики, которые я подметил.
Дело в том, что в Многомерной Вселенной энергетические законы и законы взаимодействия с веществами и энергиями также отличались в зависимости от слоя мира. В тенях, в принципе, не было физического тела, а многие существа нашего мира не имели энергетической сущности. Сознательно идя в нужный мне слой, я принимал правила игры и действовал в соответствии с ними. А здесь все эти правила, из-за того самого «спрессовывания» были перемешаны. На первый взгляд — хаотично. А вот если присмотреться получше, то становится очевидным, что я просто не набрал достаточной статистики для того, чтобы сделать правильные выводы.
Что ж, значит, пришло время засучить рукава, достать из ножен верные клинки, идти и собирать эту самую статистику. Как? Всё очень просто. Убивая как можно больше местных тварей и посещая как можно больше местных мирков.
Я тяжело вздохнул при мысли, сколько времени на это понадобится: час, день, год или сотни лет. Какая разница? Конечной целью моих поисков будет понятие местной сущности и нахождение дороги обратно в мой мир. Я это найду без вариантов, вопрос только — когда.
Да и вообще, кажется, я слегка проголодался. Сказано — сделано. Тут же передо мной образовались лоточки с разнообразной едой. Всё-таки продавила меня Анюта, как будто чувствовала, что муж собирается в дальний поход, заставив загрузить сумасшедшее количество еды в своё пространственное кольцо. Я не сопротивлялся, думая скормить всё это гвардейцам. Хорошо, что я не успел этого сделать. Ведь война войной, а обед по распорядку.
Сейчас Сандр подкрепится и пойдёт шатать этот мир… Ну, то есть я, конечно же, хотел сказать — исследовать. Хе-хе…
Сахалин
Бывшее имение Дорничевых, ныне Галактионовых
— Слушай, ну хорош уже! Я сейчас медленно с тебя встану, а ты не будешь ничего делать. Хорошо?
Пашка Галактионов прямо сейчас стоял коленом на груди своей новой родственницы, придавливая её к плотной чёрной земле картофельного поля. Да, прямо сейчас, между картофельной ботвой, он плотно зафиксировал свою новую «сестричку» Тень.
А именно так звали девушку, которую недавно закинул к ним Макс Самохвалов, как он сказал, на воспитание. Никакого другого имени она не назвала.
А еще никак не хотела угомониться. За эти два дня, что она находилась в имении, это была её уже шестая попытка побега. Молодая дурочка никак не могла взять в толк, почему ей не получается убежать, как она выражается, от молодых «дебилов».
То, что эти «дебилы» уже являлись одними из сильнейших Одарённых этого мира, ей как-то в голову не приходило. В этот раз её вообще поймала картошка. Прямо сейчас клубни снова зарылись под землю, злобно зыркали из-под зелёной ботвы и бурчали что-то матерное на своём картофельном языке.
— Да-да, вы просто красавчики, умнички, — ласково проговорил Пашка, и матерные выражения в сторону глупой Тени сменились на довольное урчание сытого кота… Ну, то есть картошки. — Так что, мы договорились? — повернулся Пашка к Тени, которая смотрела на него злющими глазами.
— Я тебя выпотрошу, дебил! — нахмурила свои голубые глазищи Тень.
— Да-да, конечно, выпотрошишь, — Пашка спокойно отобрал у неё столовый нож, который она спёрла перед бегством.
Её кинжалы и всё остальное многочисленное оружие, включая металлические звёздочки-сюрикены, им передал на хранение Коля Костриков, который работал в паре с Максом и строго-настрого запретил ей давать что-либо острое, даже вилку. Так что два дня подряд Тень ела только ложками. Ну, в тот момент, когда она не пыталась сбежать.
— Ты что завис, братан? — раздался весёлый голос его брата, Михаила Галактионова, который материализовался рядом, медленно и показательно он достал свой огромный лук из-за спины и подмигнул Пашке. — Давай, отпускай её. Я немного поохочусь.
— Уверен? — хмыкнул Пашка.
— Давай, отпускай! Не слышишь, что говорит этот дебил? — возмутилась Тень, кивая на Миху. — А ты, дебил! — на этот раз она обратилась к Мишке. — Как собираешься в Тени меня подстрелить?
— Да, тяжёлый случай, — почесал свою взъерошенную макушку Михаил. — А ты какие-то слова, кроме «дебил», знаешь? И, кстати, да, отпускай её, Пашка. А я ей покажу, как я по теням работаю.
Пашка примерно понимал, на что способен астральный воин, бывший австралийский абориген, Миха-Баха или же в сейчас — просто Мишка. Поэтому встал, показательно отряхнул колени и посмотрел сверху вниз на всё ещё лежащую Тень. Девушка же явно почувствовала какой-то подвох, переводя взгляд с одного парня на другого. Но, к слову, не пыталась уйти в тень, восприняв угрозу Михаила всерьёз.
— Ну что, передумала? — Пашка протянул ей руку. — Вставай, время обеда. Вроде Сойка наконец смогла повторить знаменитый рецепт пюре Дорничевых.
— Сам справлюсь, дебил! — нахмурилась Тень и самостоятельно вскочила на ноги, но бежать вроде не собиралась.
Пашка с улыбкой покачал головой и кивнул Михаилу. Ну, и они пошли вперёд, болтая о своём и весело смеясь, абсолютно не обращая внимания на Тень, которая стояла сзади и хмурилась. Ребята изображали видимость веселья, при этом постоянно отслеживая происходящее сзади. Когда же Тень глубоко вздохнула и понуро поплелась за ними, они оба еле заметно облегченно выдохнули.
Тень, хоть и была той ещё занозой в заднице, но она была своей занозой в заднице, и Александр вряд ли оценит, если она станет в этой большой дружной семье изгоем.
  
Глава 16
 
Сколько времени я шарился по этим Разломам — понятия не имею. Да-да, для себя я тоже назвал их «Разломами», так как по факту всё это представляло собой обломки миров. Ну, как миров… Понятия «миров» и «обломков» — тоже были несколько притянуты за уши. Но, как говорил, я только разбирался в физике процесса, поэтому сознание автоматически пыталось подтянуть в качестве «якоря» что-то знакомое, дабы уже на основании этого строить новые предположения.
Весь мой, казалось бы, хаотичный путь представлял собой череду проб и ошибок, необходимых мне для того, чтобы понять, как работает здесь система. И в этом мне очень пригодился мой старый опыт.
  
Нельзя просто взять и засунуть Охотника в задницу, надеясь, что он там надолго останется. Не такие мы, не так нас учили, и не так мы действовали.
Многие в Многомерной Вселенной шутили, что Охотники — самые живучие твари во Вселенной, способные пережить практически всё. Тут, конечно, было допущено небольшое преувеличение, однако само изречение было совсем недалеко от истины. Мы реально выживали там, где другие дохли, и относились, самое главное, к этому, как к само собой разумеющемуся. Мы же Охотники.