Жаркие оковы

– Скажи-ка, кто разрешил тебе броситься в битву?
– Я сам принял это решение! – крикнул неуклюжий брат Руны и задрал подбородок.
Пока что он был на голову ниже своей взрослой сестры, но знал, что долго это не продлится.
– В начале путешествия отец ясно сказал: во время битвы ты должен оставаться под палубой.
Руна резко подняла голову и стала озираться в поисках Бальдвина. Он стоял возле бортовой стенки, держа меч перед собой. Что происходило на скале, девушка не видела, потому что несколько воинов, громкими возгласами подбадривавших сражавшихся там товарищей, закрывали ей обзор.
  
Двое викингов с мечами, Халльвардр и Сверри, повернулись к скале спиной. Они приглядывали за Руной и, прежде всего, за ее братом. Девушка считала, что им с Ариеном не нужны надзиратели. Брат, разумеется, разделял ее мнение.
– Не говори, что ты снова простыл, – сказала Руна, услышав покашливание. – Не прошло и двух недель с тех пор, как ты выздоровел!
– Со мной все в порядке. Викингам нужно закаляться.
– Тебе всего двенадцать лет! До викинга тебе еще расти и расти.
– А ты со своим франкским луком никогда не станешь валькирией!
Руна подняла лук с палубы, а другой рукой подтолкнула Ариена в сторону кормы.
– Мигом под палубу, ты, глупый тролль!
– А ты драконша!
– А ты кошмарный сон!
– Уродливая… старая… норна [4]… с петрушкой в зубах!
Что? Руна непроизвольно провела языком по верхним зубам и вздрогнула, когда над ее головой со свистом пролетел топор.
– О боги! Ариен, вернись обратно в укрытие, пока с тобой ничего не случилось!
Брат сопротивлялся, но очередной приступ кашля позволил Руне с легкостью затолкать его в темноту простиравшегося под палубой укрытия. Чтобы Ариен не пытался снова сбежать и броситься в самую гущу битвы, девушке пришлось присесть рядом с ним. Ей было жаль пропустить этой бой, но ничего не поделаешь.
Брат и сестра сидели, наклонив головы, плечо к плечу, потому что почти все пространство под палубой было занято мотками канатов и веревок, стопками одеял, всевозможными инструментами, бочками с водой и навощенными кожаными мешками с провиантом. Тут же стояли и два сундука для добычи. Пока что они были пусты.
Викингам встретилось только одно торговое судно, но едва они его заметили, как начался шторм. Разумеется, непогода не причинила «Ловцу ветров» и его команде никакого вреда – Руна, как и остальные, подставив лицо ветру, наслаждалась качкой; один только Ариен слегка позеленел. Однако шедшая в руки добыча, конечно же, мигом скрылась из виду.
Отсюда, из небольшого пространства под платформой для гребцов, можно было видеть лишь ноги сражающихся. Доски палубы дрожали под их тяжелыми шагами. Руне сейчас больше всего хотелось выскочить из укрытия и ринуться в бой. Но отец приказал ей быть осторожной. Во время первого плаванья с викингами она должна была наблюдать, учиться и проявлять осмотрительность. Девушка имела право вступать в бой и даже должна была это делать. Но лишь в том случае, когда место битвы хорошо просматривалось. Сейчас же было иначе.
Руна положила лук рядом с собой. Но когда один из викингов свалился на палубу возле нее, девушка снова схватилась за оружие. Несчастный катался по палубе, закрывая окровавленное лицо руками. Спустя мгновение на него повалился еще один воин; Руна увидела, как кровь течет из застывшего в немом крике рта.
Она знала, кто был виновником этого жуткого зрелища.
– Оставайся здесь! – прошипела она Ариену, собираясь выскочить на палубу.
Теперь брат схватил ее за руку.
– О боги! Куда ты собралась? Останься! Англичанин убьет и тебя!
Мальчишка обвил сестру худыми руками, не желая ее отпускать. Руна, бранясь, вырвалась из его объятий и повалила Ариена на пол.
– Возможно, это я убью его одним точным выстрелом, – прошептала она, прижимая запястья брата к доскам. – Поэтому не мешай мне!
Ариен неохотно разжал пальцы. Его глаза расширились, словно от страха. Это удивило Руну – ее брат не был трусом. А может, он прислушивался? Девушка отметила, что на палубе внезапно воцарилась тишина. Битва, если можно было так назвать это противостояние, закончилась.
Руна отодвинулась от Ариена и выбралась наружу.
Некоторые из викингов уже занялись павшими товарищами. Они заматывали тела в парусину и складывали их вдоль борта. Другие воины стояли, тяжело дыша, опустив руки со щитами, мечами и топорами.
Их взгляды были прикованы к англичанину, который, сделав один широкий шаг, спустился с борта на доски палубы.
 
2
 
Два воина следили за христианином, уперев кончики копий ему в затылок. Он стоял прямо, слегка опустив подбородок. На правом плече англичанина виднелась кровь… Нет, это была не кровь, а кроваво-красная татуировка, необычный крест с раздвоенными концами. Глаза, пристально глядевшие из-под взлохмаченных влажных рыжевато-каштановых волос, изучали окружающих. Воин тяжело дышал. Его туника превратилась в едва прикрывающие бедра лохмотья, а по груди стекали струйки пота. Руки англичанин расставил в стороны – жест, показывающий, что он безоружен и сдается. Однако при этом он выглядел как волк, в любой миг готовый броситься на противника.
Англичанин едва заметно вздрогнул, когда рядом с ним на палубу бросили сундук. Ингварр подбежал к чужестранцу и осмотрел его с ног до головы, а затем вытянулся в полный рост; однако англичанин все равно оставался на пол-ладони выше его. Викинг вытащил из висевших на поясе ножен длинный нож. Руна затаила дыхание, когда кончик клинка застыл между глазами пленного. Англичанин повернул голову в сторону Ингварра, но не отшатнулся.
– Вот тролль! – пробормотал Ариен.
– Англичанин?
– Ингварр.
Руна толкнула брата локтем в бок. Только когда Бальдвин стал пробираться к пленному через ряды воинов, Ингварр расслабился, подбросил нож вверх, ловким движением поймал его за рукоять и склонился над сундуком. Сундук был перевязан толстыми веревками, которые викинг тут же разрезал, чтобы поднять крышку, зацепив ее лезвием ножа.
Все вытянули шеи. Руна тоже. У нее перехватило дыхание.
– Как ты там говорил? – спросил Ингварр, упираясь кулаком в бедро. Другой рукой он снова вытянул нож в направлении чужестранца. – У вас на борту не осталось ничего ценного?
– Это говорил толстяк, дурень, – пробормотал Ариен.
Англичанин поморщился. Вероятно, он подумал то же самое. Руна невольно залюбовалась его гордой осанкой.
Ингварр нагнулся и вытащил из сундука плотную ткань, расшитую золотыми нитями и красными драгоценными камнями.
– Что это? – спросил он.
– Подарок, – ответил англичанин.
– А это?
Грубая пятерня викинга развернула свиток белой блестящей материи. Руна знала, что это шелк. Его окольными путями доставляли с Востока. У покойной матери девушки, жены предводителя йотурцев Бальдвина, было целых два праздничных наряда из шелка.
– Тоже.
– И для кого же предназначены такие дары? – поинтересовался Ингварр, продолжая рыться в сундуке.
Теперь он доставал из него дорогие серебряные и керамические сосуды. За ними последовал добротный нож с инкрустированной рукоятью, еще несколько свертков ткани и книги. Англичанин сжал кулаки, когда Ингварр открыл железную защелку на одной из книг, распахнул ее и занес над страницей острие ножа.
Ариен закашлялся, а затем возмущенно воскликнул:
– Он и вправду собирается это сделать!
Но Ингварр был не настолько глуп, чтобы портить ценную добычу. Он всего лишь хотел позлить христианина. Захлопнув книгу, викинг бросил ее обратно в сундук.
  
– Для кого это все, англичанин?
– А тебе какое дело? – презрительно процедил тот.
Ариен снова закашлялся.
– Он не понимает, как сильно злит Ингварра?
«Прекрасно понимает», – подумала Руна.
Ингварр одобрительно присвистнул, вытаскивая из сундука золотую цепочку. Солнце заиграло в гранях обрамленного золотом драгоценного камня, висевшего на ней.