Цивилизатор в СССР 1983 (СИ)
После некоторых уточнений и слабенькой «дискуссии» насчёт сопутствующего влияния темы на мировой социум 80-х и 90-х, меня отправили с водителем и с бог… Силой домой.
Вот как отзовётся раннее (чем тогда) постулирование сего обстоятельства? Советское руководство снова (как Горби) поддастся геополитическим «наездам» Рейгана и К или само закусит удила, начав шурудить тему среди широкой (в первую очередь, с антимилитаристскими взглядами) публики на западе? И что из этого выйдет? Как вот сейчас в башке Андропова, Романова и других переломится новое мини-откровение?
Когда везли домой, безумное соображение выродил — может, вот оно, главное достижение «цивилизатора» (и суперцель моего попаданства сюда неведомой волей) будет — элитки и общественность СССР и США ранее (чем тогда) обеспокоятся тем, к чему может привести ядерная война?
И через мгновение только грустно улыбнулся своей наивности.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Глава 16
Шаги 82-го… Эпизод V
Глава 16 — Шаги 82-го… Эпизод V
Конец июня 1982. УССР, Крым, местечко около Фороса. «Романовская» дача. Председатель КГБ Андропов Ю. В., Генеральный секретарь ЦК КПСС Романов Г. В., Председатель Президиума Верховного Совета Брежнев Л. И.
В июне Политбюро ан-масс начало разъезжаться на дачи, к морю. Кто в Крым, кто ближе «к Сочам», а кто в Прибалтику.
Однако пересечься им троим в менее официальной обстановке, чем в Москве, удалось, благо все трое в этот раз выбрали полуостров.
После добровольного ухода в отставку Брежнева, смены согласно привычной кремлёвскому табелю о рангах «разблюдовки дач», ныне не случилось.
Бывший генсек оставил за собой любимую дачу N1 «Глициния» в Нижней Ореанде, новый генсек использовал построенную «специально под него» новую дачу N11 в Форосе, глава КГБ — дачу N7 «Чаир» в Гаспре.
Собрались «сообразить на троих» у нового:
Бывший генсек. «Тогда» ушедший в вечность этой осенью.
Тот, который должен был его сменить. И кто сознательно даже внутри себя больше не рассчитывавший на место «генерального».
И тот, кто ныне стал первым, в отличие от «того раза», когда он был задвинут навсегда в сторону Горбачёвым…
— … в марте, помните, постановка спектакля была? Пол-Политбюро присутствовало… — с тех пор считайте, 4 месяца без продыху… — подметил нынешний генеральный, вспомнивший постановку Шатровым (Маршаком) 3 марта в Московском художественном академическом театре пьесы «Так победим!» режиссера Ефремова, в которой в роли Ленина сыграл Калягин.
— То-то после неё все хмурыми выходили. Все же представляли, что будут играть, со сцены провозглашать снимать в кино и для телевизора вся эта… прослоечка интеллигентская… если снова не сдюжим. Да и наверное, времена разные… сравнивали. Что было, что будет, когда в землю ляжем… — несколько раздражённо заметил бывший генеральный, который, как начался «последний тогда» 1982-й год, раз за разом всё мрачно шутивший в кругу «посвящённых» из «Малого».
Похоже, поднять настроение Лёне не смогла и идиллическая обстановка идеально спокойного моря, куда они все вышли на катере Морпогранохраны КГБ «подышать целебным морским воздухом перед сном». Переведя взгляд с прибрежного комплекса дачи Романова на оседавшее в море солнце, Брежнев замолчал.
До ноября месяцы считает. Впрочем, ведь ничего ещё себя чувствует, с тех пор как некоторые медицинский подходы в наблюдении за его состоянием сменили — отметил про себя Андропов, но предпочёл ничего больше не говорить на столь щекотливую тему, которую с такой аккуратностью в своё время скорректировали в нужном направлении.
* * *4 месяца, помимо текущей работы по курируемым направлениям, они все наблюдали, как с какой-то неумолимой неизбежностью в международных событиях повторяется то, на что даже могущественное Политбюро ЦК КПСС, никак особо не смогло повлиять.
И если предсказанные «Свидетелем» достаточно удачные высадки на Венеру были просто событиями из мира науки, работающим на авторитет СССР, и, кроме того, после осмысления всех знаковых моментов развития космонавтики (в некоем «40+» лет будущем), вышли три постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР, принудительно изменяющих траекторию её поступи «этого раза»:
а) «О продолжении работ по программе сверхтяжёлой ракеты-носителя»
Ракете 11К25 «Энергия» и её развитию «Вулкан» предстояло быть воплощёнными в металле. Страна, даже со знанием того, что запуски «Буранов» и «Шаттлов» «тогда» оказались беспредельно дороги, а память Вяткина хранила сведения о достижениях, провалах и финале американского «многоразовика», всё равно, после закрытия советской «лунной» программы и провалившегося проекта Н-1, нуждалась в мощной и надежной ракете-носителе, которая к тому же, изначально имела заложенные в конструкции заделы по многоразовости (планирование на парашютах «боковушек» ускорителей с ценными двигателями РД-170, а для центральной ступени планировались распрямляющиеся после отстыковки полезной нагрузки крылья)
б) «О корректировке работы по МТКК»
Программа «Буран» была свёрнута с перенацеливанием высвободившихся ресурсов на более перспективный вариант «многоразовости»:
в) «О развитии многоразовых ракет среднего и малого класса».
Целью которого являлось создание класса «масштабируемых» РН, обеспечивающих (в идеале) снижение на порядок цены выводимых на низкие опорные и геостационарные (последние — с помощью «разгонников») орбиты грузов.
Но мир политики и международных отношений зависел (в отличие от нынешних и будущих успехов советской космонавтики) не только от желаний верхушки СССР.
Хотя попытки «что-то изменить ещё, помимо Афгана» были, да.
В середине марта советское руководство официально объявило о моратории на размещение новых советских ракет средней дальности в Европе (до возможного размещения на континенте новых американских), но при этом потребовало учёта РСД аналогичной дальности не только США, но и Великобритании и Франции.
Вяло-агрессивный ответ британцев и французов о том, что «их ракеты не имеют отношения к американским и советским», мало обнадёживал. Впрочем, было видно, что всё решиться в 1983-м. Когда (и если) Рейган объявит предсказанную «Свидетелем» SDI — Strategic Defense Initiative («программу СОИ»).
Хотя она всё же и дала некоторые военно-технические результаты, по большому счёту, в «тот раз» СОИ вышла с «пшиком в отношении большой ПРО в ближнем космосе»… — сие было принято «Малым ПБ», главами МО, генштаба и ГРУ во внимание и отразилось в некоторых мыслях в сих головах на данный счёт, но за процессом в «этот раз» наблюдать и принимать какие-то меры всё равно было решено.
Кто знает, что полезного могла выдать своя оборонка, в ходе НИОКР по «асимметричному ответу» и что изменится в реальных действиях США?
Настроение недавно бывшему генсеку и другим из «Малого» подпортил и случай в Ташкенте, куда вместо изначально собиравшегося туда Романова, занятого затянувшимися переговорами с Первым секретарем ЦК ПОРП, Председателем Совета ПНР В. Ярузельским, прибывшим с партийно-государственной делегацией в Москву, полетел Брежнев.
Да и на присутствии того (дело было во вручении Узбекистану ордена Ленина «за достижения в народном хозяйстве»), очень настаивал Рашидов, весьма обескураженный холодноватым восприятием его со стороны нового генсека, свободного от тёплого отношения Брежнева к республиканскому первому секретарю.