Стародуб. Том 1

– Слушай, с Бэзилом я уже столкнулся, он был тот еще псих, но хотя бы ничем в меня не тыкал. А в то, что ты сможешь кугок спустить, я не вегю. И хватит гжать!
– Прости. Не могу, – Алина просто заливалась смехом. – Ты такой… Шерлок, ты просто… нет… не могу.
– Послушайте, – я обратился за помощью к баристе, который только что подошел ближе. – Я совегшенно не понимаю, что тут пгоисходит, так что извините за это поведение. Пистолет не настоящий, если что.
– Да, я в курсе, – скромно ответил парень, что был на одну белобрысую голову ниже меня. – Вас рассчитать.
– Девушка гасплатится.
– У вас разве денег нет? – он приподнял бровь. – Или вы альфонс.
– Она выкинула мой телефон.
– Послушайте, это не повод не платить за кофе. У вас тут на тыщу триста, а я не хочу, чтобы их вычли из моей зарплаты.
– Вадим, нормально все, – Алина, как ни в чем не бывало, поводила пистолетом.
– Не сказал бы, – ответил Вадим.
– Ты не понял. Нормально, – с нажимом произнесла девушка.
– Какое ногмально, если она пистолетом тычет во всех! – возмущенно прокартавил я.
– Прости, забыла объяснить. Это наша кофейня, – сказала она.
– Ну, раз так, – Вадим пожал плечами и вернулся за стойку.
– Психи! – вскрикнул я и бросился к двери. – Вы все – е**ные психи!
– Стой, – весело воскликнула Алина. – Погоди!
Но я уже коснулся двери и едва приоткрыл ее.
– Закрой ее СЕЙЧАС ЖЕ! – прогремел голос так, что аж стекла зазвенели. Человеческий, но многократно усиленный.
– Лучше послушайся, – проговорила девушка.
До жути хотелось выйти наружу и посмотреть, что они смогут сделать. Ведь если кофейня была «их», то меня могли бы пристрелить на месте. Но не пристрелили. Значит – нужен. Или не могут ничего сделать.
Я понял, что могу уйти, но ведь если уйду, то не узнаю, что за ересь здесь происходит. Да и возвращаться мне по большому счету – некуда. Ведь в квартире оставался второй. Или вторая – я так и не понял, кто же именно приходил. Так что кофейных переговоров мне было не избежать.
В итоге я вернулся за столик, дерзко закинул ноги на соседний стул и нагловато спросил:
– Так ты гасскажешь мне, что пгоисходит?
– В свое время, – Алина невозмутимо пила кофе.
– Есть кое-что, нужное мне пгямо сейчас, – проговорил я. – Немедленно.
– Рискни, – отняв чашку от губ, ответила она мне.
– Сегов. Михаил Сегов. Ты точно его не знаешь?
– Да что ты пристал со своим психологом! Нет, не знаю я его! Не. Знаю. Все, точка.
– Ладно, – я даже ноги со стула убрал, вернувшись в нормальную позу. – Тогда Бэзил… А-а-а! – я схватился за голову. – Слишком много всего случилось за последний день! – и тяжело дыша посмотрел на Алину. – Моя нога не болит, а я все еще жив, хотя прошел через пегестрелку на тги стогоны. Я готов услышать, чего гади ты меня сюда пгитащила!
– А я не готов больше слушать эту гнусавость, – крикнул бариста.
– Вадим, тише! – прикрикнула на него Алина.
– Могла бы кого получше с собой привести.
– Да что здесь пгоисходит!
Но бариста взял старомодный проводной телефон, похрустел трижды диском и прижал трубку к уху.
– Сергей Ефимыч, подойдите, пожалуйста.
– И еще кофе сделай нам, – попросила его Алина.
Я обратил внимание, что ее пистолет все еще лежал на столе.
– Интегесные пегеговогы… бл***! Нос!
 
Глава 9. Группы по интересам
 
Появившийся из-за распашных дверей, вероятно, ведущих на кухню, Сергей Ефимыч оказался человеком в возрасте, когда пенсионером назвать – обидится, а как-то иначе – язык не повернется. Для таких придумали термин предпенсионеры и это слово буквально крутилось у меня на языке до тех пор, пока он, внимательно рассматривая мой нос, не произнес:
– Ну, да, так и есть.
– То есть? – едва дыша, спросил я.
– Мне шестьдесят два.
– Но я не спгашивал ваш возгаст, – вежливо ответил я, так как человек, жизнь проживший, заслуживал уважения.
– Вслух – нет.
«Что за телепатия!» – воскликнул я, как нарочно – про себя. Но Сергей Ефимыч ответил мне вслух:
  
– У вас просто отличный мозг. Идеи исходят из него настолько ярко, что я могу читать ваши мысли не напрягаясь. Совершенно. А теперь позвольте… Андрей?
– Вы это тоже в моем мозгу нашли? – спросил я, чувствуя, что пришла пора чего-то да бояться в этом жутковатом месте.
– Нет, в ее, – он кивнул в сторону Алины и одновременно с этим прилепил мне небольшой кругляш пластыря на переносицу. – А у тебя-то что?
– У меня легкое проникающее, но пуля застряла, – ответила она.
– И ты, несмотря на это, влупила две чашки кофе, подняла себе давление и ждешь, пока сердце само кровь выгонит. Причем вовнутрь!
– Она у меня в квартире сознание теряла, – быстро ответил я, а потом удивился тому, что нос нормально пропускает воздух и не мешает говорить. – Ух ты, это… – но Сергей Ефимыч потерял ко мне интерес так же быстро, как и его пластырь исправил нос:
– И молчишь! Потеря сознания значит, что с кровью у тебя беда полная! Сколько таких, – он указал на мою переносицу, – ты уже лепила себе?
– Пять, – помолчав, виновато призналась Алина.
– Пять… Мы же виделись позавчера, а их можно один, – он воздел палец вверх, – всего один за два дня! Организм не может переработать те вещества, которые я туда вкладываю, даже с дополнительными стимуляторами безопасно для печени! Рано или поздно ты себя просто убьешь.
– Уже не в первый раз так делаю, – с раздражением ответила девушка.
– А я в последний раз предупреждаю. Тебе всего двадцать три…
Я поймал себя на мысли, что выглядит она старше своих лет. А уж дело ли в том, что это из-за тех странных пластырей, которые могут в минуту убрать боль из ноги и залечить поврежденный нос… хрен его знает.
– Зачем я здесь? – спросил я у обоих, потому что интерес к моей персоне явно угасал. Не то что бы внимания требовал мой внутренний эгоист, но раз меня сюда притащили, продемонстрировали какие-то невнятные технологии, эффектные, однако же, то должны быть и объяснения.
– Ты не сказала ему? – спросил Сергей Ефимыч.
– Нет, – глухо ответила Алина.
– Убери это, – мужчина одним пальцем сдвинул пистолет ближе к ней, а потом повернулся в мою сторону. – Есть догадки?
– Шпионы? ФСБ? Тайные, подчиненные лично президенту, структуры?
– Все мимо, – вздохнул Сергей Ефимыч.
Я внимательно смотрел на седого, с пышной шевелюрой и усатого человека, который при определенном ракурсе смотрелся бы добродушным дедушкой. Но отчего я чувствовал, что все это далеко не так просто.
– Если капитал-шоу поле чудес окончено…
– В нашем деле паясничать не стоит, – тихо предупредил он. – Все очень серьезно. Ты же проверила, чтобы у него телефона не было? – спросил он у Алины, которая немного пришла в себя.
– Да, выкинула. Другого нет.
– А выбрала его почему?
– Меня поймали, могли бы схватить, а он такой… нормальный оказался. Понимающий, – сбивчиво, как троечник, на ходу придумывающий ответ, сообщила Алина.
– Врешь ведь, как всегда, – слабо улыбнулся Сергей Ефимыч, а девушка покраснела.
– Он писатель.
– О, писатель. Пиар? Сочинять можешь на ходу?
– Я… э… да!
Дополнять, что не в такой ситуации можно что-то делать, я не стал. Однако меня попросили более настойчиво:
– В формате новости, например, об очередном взорванном автомобиле.
– И все? Криминал какой-то.
– А что-то еще нужно?
– Очередной «хлопок», – начал сочинять я. – сотряс улицы города…
– Пойдет, – оборвал меня Сергей Ефимыч. – А если бы это была легенда?
– До чего странный запрос, я вам не нейросеть. А вообще, попросите ее, она сделает.
– Все отслеживается, а мы не можем так светиться.
– Тогда я тем более перестаю понимать, что происходит, – вздохнул я, только что обнадеживший себя тем, что мне хоть что-то расскажут.
– Ты знаешь Серова? – вдруг спросил меня Сергей Ефимыч.